Новый Закон «О нормативных правовых актах» и цивилистический процесс
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 28 мая 2019 г.
Анализируется влияние, которое Закон от 17.07.2018 № 130-З «О нормативных правовых актах» способен оказать на правовое регулирование гражданского и хозяйственного судопроизводства.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)
● Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
● Кодекс о браке и семье (далее – КоБС)
● Трудовой кодекс (далее – ТК)
● Закон от 17.07.2018 № 130-З «О нормативных правовых актах» (далее – Закон № 130-З)
● Закон от 05.01.2008 № 315-З «О внесении дополнений и изменений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам государственной защиты детей в неблагополучных семьях» (далее – Закон № 315-З)
● Декрет Президента от 24.11.2006 № 18 «О дополнительных мерах по государственной защите детей в неблагополучных семьях» (далее – Декрет № 18)
Тематика источников правового регулирования гражданского и хозяйственного судопроизводства является одной из наиболее многогранных в науке цивилистического процесса и охватывает широкий комплекс вопросов, связанных с составом таких источников, их иерархией, закономерностями исторического формирования, правилами применения, перспективами дальнейшего развития и т.д. Практическая значимость указанных вопросов, их прямое влияние на эффективность судебной защиты интересов физических и юридических лиц обусловливают потребность осуществления в этом направлении серьезных научных исследований. Особую актуальность подобным исследованиям в настоящее время придает вступивший в действие Закон № 130-З, заменивший Закон от 10.01.2000 № 361-З «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» (далее – Закон № 361-З). От Закона № 361-З Закон № 130-З отличается по многим моментам, в связи с чем важно определить, какое влияние он способен оказать на регулирование гражданского и хозяйственного судопроизводства.
Гражданский и хозяйственный процессы, как и любые иные области общественных отношений, нуждаются в ясной и непротиворечивой системе источников правового регулирования, находящихся между собой в строгой иерархии, соподчинении (такая система необходима отдельно для каждого из названных видов правосудия, поскольку они представляют собой хоть и сходные, но самостоятельные сферы человеческой деятельности). Законом № 130-З определенные шаги в этом отношении были сделаны.
Закон № 130-З внес окончательную определенность в вопрос о том, как соотносятся друг с другом по юридической силе законы (в т.ч. кодифицированные) и НПА Главы государства.
Справочно
Нормативное правовое предписание п. 2 ст. 23 Закона № 130-З гласит, что в случае расхождения декрета или указа Президента с законом закон имеет верховенство лишь тогда, когда полномочия на издание декрета или указа Президента были предоставлены законом. Такие полномочия должны быть оформлены в заключительных положениях закона.
Принципиально новым моментом в указанном нормативном правовом предписании, по сравнению с ч. 3 ст. 10 Закона № 361-З, является фраза «такие полномочия должны быть оформлены в заключительных положениях закона». Поскольку в заключительных положениях законов, как правило, упоминается не Президент, а Правительство (ему даются поручения по обеспечению приведения актов законодательства в соответствие с тем или иным законом, предоставляются полномочия по принятию собственных НПА и т.д.), то не будет ошибкой сделать следующий вывод: декреты и указы Президента теперь всегда будут иметь верховенство над законами.
Однако в этом случае остается открытым вопрос (поскольку Закон № 130-З по смыслу ст. 66, гл. 10 не имеет обратной силы), каким образом полномочия на издание декретов и указов должны были оформляться в законах (в т.ч. кодексах), принятых до начала действия Закона № 130-З, соответственно, в каких случаях декреты и указы (как ранее изданные, так и новые) обладают перед такими законами преимуществом. У разработчиков декретов (указов) решение такого вопроса сомнений не вызывало и зачастую непосредственно в текст декретов (указов) ими включалась формулировка, свидетельствовавшая о безоговорочном верховенстве декретов (указов) над законами: «до приведения актов законодательства в соответствие с настоящим Декретом (Указом) они применяются в части, не противоречащей настоящему Декрету (Указу)». Как показывала практика, эта формулировка правоприменителями неукоснительно соблюдалась.
Можно немало дискутировать о том, насколько новелла п. 2 ст. 23 Закона № 130-З (как и сложившийся до принятия Закона № 130-З в практике нормотворчества и правоприменения подход к соотношению законов и декретов, указов) является удачной и правильной, но один положительный момент в ней есть: решение законодателя вносит полную определенность в иерархию названных НПА, а такая определенность применительно к сфере цивилистического процесса важна, т.к. нередко НПА Президента предусматривают положения, расходящиеся с содержанием норм ГПК и ХПК. Так, Декрет Президента от 05.03.1999 № 9 «О вступлении в силу Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь» по сути отменил действие ст. 562 ГПК, которая определяла моментом вступления ГПК в силу день его официального опубликования, поскольку установил, что ГПК начинает действовать с 01.07.1999. Декретом Президента от 12.03.2003 № 9 «О совершенствовании хозяйственного судопроизводства» был значительно расширен перечень требований, которые могли разрешаться по правилам ХПК в приказном производстве, а также введены правила о составлении хозяйственными судами мотивировочной части решения лишь по ограниченному числу категорий экономических дел (впоследствии эти новеллы были имплементированы в новую редакцию ХПК).
НПА Президента также были фактически скорректированы (до принятия законов о внесении соответствующих изменений и дополнений в процессуальное законодательство): положения ХПК о наименовании, структуре и компетенции судебных органов хозяйственной юрисдикции (Декрет Президента от 29.11.2013 № 6 «О совершенствовании судебной системы Республики Беларусь», Указ Президента от 29.11.2013 № 529 «О некоторых вопросах деятельности судов Республики Беларусь»), правила ГПК и ХПК о порядке организации и ведения исполнительного производства (Указ Президента от 29.11.2013 № 530 «О некоторых вопросах совершенствования организации исполнения судебных постановлений и иных исполнительных документов»), нормы ГПК и ХПК о категориях требований, подлежащих разрешению в приказном производстве (Указ Президента от 11.08.2011 № 366 «О некоторых вопросах нотариальной деятельности»).
Изложенное указывает на то, что НПА Президента должны входить в число источников регулирования цивилистического процесса. В ХПК такое положение в полном объеме учтено. В части 1 ст. 5 ХПК предусмотрено, что судопроизводство в судах экономической компетенции регламентируется в т.ч. декретами и указами Президента, а практически все содержащиеся в тексте ХПК бланкетные нормы (абз. 6, 19 ст. 1, ст. 2, ч. 1–3 ст. 6, абз. 4, 5, 8 ч. 1 ст. 7, ст. 13 ХПК и др.) оперируют выражением «законодательные акты», которое всегда охватывало собой также декреты и указы.
Норма ст. 2 ГПК также включает декреты и указы в состав законодательства о гражданском судопроизводстве, однако не прямо, а через ссылку на то, что судопроизводство по гражданским делам помимо Конституции, ГПК регулируется «и другими законодательными актами Республики Беларусь». В то же время имеющиеся в ГПК бланкетные нормы часто используют термин «законы» (п. 2 ст. 1, ч. 3 ст. 6, ч. 2 ст. 23, ч. 1 ст. 58, ч. 2 ст. 60, ч. 1 ст. 74, ч. 2 ст. 86 ГПК и др.), что в ряде случаев приводит к ничем не оправданным коллизиям с НПА Президента.
Например, ч. 15 ст. 47 ГПК допускает возможность установления правил альтернативной подсудности другими законами Республики Беларусь. Между тем именно ч. 1 п. 11 Декрета № 18 было разрешено предъявление исков о взыскании расходов по содержанию детей, находящихся на гособеспечении, также по месту нахождения детей на гособеспечении. Норма ч. 4 ст. 47 ГПК была дополнена таким положением лишь Законом № 315-З.
Согласно ч. 2 ст. 361 ГПК в порядке особого производства другие дела рассматриваются в случаях, предусмотренных законами Республики Беларусь. Но одна из категорий таких дел недавно была предусмотрена НПА Главы государства. Так, Указом Президента от 25.08.2016 № 319 «О внесении дополнений и изменений в указы Президента Республики Беларусь» (в той части, в которой он касался корректировки Положения об осуществлении деятельности в сфере игорного бизнеса на территории Республики Беларусь, утв. Указом Президента от 10.01.2005 № 9 (далее – Указ № 9)) было закреплено, что в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения дел особого производства, подлежат рассмотрению дела об ограничении физлиц в посещении игорных заведений и участии в азартных играх.
Примечание
Несмотря на то что указанные положения вступили в силу спустя год после официального опубликования Указа № 9 (с 28.08.2017), соответствующими правилами ГПК был дополнен только в январе 2018 г. на основании Закона от 08.01.2018 № 94-З «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс Республики Беларусь» (далее – Закон № 94-З).
По смыслу п. 1 ч. 2 ст. 396 ГПК в порядке приказного производства допустимо разрешение лишь требований, перечисленных в ч. 1 ст. 394 ГПК, в ином случае судья должен отказать в принятии заявления о возбуждении приказного производства. Однако нередко перечень гражданских дел приказного производства расширяется НПА Главы государства, которые имеют приоритет перед ГПК. Так, Декрет № 18 впервые предусмотрел взыскание в приказном производстве (при соблюдении некоторых условий) расходов по содержанию детей, находящихся на гособеспечении, с обязанных лиц (ч. 5 п. 9 Декрета № 18). В части 1 ст. 394 ГПК соответствующий пункт был включен спустя длительное время Законом № 315-З. Декрет Президента от 07.12.2012 № 9 «О дополнительных мерах по развитию деревообрабатывающей промышленности» санкционировал возможность взыскания в порядке приказного производства сумм ежемесячных выплат (за ухудшение правового положения в связи с ограничениями на расторжение трудового контракта) с бывших работников предприятий, производящих продукцию деревообработки, контракты с которыми были расторгнуты по инициативе нанимателя либо по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон. Нормы ГПК так и не были приведены в соответствие с указанным Декретом, поскольку Указом Президента от 27.05.2016 № 182 он был признан утратившим силу.
Экспертное мнение
Полагаем, что присутствующие в ГПК бланкетные нормы должны учитывать возможность регламентации тех или иных вопросов не только законами, но и НПА Главы государства, а потому используемый в этих нормах термин «законы» целесообразно заменить на «законодательные акты» или «законодательство» (ГПК в этом плане не отличается последовательностью и в одних случаях указывает на законодательные акты (ч. 5 ст. 6, абз. 6 ст. 8, ст. 9, ч. 2 ст. 11, ч. 2 ст. 18, ч. 3 ст. 23, п. 2 ч. 1, ч. 2 ст. 37, ст. 71 ГПК и др.), в других – на законодательство (абз. 6 ст. 7, ст. 571, ч. 1 ст. 59, ч. 2 ст. 70, п. 4 ч. 2 ст. 72, п. 3 ст. 116 ГПК и т.д.) или акты законодательства (ч. 2 ст. 14, ч. 2 ст. 25, п. 1 ч. 1 ст. 37, ч. 2 ст. 38, ст. 39, ч. 2 ст. 44, ч. 2 ст. 45 ГПК и др.), что, вероятно, нельзя отнести к позитивным моментам правового регулирования).
То же самое следует констатировать и в отношении отсылочных норм ГПК, в частности, таких как, например, п. 1 ч. 2 ст. 396 ГПК, в связи с чем подобные отсылочные нормы следовало бы преобразовать в бланкетные или комбинированные отсылочно-бланкетные нормы. В таком случае п. 1 ч. 2 ст. 396 ГПК мог бы иметь такую редакцию: «заявленное требование не предусмотрено статьей 394 настоящего Кодекса, а также иными законодательными актами Республики Беларусь».
Верховенство декретов и указов над ГПК не во всех случаях себя оправдывает, поскольку иногда в НПА Главы государства попадают и сохраняются там в течение длительного времени заведомо ошибочные процессуальные нормы. Например, в ч. 5 п. 167 Положения о порядке прохождения службы в Следственном комитете Республики Беларусь, утв. Указом Президента от 10.11.2011 № 518, говорится, что жалоба (надзорная жалоба), поданная по истечении 3 лет с даты вступления в законную силу решения суда об отказе в восстановлении в должности, специальном звании, на службе, рассмотрению не подлежит. Аналогичная норма закреплена также в ч. 5 п. 198 Положения о прохождении службы в органах внутренних дел Республики Беларусь, утв. Указом Президента от 15.03.2012 № 133, ч. 5 п. 191 Положения о прохождении службы в органах и подразделениях по чрезвычайным ситуациям Республики Беларусь, утв. Указом Президента от 11.01.2013 № 22, ч. 5 п. 191 Положения о порядке прохождения службы в Государственном комитете судебных экспертиз Республики Беларусь, утв. Указом Президента от 01.07.2013 № 292.
Однако подобную норму не было необходимости включать в приведенные НПА Президента, поскольку порядок и условия подачи надзорных жалоб составляют предмет регулирования гл. 33 ГПК, где эти вопросы после изложения указанной главы в новой редакции Законом № 94-З регламентированы иначе. Так, теперь срок подачи надзорной жалобы в соответствии с ч. 4 ст. 436 ГПК составляет 1 год со дня вступления решения в законную силу. Пропуск этого срока исключает рассмотрение надзорной жалобы в отношении абсолютно любого судебного решения, а не только того, которым заявленные требования были отклонены, кроме случая подачи надзорной жалобы ответчиком на судебное постановление, вынесенное в его отсутствие без своевременного и надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения дела, при условии, что дело не уничтожено в связи с истечением срока его хранения (ч. 5 ст. 436 ГПК). В подобных ситуациях необходимо корректировать НПА Президента в направлении согласования их с предписаниями ГПК (в приведенных выше положениях о порядке прохождении службы соответствующие нормы необходимо исключить).
Отдельного внимания заслуживает вопрос о порядке разрешения коллизий в регулировании цивилистического процесса, которые могут возникать между различными кодексами и, как показывает практика нормотворчества, нередки. Из содержания ч. 1 ст. 255 ГПК следует, что перечень мер по обеспечению иска носит исчерпывающий характер. В то же время в других кодексах тоже встречается регламентация мер, идентичных по своей сути мерам обеспечения иска, но формально не подпадающих ни под один из пунктов ч. 1 ст. 255 ГПК (такой проблемы не возникает применительно к хозяйственному процессу, т.к. абз. 10 ч. 1 ст. 116 ХПК допускает применение и иных мер, закрепленных законодательными актами). Сюда можно, в частности, отнести:
● судебный секвестр (п. 2 ст. 816 ГК);
● приостановление по постановлению суда выдачи свидетельства о праве на наследство в случае спора о праве собственности на наследственное имущество (п. 3 ст. 1084 ГК). Указанную меру нельзя подвести под действие п. 3 ч. 1 ст. 255 ГПК, т.к. выдача нотариусом свидетельства о праве на наследство по своей сущности не является исполнением гражданско-правового обязательства;
● временное отобрание ребенка у ответчика в ходе рассмотрения судом спора о воспитании ребенка (ч. 4 ст. 87 КоБС);
● временное взыскание расходов на содержание ребенка с ответчика, записанного родителем ребенка, до разрешения судом спора об алиментах (ст. 97 КоБС).
Выпадение указанных обеспечительных мер из сферы регулирования ч. 1 ст. 255 ГПК порождает непростые вопросы о процессуальном порядке их применения, изменения, оспаривания и отмены.
Согласно ч. 1 ст. 99 ГПК, ч. 3 ст. 26 ХПК в целях установления существования и содержания норм иностранного права суд может привлекать к участию в деле специалистов. Между тем п. 2 ст. 1095 ГК гласит, что в таких случаях в процессе участвуют эксперты. Правило ч. 5 ст. 36 КоБС позволяет суду при рассмотрении иска о расторжении брака отложить разбирательство дела, назначив супругам дополнительный срок для примирения в пределах 6 мес. Но такое правило расходится с регулированием в ГПК продолжительности сроков рассмотрения дел (ст. 158 ГПК), а также оснований для отложения судебных разбирательств (ч. 1 ст. 159 ГПК). Согласно подп. 2.4 п. 2 приложения 13 к Налоговому кодексу иски о недействительности сделок квалифицируются как неимущественные притязания, а ГПК – в качестве требований имущественного характера (п. 8 ч. 1 ст. 120 ГПК). Часть 5 ст. 242 ТК закрепляет положения, не в полной мере отвечающие нормативным правовым предписаниям ч. 4, 5 ст. 436 ГПК: жалобы, поданные по истечении 3 лет с момента вступления в законную силу решения суда об отказе в восстановлении на работе, рассмотрению не подлежат (указанная норма практически полностью совпадает с правилом положений о прохождении службы в органах и, вероятно, была заимствована этими положениями).
Порядок разрешения описанных коллизий в настоящее время остается таким же (п. 2 ст. 70 Закона № 130-З), каким был и прежде (ч. 2 ст. 71 Закона № 361-З): в случае коллизии НПА одинаковой юридической силы и если ни один из них не противоречит НПА большей юридической силы, действуют положения НПА, принятого (изданного) позднее.
Примечание
К пункту 2 ст. 70 Закона № 130-З необходимо обращаться и тогда, когда в коллизии кодексов участвует ГК, поскольку Закон № 130-З не воспринял правило ч. 7 ст. 10 Закона № 361-З о том, что ГК имеет большую юридическую силу по отношению к другим кодексам, содержащим нормы гражданского права.
Во-первых, использование подобного порядка преодоления коллизий применительно к анализируемому случаю может быть сопряжено со сложностями, поскольку нет однозначной ясности в том, что следует считать датой принятия кодекса (аналогичная проблема актуальна и для случаев коллизии между законами). В отношении кодексов (законов) всегда имеется 3 разные даты: дата принятия кодекса (закона) Палатой представителей, дата одобрения его Советом Республики и дата подписания кодекса (закона) Главой государства. Полагаем, что законодателю следует внести в этот вопрос определенность, в т.ч. с учетом того, что согласно ст. 100 Конституции кодексы (законы) могут действовать и в отсутствие их одобрения Советом Республики или подписания Президентом.
Во-вторых, п. 2 ст. 70 Закона № 130-З предлагает сугубо формальное и потому не всегда отвечающее интересам регулируемой сферы общественных отношений решение проблемы. Например, при таком подходе получается, что предусмотренные п. 2 ст. 816, п. 3 ст. 1084 ГК меры нельзя считать мерами обеспечения иска, поскольку ГПК был принят позднее ГК, а в описанной ч. 5 ст. 36 КоБС ситуации судебное разбирательство следует всегда откладывать, поскольку КоБС принят ранее, чем ГПК.
Экспертное мнение
Полагаем, что Закон № 130-З должен закреплять не только правила о порядке разрешения коллизий, но и предписания о необходимости их своевременного устранения. Потребность в таких предписаниях вытекает и из самих принципов нормотворческой деятельности, в частности, принципа конституционности (одним из средств обеспечения которого является согласованность НПА одинаковой юридической силы – абз. 5 п. 2 ст. 6 Закона № 130-З) и принципа системности и комплексности правового регулирования общественных отношений (обеспечиваемого в т.ч. отсутствием коллизий НПА – абз. 3 п. 9 ст. 6 Закона № 130-З).
На первый взгляд может сложиться впечатление, что упомянутые предписания в Законе № 130-З уже есть. Так, согласно п. 2 ст. 73 Закона № 130-З при выявлении пробелов в законодательстве (правовом регулировании), несоответствия НПА актам большей юридической силы, а также внутренних противоречий в НПА либо иных недостатков, создающих правовую неопределенность, соответствующий нормотворческий орган (должностное лицо) обязан их устранить, а другие уполномоченные госорганы (организации) – внести в установленном порядке предложения об изменении либо прекращении действия соответствующих НПА. Однако анализ показывает, что указанная норма прямо говорит посредством фразы «при выявлении… несоответствия нормативных правовых актов актам большей юридической силы» о необходимости устранения коллизий лишь между НПА разной юридической силы. Что касается выражения «иных недостатков, создающих правовую неопределенность», то здесь имеются в виду иные (помимо внутренних противоречий) недостатки в пределах одного и того же НПА, а не коллизии между несколькими НПА одинаковой юридической силы.
Экспертное мнение
Потребность закрепления в Законе № 130-З предписаний о необходимости своевременного устранения коллизий НПА имеется, и эти предписания целесообразно разместить непосредственно в ст. 70 Закона № 130-З перед правилами о порядке преодоления коллизий, подобно тому, как это сделано в ст. 71 Закона № 130-З применительно к пробелам в законодательстве (правовом регулировании). При этом важно подчеркнуть, что устранение коллизий не всегда предполагает внесение изменений именно в тот НПА, который обладает меньшей юридической силой (когда коллизия возникла между НПА разной юридической силы) или был раньше принят (если коллизия существует между НПА равной юридической силы), приведенные выше примеры из области цивилистического процесса свидетельствуют, что иногда нужно поступить и наоборот.
Что касается п. 2 ст. 73 Закона № 130-З, то его целесообразно изложить в следующей редакции: «При выявлении правовой неопределенности соответствующий нормотворческий орган (органы) или должностное лицо (должностные лица) обязаны оперативно ее устранить, а другие уполномоченные государственные органы (организации, должностные лица) – внести в установленном порядке предложения о принятии новых или об изменении либо прекращении действия (полностью или в части) существующих нормативных правовых актов».
Справочно
Согласно п. 14 ст. 2 Закона № 130-З правовая неопределенность – отсутствие ясности, точности и логической согласованности норм права, в т.ч. вызванное наличием пробелов в законодательстве (правовом регулировании) и коллизий НПА, что порождает возможность неоднозначного понимания норм права и их неединообразного применения.
Правило п. 2 ст. 70 Закона № 130-З, очевидно, основывается на следующей идее: в принятом (изданном) позднее НПА отражена более актуальная (точная, верная) нормотворческая воля, соответственно, эта воля должна иметь приоритет. Однако реализовать указанную идею при нынешней редакции п. 2 ст. 70 Закона № 130-З может быть сложно в тех случаях, когда коллизия между несколькими кодексами, изначально отсутствовавшая, возникает в результате последующей корректировки (изменения и (или) дополнения) одного из них. Изменения и дополнения в кодексы вносятся простыми законами, которые, следовательно, несмотря на более позднюю дату принятия, всегда будут уступать в юридической силе перед любым ранее принятым кодексом. Но даже если исходить из того, что положения закона о внесении изменений и (или) дополнений в кодекс становятся частью последнего и приобретают его юридическую силу, то и в таком случае этим положениям не гарантирован приоритет, поскольку другой кодекс, с которым возникла коллизия, может с точки зрения даты его принятия оказаться более «свежим» и тем самым получить над откорректированным и, не исключено, даже полностью обновленным кодифицированным актом однозначный юридический перевес.
Например, благодаря Закону от 06.08.2004 № 314-З, изложившему ХПК в новой редакции, в ХПК была закреплена ст. 47, регулирующая специальную подведомственность, по смыслу которой споры об отказе (уклонении) в госрегистрации и о ликвидации любых юрлиц подлежат рассмотрению только в порядке хозяйственного судопроизводства. Вместе с тем из ч. 2 ст. 45 ГПК следует, что дела по жалобам на отказ в регистрации республиканских и международных общественных объединений, политических партий, а также дела о прекращении деятельности таких организации составляют предмет ведения гражданского судопроизводства. Законом от 05.01.2016 № 356-З ст. 53 ХПК была дополнена нормативным правовым предписанием о том, что суд, рассматривающий экономические дела, передает дело на рассмотрение другого суда общей юрисдикции, если при рассмотрении дела будет установлено, что оно принято к производству с нарушением правил подсудности. Однако ст. 51 ГПК позволяет судам принимать к своему производству лишь дела:
● переданные в порядке ст. 51 ГПК, но не ст. 53 ХПК;
● переданные из судов того же самого типа (т.е. из судов неэкономического профиля), поскольку под судом в ГПК понимается любой организованный на законных основаниях суд общей юрисдикции, рассматривающий гражданские дела (п. 18 ст. 1 ГПК).
В приведенных примерах приоритет должны иметь нормы ГПК, т.к. законы о внесении в ХПК изменений и дополнений по юридической силе «слабее», чем ГПК, равно как более «слабым» в сравнении с ГПК является и сам ХПК, потому что с точки зрения любой календарной даты (даты принятия его Палатой представителей, одобрения Советом Республики или подписания Президентом) был принят примерно на 1 мес. ранее ГПК.
Экспертное мнение
Полагаем, что обозначенная проблема может иметь 2 варианта решения. Один из них предполагает придание законам о внесении изменений и (или) дополнений в кодексы юридической силы последних. В настоящее время уже наметилась тенденция к дифференциации юридической силы законов. Так, согласно п. 3 ст. 23 Закона № 130-З законы об изменении, толковании Конституции, а также программные законы обладают большей юридической силой по отношению к любым остальным законам, в т.ч. кодифицированного плана. Второй вариант (более предпочтительный, поскольку будет распространяться на абсолютно все разновидности НПА) заключается в том, чтобы изменить сами правила разрешения юридических коллизий. Сделать это можно путем изложения п. 2 ст. 70 Закона № 130-З в новой редакции: «В случае коллизии между правовыми нормами, содержащимися в нормативных правовых актах одинаковой юридической силы, и если ни одна из них не противоречит правовой норме нормативного правового акта большей юридической силы, действует правовая норма, принятая (изданная) позднее».
Предлагаемая редакция п. 2 ст. 70 Закона № 130-З, во-первых, позволяет подчеркнуть, что коллизия возникает не между НПА в целом (на что указывает нынешняя редакция указанного пункта и по сути ч. 1 п. 1 ст. 70 Закона № 130-З), а между их отдельными правовыми нормами. Во-вторых, новая редакция учитывает, что изначально при принятии НПА коллизия может отсутствовать и появиться только потом в результате внесения в один из них корректировок, т.е. принятия (издания) фактически новых правовых норм (любая корректировка ранее действовавшей нормы говорит о появлении в правовом поле нового правила поведения). В-третьих, такая редакция ориентирует на то, что в последнем случае критерием для разрешения коллизии должна выступать не дата принятия (издания) корректируемого НПА, а дата принятия (издания) включаемых в него новых правовых норм, которая будет определяться по дате принятия (издания) НПА о внесении в корректируемый НПА изменений и (или) дополнений. Вместе с тем стоит учитывать, что новая редакция п. 2 ст. 70 Закона № 130-З сама по себе не способна решить всех возможных проблем, многое в таком случае будет зависеть также от качества позднее принятых (изданных) правовых норм, которые, как показывает практика, не всегда являются оправданными и разумными. Например, такое можно констатировать в отношении нормы ч. 3 ст. 53 ХПК, которая допускает передачу ошибочно принятых к производству дел в суды неэкономической компетенции, поскольку с такой передачей сопряжено множество трудноразрешимых проблем.
Вывод
Декреты и указы Президента, играя большую роль в регулировании цивилистического процесса, по юридической силе имеют приоритет над законами, в т.ч. над ГПК и ХПК. Вместе с тем в определенных случаях (при наличии в них явно ошибочных норм) декреты и указы должны приводиться в соответствие с процессуальными законами.
Многие бланкетные и отсылочные нормы ГПК нуждаются в корректировке, поскольку не учитывают, что соответствующие процессуальные вопросы могут регулироваться НПА Главы государства.
Нормы Закона № 130-З о порядке преодоления и устранения коллизий между НПА, в т.ч. одинаковой юридической силы, требуют дальнейшего совершенствования, в связи с чем п. 2 ст. 70, п. 2 ст. 73 Закона № 130-З необходимо изложить в новой редакции.