Ответственность экспедитора за несохранность груза: применение положений российского законодательства

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 17 мая 2019 г.

На примерах из судебной практики рассматриваются особенности применения экономическими судами Республики Беларусь законодательства Российской Федерации об ответственности экспедитора за несохранность груза в процессе перевозки.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

●  Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации)

●  Федеральный закон от 30.06.2003 № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» (далее – Закон № 87-ФЗ)

●  Гражданский кодекс (далее – ГК)

●  Закон от 13.06.2006 № 124-З «О транспортно-экспедиционной деятельности» (далее – Закон № 124-З)

Транспортно-экспедиционные отношения в современных условиях предпринимательского оборота с учетом уровня развития электронных средств связи и возможности фактически моментального реагирования на удовлетворение спроса потребителей транспортно-экспедиционных услуг приобретают транснациональный характер, в договорных отношениях участников стираются национальные границы. Часто при взаимоотношениях грузоотправителя, грузополучателя и перевозчика существует целая цепочка экспедиторов разной национальной принадлежности. Между собой экспедиторы находятся в договорных отношениях по модели «заказчик (клиент) – экспедитор», что предполагает выбор применимого права, если экспедиторы имеют место нахождения в разных государствах.

Законодательство Республики Беларусь установило нормы об ответственности экспедитора, а судебная практика выработала определенные критерии в части ответственности экспедитора за утрату или повреждение груза.

Согласно ст. 27 Закона № 124-З экспедитор несет ответственность за несохранность (утрату, недостачу, повреждение (порчу)) груза только в случае принятия груза в свое ведение, если такие утрата, недостача, повреждение (порча) груза произошли после его принятия в ведение экспедитора и до выдачи его грузополучателю или иному лицу, уполномоченному на получение груза, и если не докажет, что утрата, недостача, повреждение (порча) груза произошли вследствие обстоятельств, которые экспедитор не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело.

По общему правилу экспедитор будет нести ответственность перед своим клиентом за несохранность груза, допущенную в процессе перевозки, в случае принятия груза в свое ведение.

В случае если экспедитор не принимает груз в свое ведение, требования о возмещении убытков, вызванных несохранностью (утратой, недостачей, повреждением (порчей)) груза, предъявляются перевозчику в соответствии с законодательством Республики Беларусь, если договором транспортной экспедиции не предусмотрено предъявление таких требований непосредственно экспедитору.

Таким образом, экспедитор может быть привлечен к ответственности за несохранную перевозку, даже если он не принимал груз в свое ведение, но в договоре взял на себя обязательство отвечать перед клиентом за несохранность груза.

В ряде случаев экономические суды при рассмотрении дел, вытекающих из договоров транспортной экспедиции, сталкиваются с необходимостью применения иностранных норм права об ответственности экспедитора, которые имеют особенности как в содержании нормативных положений законодательства, так и в практике их применения.

В частности, экономические суды применяют российское законодательство об ответственности экспедитора, когда в соглашении стороны прямо его определили в качестве применимого права либо в случае, когда международное соглашение отсылает к российскому законодательству, в частности, как месту совершения сделки.

Так, например, в соответствии с ч. 1 ст. 11 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20.03.1992 (далее – Соглашение) права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места совершения сделки.

Следует отметить основные положения российского законодательства об ответственности экспедитора за несохранность груза в процессе перевозки.

В соответствии с п. 1 ст. 801 ГК Российской Федерации по договору транспортной экспедиции одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента-грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза.

В силу ст. 803 ГК Российской Федерации за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору экспедиции экспедитор несет ответственность по основаниям и в размере, которые определяются в соответствии с правилами гл. 25 ГК Российской Федерации. Если экспедитор докажет, что нарушение обязательства вызвано ненадлежащим исполнением договоров перевозки, ответственность экспедитора перед клиентом определяется по тем же правилам, по которым перед экспедитором отвечает соответствующий перевозчик.

На основании п. 3 ст. 401 ГК Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Согласно п. 1–3 ст. 393 ГК Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 ГК Российской Федерации. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Пунктами 1, 2 ст. 6 Закона № 87-ФЗ установлено, что за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, предусмотренных договором транспортной экспедиции и Законом № 87-ФЗ, экспедитор и клиент несут ответственность по основаниям и в размере, которые определяются в соответствии с гл. 25 ГК Российской Федерации, Законом № 87-ФЗ и иными федеральными законами. В случае если экспедитор докажет, что нарушение обязательства вызвано ненадлежащим исполнением договора перевозки, ответственность перед клиентом экспедитора, заключившего договор перевозки, определяется на основании правил, по которым перед экспедитором отвечает соответствующий перевозчик.

На основании п. 1 ст. 7 Закона № 87-ФЗ экспедитор несет ответственность перед клиентом в виде возмещения реального ущерба за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза после принятия его экспедитором и до выдачи груза получателю, указанному в договоре транспортной экспедиции, либо уполномоченному им лицу, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) груза произошли вследствие обстоятельств, которые экспедитор не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело.

Согласно п. 25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции» в зависимости от условий договора содержание обязательства экспедитора может значительно отличаться: заключение договоров перевозки от имени клиента, оформление провозных документов, обеспечение отправки или получения груза и т.п. (п. 1 ст. 801 ГК Российской Федерации). На основании абз. 1 ст. 803 ГК Российской Федерации и п. 1 ст. 6 Закона № 87-ФЗ суд при возложении ответственности на экспедитора должен установить содержание его обязанностей и их ненадлежащее исполнение.

Экспедитор несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза на основании п. 2 ст. 6 и ст. 7 Закона № 87-ФЗ, если он:

●  фактически осуществлял перевозку своими собственными транспортными средствами либо

●  выписал свой транспортный документ, например, экспедиторскую расписку, или иным образом выразил намерение гарантировать сохранную доставку груза, в т.ч. принял на себя ручательство за исполнение договора перевозки (далее – договорный перевозчик).

На экспедитора не может быть возложена ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза перевозчиком, если в силу договора экспедитор обязан выполнять только такие отдельные функции грузоотправителя, как, например, осуществление расчетов с перевозчиком либо подготовка документов, необходимых для перевозки.

При квалификации правоотношений участников спора необходимо исходить из признаков договора, предусмотренных гл. 40, 41 ГК Российской Федерации, независимо от наименования договора, названия его сторон и т.п. Согласование сторонами договора ответственности экспедитора в качестве договорного перевозчика может подтверждаться, в частности, тем, что по условиям договора клиент не выбирает кандидатуры конкретных перевозчиков, цена оказываемых экспедитором услуг выражена в твердой сумме без выделения расходов на перевозку и сопоставима с рыночными ценами за перевозку соответствующих грузов, экспедитор в документах, связанных с договором, сам характеризовал свое обязательство как обеспечение сохранной доставки груза, например, на сайте экспедитора в сети Интернет, через который заключался договор.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу ст. 15 и 393 ГК Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК Российской Федерации).

Таким образом, российской судебной практикой выработано понятие ответственности экспедитора в качестве договорного перевозчика, сделана попытка сформулировать критерии рассматриваемого понятия для единообразия судебной практики при оценке оснований для привлечения экспедитора к ответственности.

Следовательно, исходя из российского законодательства и российской судебной практики экспедитор несет ответственность перед клиентом за несохранную перевозку.

Судебная практика.

ООО «А» (Российская Федерация) обратилось с иском к ЧТУП (Республика Беларусь) и ЗАСО (Республика Беларусь) о взыскании суммы ущерба. В обоснование своих требований истец ссылался на ненадлежащее исполнение ЧТУП своих договорных обязательств перед истцом по заявке на перевозку груза по маршруту Фербеллин – Воронеж. ЧТУП для организации перевозки груза по указанной заявке привлекло перевозчика «M» (Республика Польша) на основании договора организации перевозок грузов автотранспортом, однако после загрузки транспортного средства у грузоотправителя оно не прибыло в установленный срок к месту разгрузки, на территорию Российской Федерации не въезжало, в связи с чем груз считается утраченным. В адрес истца от его заказчика – грузополучателя ООО «К» поступили претензии с требованием возместить причиненный утратой груза ущерб. Истец со своим контрагентом по договору транспортной экспедиции – ООО «К» заключили соглашение о добровольном возмещении ущерба на условиях рассрочки платежа, которое досрочно исполнено истцом.

Требования к страховой организации (ЗАСО) истец обосновывал тем, что указанная страховая организация выступала страховщиком ЧТУП по договору добровольного страхования гражданской ответственности экспедитора, а согласно действующему законодательству экспедитор, застраховавший свою ответственность, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

При рассмотрении дела судом было установлено, что для организации доставки груза по маршруту Фербеллин – Воронеж между грузополучателем ООО «К» и экспедитором ООО «А» была подписана заявка на перевозку груза с датой погрузки и датой выгрузки, были указаны номера транспортного средства и данные водителя.

Исполнение указанной заявки ООО «А» было переадресовано ЧТУП, с которым был заключен договор транспортной экспедиции.

Согласно договору исполнитель (ЧТУП) обязуется по поручению, за вознаграждение и за счет заказчика (ООО «А») оказать заказчику транспортно-экспедиционные услуги, связанные с организацией и (или) обеспечением перевозки грузов различными видами транспорта в международном сообщении.

В договоре было установлено, что исполнитель несет полную материальную ответственность за качественную сохранность всего количества перевозимых мест (коробов), принятых к перевозке, в т.ч. при перевозке в опломбированном транспортном средстве, и гарантирует полное возмещение прямых и косвенных затрат заказчика, наступивших вследствие полной или частичной утраты, недостачи и порчи груза, потери товарного вида, перевозимого по настоящей заявке груза.

В соответствии с договором за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Принятая к исполнению ЧТУП заявка была переадресована перевозчику «M», с которым ЧТУП был заключен договор организации перевозок грузов автотранспортом, а также подписана заявка на перевозку по маршруту Фербеллин – Воронеж.

Согласно CMR-накладной в г. Фербеллин перевозчиком «M» принят к перевозке груз, который загружен в транспортное средство.

Переданный к перевозке груз в сроки, согласованные в заявках, грузополучателю доставлен не был. Обязательство по доставке груза не исполнено в срок более чем 60 дней, в связи с чем грузополучателем груз признан утраченным.

Между ЗАСО и ЧТУП был заключен договор добровольного страхования гражданской ответственности экспедитора.

В адрес ЗАСО поступило уведомление, а в последующем заявление от ЧТУП о наступлении события, которое может быть признано страховым случаем по вышеуказанному договору страхования. ЧТУП уведомило ЗАСО о том, что груз не был доставлен до места назначения грузополучателю ООО «К», в заявлении также было указано, что груз грузополучателю не был доставлен, т.к. был похищен на территории Республики Польша. Информация о месте нахождения транспортного средства и груза отсутствует.

Согласно сведениям, предоставленным польской страховой организацией, застрахованное лицо – перевозчик «M» (Республика Польша) работает исключительно на польском рынке, ему не принадлежит транспортное средство, указанное в CMR-накладной, по которой груз передавался перевозчику, как и отсутствуют иные грузовые транспортные средства, у него не работает водитель, принявший груз, уже несколько компаний ввели в заблуждение лица, которые представляются от имени его компании. Причиной ущерба является кража товаров, совершенная лицами, которые выманивали грузы, выдавая себя за представителей польского перевозчика «M».

ООО «А» как заказчик ЧТУП не выбирало кандидатуру конкретного перевозчика, цена оказываемых экспедитором услуг была выражена в твердой сумме без выделения расходов на перевозку.

С учетом изложенных обстоятельств судом был сделан вывод, что фактически ЧТУП являлось договорным перевозчиком перед ООО «А», несмотря на то, что груз в свое ведение не принимало, перепоручив исполнение заявки перевозчику «M», привлеченному экспедитором к исполнению своего обязательства по доставке груза, на которое ответчиком были возложены обязанности по принятию груза.

Утрата груза произошла в период ответственности ЧТУП за его сохранность перед ООО «А». Право экспедитора на возложение исполнения обязательств на третье лицо не означает того, что третьи лица становятся ответственными по обязательствам экспедитора непосредственно перед клиентом. В таком случае экспедитор по-прежнему несет полную ответственность перед клиентом за неисполнение договора, в т.ч. за утрату груза. Отсутствие экспедиторской расписки или соответствующих сведений в CMR-накладной о принятии груза в ведение экспедитора не исключает его ответственность. С учетом изложенного судом был сделан вывод, что ЧТУП несет ответственность за утрату груза в процессе перевозки перед своим договорным контрагентом – ООО «А».

Ответчиком (ЧТУП) не представлено доказательств, что утрата груза произошла вследствие обстоятельств, которые экспедитор не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело, поскольку сам непосредственно привлек перевозчика, с действиями которого связана утрата груза, для исполнения заявки истца на доставку груза, что в итоге выступает предпринимательским риском экспедитора при осуществлении профессиональной деятельности на рынке транспортно-экспедиционных услуг.

Довод истца о наличии оснований для предъявления требования к соответчику – ЗАСО, выступавшему страховщиком ЧТУП, о взыскании суммы ущерба на основании ст. 941 ГК судом оценен в качестве несостоятельного.

ЗАСО утрату груза при исполнении ЧТУП как экспедитором заявки не признало страховым случаем, страховое возмещение выгодоприобретателю не выплачивало, у истца отсутствуют договорные отношения с ЗАСО.

Кроме того, ст. 941 ГК (гл. 58 «Обязательства вследствие причинения вреда») подлежит применению к случаям причинения внедоговорного вреда и не применяется к договорным отношениям сторон, связанным с возмещением договорного ущерба.

Таким образом, отсутствуют основания для взыскания заявленной истцом суммы с ЗАСО. Заявленная истцом сумма в полном объеме подлежит взысканию с ЧТУП. При этом ЧТУП не лишено возможности требовать возмещения причиненного ущерба со своего договорного перевозчика, а также лица, застраховавшего ответственность экспедитора.

Решение экономического суда вступило в законную силу.

Судебная практика.

ООО «Страховая компания» (Российская Федерация) обратилось в экономический суд с иском к ЧТУП (Республика Беларусь) о взыскании в порядке суброгации суммы выплаченного страхового возмещения. В обоснование своих требований истец ссылался на ненадлежащее исполнение ответчиком своих обязательств при организации перевозки установки для приготовления клея из Латвийской Республики в Российскую Федерацию, в связи с чем груз был поврежден и причинены убытки российскому грузополучателю – ООО «М», возникшие в связи с полученными повреждениями груза в процессе его перевозки. Поскольку истцом было выплачено страховое возмещение в пользу ООО «М», к истцу перешло в порядке суброгации право требовать взыскания выплаченной суммы страхового возмещения с ЧТУП как контрагента страхователя (ООО «И») по договору транспортной экспедиции.

Ответчик в отзыве на исковое заявление указал, что груз был поврежден в результате недостаточно прочного его закрепления отправителем, ввиду чего в процессе перевозки произошло смещение груза по раме ложемента. На внешней обшивке бака установки для приготовления клея образовалась вмятина, однако целостность корпуса была сохранена, работоспособность установки не нарушена. Стоимость устранения дефекта составляет 561,44 EUR. Поскольку установка не вывозилась для ремонта ее производителю в Латвийскую Республику, включение в состав возмещенных истцом убытков транспортных расходов по ее перевозке в Латвийскую Республику и обратно, а также на таможенное оформление груза в связи с таким вывозом является необоснованным. Сумму реального ущерба может составлять только стоимость ремонта.

Судом при рассмотрении дела были установлены следующие обстоятельства.

Между ООО «М» (покупатель) и SIA «I» (продавец) был заключен контракт, согласно которому продавец обязался изготовить и передать покупателю оборудование – установку для приготовления клея, а покупатель – принять и оплатить товар. Поставка оборудования осуществлялась на условиях FCA–Рига (Инкотермс 2010), переход рисков на отгружаемую часть оборудования от продавца к покупателю переходил по факту передачи товара перевозчику на дату, указанную в CMR-накладной.

Груз от грузоотправителя SIA «I» был принят перевозчиком – УЧПП по CMR-накладной без замечаний, соответствующие отметки в накладной перевозчиком не были сделаны, что дает основание полагать, что в момент приемки груза к перевозке повреждений груза не имелось.

Между ООО «И» (экспедитор) и грузополучателем ООО «М» (клиент) был заключен договор транспортно-экспедиционного обслуживания с целью оказания услуг по организации перевозки груза, направлена соответствующая заявка о доставке груза из г. Риги в г. Мураши.

Российский экспедитор (ООО «И») перепоручил исполнение заявки грузополучателя белорусскому экспедитору (ЧТУП), с которым был заключен договор транспортной экспедиции. Согласно договору в случае реального ущерба экспедитор возвращает клиенту стоимость груза в размере, пропорциональном стоимости утраченного, поврежденного или недостающего груза.

ООО «И» в адрес ЧТУП была направлена заявка на транспортно-экспедиционное обслуживание по перевозке установки для приготовления клея из Латвийской Республики в Российскую Федерацию (г. Мураши), заявка была принята к исполнению ЧТУП.

В свою очередь, между ЧТУП (экспедитор) и УЧПП (перевозчик) был заключен договор организации перевозок грузов автомобильным транспортом, оформлена заявка на перевозку по доставке установки для приготовления клея из Латвийской Республики (г. Рига) в Российскую Федерацию (г. Мураши).

По прибытии груза к грузополучателю в г. Мураши было обнаружено повреждение перевозимого груза, о чем с участием водителя перевозчика был составлен акт осмотра груза, согласно которому выявлено повреждение обшивки расходной емкости с охлаждающей рубашкой установки.

О произошедшем событии страхователь груза – российский экспедитор ООО «И» сообщил страховщику – ООО «Страховая компания».

Привлеченной грузополучателем экспертной организацией был составлен акт экспертизы оборудования. В заключении эксперта стоимость ущерба, причиненного ООО «М», определена в сумме 378 488 RUB.

ООО «Страховая компания», рассмотрев представленные ООО «И» документы, в т.ч. заключение эксперта, признало произошедшее событие страховым случаем и выплатило выгодоприобретателю – ООО «М» (грузополучатель) страховое возмещение в размере 378 488 RUB.

ООО «Страховая компания» была направлена претензия в адрес белорусского экспедитора (ЧТУП) с предложением добровольно возместить расходы по выплате страхового возмещения в сумме 378 488 RUB, далее была повторно направлена претензия.

Поскольку подписанный российским экспедитором (ООО «И») и белорусским экспедитором (ЧТУП) договор транспортной экспедиции был заключен в г. Москве, а в самом договоре стороны не выбрали применимое право, судом при рассмотрении дела применялось российское законодательство.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 11 Соглашения права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места совершения сделки. Согласно ст. 41 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993 права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места ее совершения, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Согласно п. 1, 2 ст. 965 ГК Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

На основании п. 1 ст. 387 ГК Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона, в т.ч. при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

Таким образом, после выплаты страхового возмещения к ООО «Страховая компания» перешло право ООО «И» требовать возмещения убытков с ответчика, с которым у ООО «И» заключен договор транспортной экспедиции.

Поскольку ООО «И» как клиент ЧТУП не выбирало кандидатуру конкретного перевозчика, цена оказываемых экспедитором услуг была выражена в твердой сумме без выделения расходов на перевозку и сопоставима с рыночными ценами за перевозку соответствующих грузов, фактически ЧТУП являлось договорным перевозчиком перед ООО «И», несмотря на то, что груз в свое ведение не принимало, перепоручив исполнение заявки перевозчику – УЧПП, привлеченному экспедитором к исполнению своего обязательства по доставке груза, на которое ответчиком были возложены обязанности по принятию груза.

При определении размера причиненных убытков судом было принято во внимание следующее. В соответствии со ст. 15 ГК Российской Федерации под убытками в форме реального ущерба понимается в т.ч. повреждение имущества. Стоимость восстановительного ремонта поврежденного элемента установки для приготовления клея составляет 561,44 EUR (с НДС). Данные о стоимости материалов и работ по замене поврежденного элемента, предоставленные производителем оборудования, судом оцениваются в качестве обоснованных и характеризуют стоимостную оценку повреждения груза.

В то же время суд не может согласиться с суммой расходов на доставку груза к производителю и обратно, а также на таможенное оформление груза, которые указаны в заключении эксперта при определении стоимости ущерба.

Расходы по вывозу поврежденного товара определены приблизительно на основании письма экспедиционной компании (ООО «И»), к которому не были приложены документы, подтверждающие обоснованность указанной информации. Полученный перевозчиком (УЧПП) фрахт за доставку груза из Латвийской Республики в Российскую Федерацию значительно ниже, чем отраженный в заключении, что указывает на завышенный характер предоставленных ООО «И» сведений.

Кроме того, судом учтено, что ООО «М» подтвердило, что нанесенные грузу повреждения не повлияли на функциональные возможности оборудования, а в связи с тем, что установка для приготовления клея является неотъемлемой частью линии по производству фанеры, приобретена в единственном экземпляре и не может быть заменена другим оборудованием, ООО «М» принято решение не проводить ремонт оборудования с вывозом его в г. Ригу во избежание остановки производства целого завода.

Поскольку вывоз оборудования производителю и перевозка обратно, а также таможенное оформление товара исходя из обстоятельств дела не были осуществлены, у грузополучателя отсутствует возможность и необходимость вывоза установки для приготовления клея, введенной в эксплуатацию согласно акту от 22.01.2018 и выступающей составной частью действующей линии по производству фанеры в ООО «М», расходы по вывозу товара от покупателя к производителю, от производителя к покупателю и расходы на таможенное оформление товара с учетом всех обстоятельств дела и исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства не были признаны судом в качестве суммы причиненных убытков.

Повреждение установки для приготовления клея на сумму 561,44 EUR признано судом, указанная сумма убытков взыскана с ответчика в пользу истца. В удовлетворении остальной части иска судом отказано.

Решение экономического суда вступило в законную силу.