Научно-практический комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда о договоре займа
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 14 октября 2019 г.
Комментируются положения постановления Пленума Верховного Суда от 27.06.2019 № 1 «О применении судами законодательства при разрешении споров, возникающих из договоров займа», принятого в целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)
● Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)
● Декрет Президента от 21.12.2017 № 8 «О развитии цифровой экономики» (далее – Декрет № 8)
● Указ Президента от 30.06.2014 № 325 «О привлечении и предоставлении займов, деятельности микрофинансовых организаций» (далее – Указ № 325)
● постановление Пленума Верховного Суда от 27.06.2019 № 1 «О применении судами законодательства при разрешении споров, возникающих из договоров займа» (далее – Постановление № 1)
● постановление Пленума ВХС от 21.01.2004 № 1 «О некоторых вопросах применения норм Гражданского кодекса Республики Беларусь об ответственности за пользование чужими денежными средствами» (далее – Постановление ВХС № 1)
Пленум Верховного Суда 27.06.2019 принял Постановление № 1, которое обращает на себя внимание по ряду причин.
Во-первых, это первый НПА судебного толкования, посвященный полностью договору займа. До этого момента в правовой системе Беларуси имелись лишь разрозненные, единичные разъяснения по указанной тематике, причем на уровне только постановлений Пленума ВХС (п. 11–15, 20 Постановления ВХС № 1, ч. 2 п. 16 постановления ВХС от 05.12.2012 № 12 «О некоторых вопросах рассмотрения дел, возникающих из договоров поставки товаров»).
Экспертное мнение
Постановление № 1 принято своевременно, т.к. споры, вытекающие из договоров займа, в судебной практике распространены, а их разрешение вызывает у судей определенные сложности.
Во-вторых, Постановление № 1 имеет отношение к спорам, рассматриваемым судами в порядке как гражданского, так и хозяйственного (экономического) судопроизводства. Этот момент в Постановлении № 1 прямо не определен (полагаем, это следует отнести к недочетам Постановления № 1, в преамбуле которого целесообразно было бы отразить указанное обстоятельство следующим образом: «Обсудив судебную практику разрешения гражданских и экономических споров, возникающих из договоров займа…» или «Обсудив практику разрешения в порядке гражданского и экономического судопроизводства споров, возникающих из договоров займа…»), но вытекает из того, что во многих пунктах Постановления № 1 (п. 1, ч. 1 п. 2, ч. 1 п. 5, ч. 1 п. 6, ч. 1 п. 7 Постановления № 1 и др.) его адресатами названы суды (очевидно, подразумеваются любые суды, входящие в систему судов общей юрисдикции, – и экономического, и неэкономического профиля), а в ч. 1 п. 15 Постановления № 1 сделана прямая ссылка на нормы ГПК и ХПК. Распространение сферы действия Постановления № 1 на гражданское и хозяйственное судопроизводство позволит синхронизировать практику применения норм о договоре займа в рамках обоих видов правосудия.
В-третьих, как и многие иные постановления Пленума Верховного Суда и Пленума ВХС, Постановление № 1 в большинстве случаев ограничивается воспроизведением (более удобной для восприятия текстуальной редакции) уже известных (действующих) норм гражданского законодательства о договоре займа. Вероятно, это позволяет акцентировать внимание судей на важности правильного применения тех или иных правовых предписаний. Вместе с тем Постановление № 1 содержит и положения, конкретизирующие, развивающие нормы других актов законодательства, а по ряду вопросов закрепляет новые, при этом не всегда бесспорные правила поведения.
Регулирование заемных отношений
В части 1 п. 2 Постановления № 1 отмечено, что заемные отношения регулируются не только ГК, но и НПА Президента – Декретом № 8, Указом № 325, Указом Президента от 05.05.2006 № 296 «Об упорядочении использования финансовых ресурсов государственных организаций и хозяйственных обществ с долей государства в уставных фондах».
Примечание от Нормативка.by
Для ознакомления с порядком заключения и исполнения договора займа рекомендуем использовать:
1) путеводитель по договорной работе «Заключение договора денежного займа»;
2) путеводитель по сделкам «Заем. Основные положения»;
3) путеводитель по сделкам «Заем. Формы документов».
При этом ч. 2 п. 2 Постановления № 1 гласит, что в случаях, когда особенности правового регулирования отдельных видов договоров займа установлены декретом или указом Президента, нормы ГК применяются в части, не урегулированной этими законодательными актами (п. 2 ст. 3 ГК).
Экспертное мнение
Полагаем, соотношение актов Президента и ГК определено в указанном случае не совсем верно. Такие НПА могут соотноситься между собой не только в том плане, что какие-то вопросы отдельных разновидностей договора займа на уровне указов (декретов) оказались неурегулированными и потому требуется применение ГК. Эти акты могут находиться друг с другом в противоречии (коллизия).
Пример.
Согласно ч. 1 п. 1 ст. 760 ГК заемщик обязан возвратить заимодавцу такую же сумму денег или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Между тем ч. 2 подп. 5.1 п. 5 Декрета № 8 предусматривается, что по договору конвертируемого займа при наступлении оговоренных договором обстоятельств заемщик передает заимодавцу принадлежащие заемщику акции, долю (часть доли) в своем уставном фонде либо увеличивает уставный фонд на сумму конвертируемого займа с передачей заимодавцу акций, эмитентом которых является заемщик, или доли (части доли) в уставном фонде заемщика.
Экспертное мнение
Полагаем, что формулировку ч. 2 п. 2 Постановления № 1 целесообразно уточнить следующим образом: «нормы ГК применяются в части, не урегулированной и (или) не противоречащей этим законодательным актам». Кроме того, ч. 2 п. 2 Постановления № 1 помимо ссылки на п. 2 ст. 3 ГК следует дополнить указанием на п. 2 ст. 23 Закона от 17.07.2018 № 130-З «О нормативных правовых актах», который внес окончательную определенность в вопрос о соотношении декретов, указов и законов. Теперь для того, чтобы закон (в т.ч. кодекс) имел верховенство над декретом, указом, полномочия на издание декрета, указа должны быть оформлены в заключительных положениях закона. Но поскольку в заключительных положениях законов подобные предписания обычно отсутствуют, то декреты и указы будут всегда пользоваться преимуществом перед законами.
Предмет договора займа
Наряду с деньгами ч. 1 п. 3 Постановления № 1 относит к предмету договора займа ценные бумаги. В таком случае необходимо сделать одну оговорку, которую целесообразно было бы включить в Постановление № 1: подобную роль могут выполнять только ценные бумаги на предъявителя, поскольку:
1) именные ценные бумаги являются вещами, определенными индивидуальными, а не родовыми признаками;
2) права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном для уступки требования (п. 2 ст. 147 ГК), а не посредством заключения договора займа.
В части 2 п. 3 Постановления № 1 правильно обращено внимание судов на то, что инвалюта и валютные ценности могут быть предметом договора займа на территории Республики Беларусь, если соблюдаются требования ст. 141, 142, 298 ГК и Закона от 22.07.2003 № 226-З «О валютном регулировании и валютном контроле».
Важно
На основании ч. 3 п. 3 Постановления № 1 при предоставлении займа в инвалюте заимодавец вправе требовать от заемщика возврата займа и процентов за пользование им в валюте займа.
Применительно к судопроизводству указанное положение означает, что заимодавец, обращаясь в суд, имеет полное право обозначить цену иска в инвалюте, если последняя являлась предметом договора займа. Суд, удовлетворяя иск такого заимодавца, обязан взыскать долг именно в инвалюте.
Экспертное мнение
Полагаем, что анализируемое разъяснение Пленума Верховного Суда позволит исключить из судебной практики случаи, которые более характерны для судов неэкономической компетенции, когда от истца, законно заключившего договор займа в инвалюте, на стадии возбуждения дела требуют перевести цену иска в белорусские рубли, или когда суд, разрешив заимодавцу указать цену иска в инвалюте, затем при вынесении решения об удовлетворении иска пересчитывает сумму долга в белорусские рубли.
В части 4 п. 3 Постановления № 1 воспроизведено правило ч. 2 п. 1 ст. 298 ГК о том, что предметом денежного обязательства (обязательства из договора займа) может быть сумма, эквивалентная определенной сумме в инвалюте, но при этом указан существенный нюанс. Если в ч. 2 п. 1 ст. 298 ГК указано об определении подлежащей оплате в белорусских рублях суммы по официальному курсу соответствующей валюты на день платежа, то ч. 4 п. 3 Постановления № 1 – на день вынесения решения.
День вынесения решения и день платежа – не одно и то же, в некоторых случаях может пройти весьма длительный период времени, прежде чем взысканная по решению суда сумма будет реально получена (нередко посредством использования механизмов принудительного исполнения) заимодавцем от заемщика. Причем официальный курс соответствующей инвалюты на момент фактического платежа может кардинальным образом измениться (например, вырасти и тем самым обусловить невыгодные для заимодавца имущественные последствия). При этом возникает вопрос, вправе ли заимодавец предъявить иск о довзыскании суммы займа с учетом повышения курса инвалюты?
Экспертное мнение
Полагаем, что в подобных случаях судам целесообразно взыскивать суммы, эквивалентные инвалюте, указывая при этом в решении, что сумма в белорусских рублях будет определена по официальному курсу соответствующей инвалюты на день платежа. Тогда расчет суммы платежа в белорусских рублях с учетом официального курса инвалюты будет производиться при добровольном исполнении решения суда – заемщиком, а при его принудительной реализации – судебным исполнителем.
Примечание от Нормативка.by
Для ознакомления с правовыми проблемами, которые возникают при заключении и исполнении договора займа, а также способами их предупреждения и устранения рекомендуем использовать аналитический материал О.В. Шелкова «Правовые проблемы заключения и исполнения договора займа».
Заключение договора займа и допустимость доказательств
Постановление № 1 обращает внимание судов на то, что договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, если иное не установлено законодательными актами (ч. 1 п. 4 Постановления № 1), а соглашение о предоставлении займа в будущем, в т.ч. заключенное в письменной форме, до момента передачи предмета займа не влечет возникновения для сторон прав и обязанностей по договору займа (ч. 2 п. 4 Постановления № 1).
Экспертное мнение
Относительно названного соглашения в Постановлении № 1 следовало бы дать более подробные разъяснения, в частности, допустимо ли это соглашение квалифицировать в качестве предварительного договора (п. 1 ст. 399 ГК) и, как следствие, требовать на его основании заключения договора займа в принудительном порядке через суд (п. 5 ст. 399, п. 4 ст. 415 ГК).
Далее в Постановлении № 1 говорится, что договор займа может быть заключен в устной или письменной форме (ч. 1 п. 5 Постановления № 1). В части 2 п. 5 Постановления № 1 воспроизводится правило п. 1 ст. 761 ГК о случаях, когда соблюдение письменной формы договора займа обязательно. В части 3 п. 5 Постановления № 1 отмечается, что несоблюдение письменной формы договора займа не влечет его недействительности, однако в силу п. 1 ст. 163 ГК лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение договора и его условий на свидетельские показания. На основании ч. 4 п. 5 Постановления № 1 в подтверждение факта заключения договора займа может быть представлена расписка заемщика о получении им определенной денежной суммы или определенного количества других вещей от заимодавца либо иной документ, свидетельствующий о возникновении между сторонами заемных правоотношений (долговые документы).
Совокупное восприятие положений ч. 3 и 4 п. 5 Постановления № 1 дает повод предположить, что при несоблюдении письменной формы договора займа в подтверждение факта заключения договора займа и его условий могут представляться только долговые документы (по смыслу ч. 2 п. 2 ст. 379 ГК долговой документ – это не любое письменное доказательство, а только тот документ, который должник выдал кредитору в удостоверение своего обязательства). Однако в действительности это не так.
Прежде всего гл. 22 ГПК и гл. 8 ХПК закрепляют широкий круг средств доказывания (помимо письменных доказательств и свидетельских показаний), которые могут использоваться при рассмотрении судами гражданских и хозяйственных дел, – вещественные доказательства, заключения экспертов, аудио- и видеозаписи и др. Кроме того, в п. 1 ст. 163 ГК непосредственно указано (этот момент по каким-то причинам не получил отражения в ч. 3 п. 5 Постановления № 1), что несоблюдение сторонами письменной формы сделки не лишает их права приводить письменные и другие доказательства, не являющиеся свидетельскими показаниями.
Возможность представления иных доказательств (помимо долговых документов) признает и Пленум Верховного Суда, однако указывает об этом в другом пункте Постановления № 1 и по отношению лишь к доказыванию обязанности заемщика возвратить заимодавцу предмет займа, а не применительно к доказыванию договора в целом и всех его условий. Так, согласно ч. 2 п. 6 Постановления № 1 обязанность заемщика возвратить заимодавцу предмет займа должна следовать из текста договора, долгового документа либо подтверждаться другими доказательствами, отвечающими требованиям допустимости.
Экспертное мнение
Разъяснения по вопросам допустимости средств доказывания в отношении доказывания факта заключения договора займа, а также его условий получили в Постановлении № 1 не совсем удачное и системное изложение, вследствие чего они нуждаются в толковании. Полагаем, что в Постановлении № 1 целесообразно было бы осветить и другие проблемные моменты, связанные с допустимостью доказательств. В частности, как поступить суду в ситуации, когда по делу о взыскании суммы займа, не превышающей по утверждению заимодавца-истца 10 БВ, для подтверждения договора займа, заключенного в устной форме, были допрошены свидетели, которые с достоверностью показали, что сумма займа была более 10 БВ.
Примечание от Нормативка.by
Для уточнения актуальных данных о размере БВ рекомендуем использовать справочную информацию «Размер базовой величины в Республике Беларусь».
Проценты по договору займа
Пункты 7–9 Постановления № 1 посвящены процентам за пользование суммой займа. В основном здесь содержится пересказ правил ГК, хотя есть и новые положения разъяснительного плана. Так, истечение срока возврата займа не освобождает заемщика от обязанности по выплате процентов (ч. 1 п. 8 Постановления № 1). В соответствии с ч. 2 п. 8 Постановления № 1 при досрочном возврате займа заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов лишь за время фактического пользования займом, если стороны не договорились об ином. На основании п. 9 Постановления № 1 уменьшение размера предусмотренных п. 1 ст. 762 ГК процентов возможно только в случаях, прямо оговоренных законодательными актами, либо по соглашению сторон.
Применительно к ситуациям, когда согласно п. 1 ст. 762 ГК размер процентов должен определяться ставкой рефинансирования Национального банка (т.к. стороны не оговорили размер процентов в договоре), в ч. 3 п. 7 Постановления № 1 отмечено, что такая ставка устанавливается только для денежных обязательств, выраженных в белорусских рублях, и к денежным обязательствам в инвалюте не применима. Иными словами, если договор займа заключен в инвалюте и не предусматривает размер процентов за пользованием займом, взыскать последние не удастся.
Экспертное мнение
Указанное разъяснение не является бесспорным, поскольку правило п. 1 ст. 762 ГК не противоречит тому факту, что ставка рефинансирования устанавливается для денежных обязательств в белорусских рублях, в нем речь идет лишь о субсидиарном применении размера названной ставки к ситуациям, когда стороны не оговорили величину процентов в договоре. Если руководствоваться анализируемым разъяснением, получается, что заимодавцы, заключившие договор в белорусских рублях, и заимодавцы, заключившие договор в инвалюте, оказываются в неравном правовом положении.
С другой стороны, не совсем справедливо взыскивать проценты по валютному договору займа исходя из размера ставки рефинансирования Национального банка, поскольку ее величина в несколько раз превышает размер процентов, предлагаемых отечественными банками по вкладам в инвалюте. Таким образом, в ст. 762 ГК необходимо четко прописать, в каком размере следует исчислять проценты по валютному договору займа, если стороны не оговорили их размер непосредственно в договоре.
Доказывание надлежащего исполнения заемщиком своих обязательств
Вопросы исполнения обязательств заемщиком освещены в п. 10, 11 Постановления № 1. При этом если п. 10 Постановления № 1 никаких возражений не вызывает, поскольку в нем воспроизводятся правила п. 1 ст. 763 ГК, то положения п. 11 Постановления № 1 представляются спорными. Так, в ч. 1 п. 11 Постановления № 1 Пленум Верховного Суда констатировал: следует учитывать, что бремя доказывания надлежащего исполнения обязательства по договору займа лежит на заемщике.
Экспертное мнение
В столь категорической форме и без каких-либо оговорок указанное утверждение нельзя признать верным.
Наличие у стороны бремени доказывания (т.е. необходимости представления доказательств) обусловливается появлением у нее риска проигрыша дела из-за отсутствия или недостаточности доказательств, подтверждающих позицию такой стороны в споре. У ответчика бремя доказывания (или риск проигрыша дела) возникает тогда, когда есть основания для вынесения решения в пользу истца, т.е. когда последний подтвердил доказательствами основания своих притязаний.
Таким образом, бремя доказывания надлежащего исполнения обязательства лежит на заемщике-ответчике не всегда (как это следует из ч. 1 п. 11 Постановления № 1), а только тогда, когда заимодавцем-истцом с достоверностью будут доказаны лежащие в основе его правовой позиции обстоятельства:
● во-первых, заключение сторонами договора займа (для этого с учетом реального характера договора займа истцу необходимо доказать факт передачи ответчику денежных средств или иных вещей, являющихся предметом договора займа);
● во-вторых, неисполнение заемщиком своих обязательств (поскольку данный факт является отрицательным, доказать его будет непросто, но возможно, например, он может подтверждаться наличием долгового документа у заимодавца, выпиской о движении денежных средств на банковском счете, деловой перепиской сторон и т.п.).
Пока истцом указанные факты не будут подтверждены, бремя доказывания (риск проигрыша дела) на ответчика не перейдет даже в том случае, если последний будет ссылаться на какие-то выгодные для себя факты (в связи с этим стоит отметить неточность закрепленного в ч. 1 ст. 179 ГПК, ч. 2 ст. 100 ХПК общего правила о распределении бремени доказывания – каждая сторона доказывает факты, на которые ссылается как на основание своих требований или возражений), т.е. суд в подобной ситуации не вправе будет требовать от ответчика представления доказательств.
В части 2 п. 11 Постановления № 1 получило закрепление еще одно спорное положение: применительно к правилам, установленным п. 2 ст. 379 ГК, в случаях, когда договор займа подлежал заключению в письменной форме, его исполнение не может доказываться свидетельскими показаниями, что не лишает стороны права приводить другие (включая письменные) доказательства. В частности, прекращение обязательства заемщика по договору займа может подтверждаться нахождением у него долгового документа.
Указанное разъяснение вызывает возражения по ряду причин.
Во-первых, сделанный Пленумом Верховного Суда вывод не следует (даже если использовать различные способы толкования, применять аналогию и т.п.) из п. 2 ст. 379 ГК. Кроме того, правила п. 2 ст. 379 ГК имеют отношение к любым сделкам, а не только тем из них, что подлежат заключению в письменной форме. В лучшем случае (если в этом есть потребность) можно было бы провести параллели с п. 1 ст. 163 ГК, но не с п. 2 ст. 379 ГК.
Во-вторых, в компетенцию Пленума Верховного Суда входит только дача разъяснений (конкретизация, дальнейшее развитие) уже имеющихся норм, но не введение совершенно новых правил поведения, которых нет в разъясняемых НПА.
В-третьих, анализируемое разъяснение касается процессуальных правил допустимости доказательств. Указанные правила являются публично-правовыми, т.е. определяют взаимоотношения субъектов права с государством в лице суда при рассмотрении и разрешении судебных дел, и налагают на участников судебных разбирательств существенные ограничения. Полагаем, подобные правила могут устанавливаться только на уровне законодательных, а не подзаконных актов.
В-четвертых, новое правило поведения может вводиться лишь при условии, что в правовом регулировании существует пробел. Сомнительно, что последнее имеет место в рассматриваемом случае. Полагаем, что законодатель умышленно предусмотрел правила допустимости доказательств в отношении доказывания лишь факта наличия договора, но не его исполнения.
В-пятых, возможность использования свидетельских показаний для подтверждения факта исполнения договора еще не означает, что во всех случаях суды будут устанавливать указанный факт исключительно на основании свидетельских показаний, тем самым провоцируя злоупотребления со стороны участников споров (в виде приглашения в суд заранее «подготовленных» свидетелей). Суды вправе и обязаны работать со всем спектром предусмотренных ГПК и ХПК средств доказывания. При этом характер спора будет налагать свой отпечаток на перечень используемых доказательств. Так, в коммерческих спорах из договоров займа свидетельские показания будут редким явлением, в спорах с участием граждан – более распространенным, особенно когда предметом займа выступают не деньги, а иные вещи.
В-шестых, законодатель не абсолютизирует правила допустимости доказательств по спорам из договоров займа и в определенных случаях при несоблюдении простой письменной формы договора разрешает использовать свидетельские показания. Это касается п. 2 ст. 765 ГК, согласно которому если договор займа должен быть совершен в письменной форме, то его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств.
Ответственность за неисполнение обязательств
Среди разъяснений, касающихся ответственности заемщика за неисполнение своих обязательств (п. 12, 13 Постановления № 1), следует обратить внимание на следующие. Согласно ч. 3 п. 12 Постановления № 1, если договором займа определен повышенный размер процентов за пользование займом в случае просрочки его возврата, размер увеличения процентной ставки может быть расценен судом как установленный договором в соответствии с ч. 2 п. 1 ст. 366 ГК иной размер процентов за пользование чужими денежными средствами.
Экспертное мнение
Употребленная в указанном положении фраза «может быть расценен» вносит неопределенность в регулирование ситуации, поскольку становится непонятно, когда суду следует давать соответствующую оценку увеличенной процентной ставке, а когда нет. Помимо этого, разъяснение вызывает возражения и по существу: проценты за пользование займом (пусть и в увеличенном размере) не должны смешиваться и подменяться процентами по ст. 366 ГК как мерой ответственности должника за неисполнение денежного обязательства. В части 2 п. 12 Постановления № 1 оба вида процентов четко разграничены: проценты по ст. 366 ГК являются мерой ответственности заемщика за нарушение срока возврата займа и их начисление не зависит от уплаты процентов за возмездное предоставление займа, предусмотренных п. 1 ст. 762 ГК.
Примечание
В правоприменительной практике отнесение процентов к тому или иному виду (когда в договоре отсутствуют прямые ссылки на ст. 366, 762, 764 ГК) возможно на основе такого критерия, как место размещения соответствующего условия в тексте конкретного договора займа. Например, если условие о процентах содержится в разделе «Ответственность за неисполнение обязательства», то оно будет подпадать под регулирование ст. 366, 764 ГК. Если условие о процентах находится в любом ином разделе договора (в т.ч. «Исполнение обязательств», «Проценты за пользование займом» и т.д.), то проценты не могут быть квалифицированы иначе, чем по ст. 762 ГК.
В части 4 п. 12 Постановления № 1 Пленум Верховного Суда закрепил положение о том, что на сумму несвоевременно уплаченных заемщиком процентов за пользование займом проценты по ст. 366 ГК начисляться не должны, за исключением случаев, когда законодательством либо договором установлено иное.
Экспертное мнение
Приведенный подход не является бесспорным. В тексте п. 1 ст. 764 ГК действительно говорится об уплате процентов по ст. 366 ГК только на сумму займа. Однако если обратиться к буквальному содержанию ст. 366 ГК, то можно сделать вывод, что предусмотренная ст. 366 ГК ответственность за неисполнение денежного обязательства наступает за просрочку в уплате абсолютно любых денежных средств, в т.ч. процентов за пользование займом.
Примечание
Разъяснения ч. 3, 4 п. 12 Постановления № 1 не являются новыми для отечественной правовой системы. Пленум Верховного Суда заимствовал их (с некоторыми изменениями) из п. 15 Постановления ВХС № 1 (соответственно, п. 15 Постановления ВХС № 1 был Постановлением № 1 исключен). Очевидно, основная цель таких разъяснений – исключить возможность непропорционально несправедливого обогащения заимодавцев за счет заемщиков, т.е. возможности «зарабатывания» на долгах. Цель хорошая, но для ее достижения необходимо непосредственное изменение ГК, а не его фактическое корректирование путем дачи правоприменительных разъяснений.
Согласно первому предложению ч. 2 п. 13 Постановления № 1, если сумма процентов за просрочку возврата займа явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить ее, но не ниже, чем до суммы процентов, исчисленной в соответствии с ч. 1 п. 1 ст. 366 ГК.
Экспертное мнение
Не совсем понятно, какие именно проценты в указанном случае имеются в виду. Возможно, подразумеваются проценты за пользование чужими денежными средствами, размер которых стороны определили самостоятельно на основании ч. 2 п. 1 ст. 366 ГК, а в целом воспроизводится норма п. 4 ст. 366 ГК. Но в таком случае приведенное разъяснение следовало бы уточнить.
Кроме того, несколько нелогичным выглядит присутствие разъяснений относительно процентов по ст. 366 ГК в п. 13 Постановления № 1, который посвящен другой форме ответственности за неисполнение обязательств – неустойке. Полагаем, более логично было бы все положения касательно процентов по ст. 366 ГК сосредоточить в п. 12 Постановления № 1, а п. 13 Постановления № 1 посвятить разъяснениям, имеющим отношение исключительно к неустойке.
Оспаривание договора займа по его безденежности
Вопросам оспаривания договора займа по его безденежности уделено внимание в п. 14, 15 Постановления № 1. В какой-то части в них пересказано содержание ст. 765 ГК, а также закреплены некоторые новые положения разъяснительного плана. К числу последних следует отнести следующие:
● безденежность договора займа не является основанием для признания его недействительным и применения последствий недействительности сделки (ч. 2 п. 14 Постановления № 1);
● оспаривать договор займа по безденежности заемщик вправе путем предъявления к заимодавцу самостоятельного иска, в т.ч. встречного, либо посредством подачи возражения на иск заимодавца о взыскании долга по договору займа, причем в силу норм ст. 18 ГПК, ст. 23 ХПК выбор конкретного варианта защиты принадлежит заемщику (ч. 1 п. 15 Постановления № 1).
Расчет взыскиваемой суммы
Пункт 16 Постановления № 1 предписывает, что, разрешая споры, связанные с исполнением договора займа, судам следует проверять правильность расчета предъявленной заимодавцем к взысканию суммы с учетом установленной ст. 300 ГК очередности погашения требований по денежному обязательству. Указанная очередность установлена императивной нормой права и не может быть изменена соглашением сторон.
Фактически это означает, что если заимодавцу от заемщика, допустившего просрочку, поступила денежная сумма, недостаточная для погашения всех его обязательств, заимодавец не вправе квалифицировать ее как проценты по ст. 366 ГК и затем обращаться в суд с иском о взыскании суммы займа и процентов по ст. 762 ГК. Согласно ст. 300 ГК сумма произведенного заемщиком платежа в первую очередь будет погашать издержки заимодавца по получению исполнения, во вторую – сумму займа и проценты за пользование им, в третью – проценты по ст. 366 ГК.
Экспертное мнение
Целесообразно было бы скорректировать в соответствии с изменившимся законодательством аналогичное разъяснение, содержащееся в п. 20 Постановления ВХС № 1, согласно которому Декретом Президента от 20.10.2004 № 10 «Об очередности погашения требований по денежному обязательству» установлена иная по сравнению со ст. 300 ГК очередность исполнения денежных обязательств. Указанный Декрет был признан утратившим силу Указом Президента от 13.02.2007 № 78.
Коммерческий заем
Разъяснения относительно коммерческого займа в п. 17 Постановления № 1 являются краткими, не совсем точными и понятными. Так, в ч. 1 п. 17 Постановления № 1 внимание судов обращается на то, что коммерческий заем может выступать в виде условия договора, в силу которого одна сторона предоставляет другой стороне отсрочку или рассрочку оплаты товаров, работ или услуг либо передает денежные средства в виде аванса или предварительной оплаты (ст. 770 ГК). Тем самым создается неверное впечатление, будто коммерческий заем отличается от аванса, предварительной оплаты, отсрочки или рассрочки оплаты, не всегда им сопутствует, а также может сопутствовать не только им.
На основании ч. 2 п. 17 Постановления № 1, рассматривая требования о взыскании процентов за пользование коммерческим займом, судам следует исходить из существа основного обязательства, условий коммерческого займа, в т.ч. о размере и порядке получения процентов (п. 1, 2 ст. 762 ГК). При этом необходимо учитывать, что проценты по коммерческому займу являются платой за пользование денежными средствами, а не мерой ответственности. Не вполне ясно, что значит «исходить из существа основного обязательства», можно ли за просрочку в исполнении взыскать проценты по ст. 366 ГК и т.д.
Более удачно и подробно все соответствующие вопросы были освещены в п. 12 Постановления ВХС № 1 (Постановлением № 1 указанный пункт из Постановления ВХС № 1 исключен). В нем совершенно правильно указывалось, что к коммерческому займу относятся гражданско-правовые обязательства, предусматривающие отсрочку или рассрочку оплаты товаров, работ или услуг, а также предоставление денежных средств в виде аванса или предварительной оплаты. Кроме того, в п. 12 Постановления ВХС № 1 определялись моменты возникновения и прекращения обязанности по уплате процентов за пользование коммерческим займом и др. Полагаем, указанные разъяснения следовало перенести в Постановление № 1, а не полностью их исключить.
Микрозаем и конвертируемый заем
Пункты 18–20 Постановления № 1 напоминают судам, что:
● особенности предоставления микрозаймов регламентированы Указом № 325;
● на регулярной основе предоставлять микрозаймы вправе только микрофинансовые организации;
● осуществление деятельности по регулярному предоставлению микрозаймов иными ИП и юрлицами запрещено, а совершенные в результате такой деятельности сделки согласно ст. 170 ГК ничтожны;
● существенные условия договора микрозайма четко прописаны в Указе № 325;
● законодательством установлены предельные размеры неустойки (штрафа, пени) и предельные размеры процентов за пользование микрозаймом.
По поводу конвертируемого займа в Постановлении № 1 разъяснено, что его предметом могут выступать только деньги, а удовлетворение требований заимодавца осуществляется путем передачи ему акций, доли (части доли) в уставном фонде заемщика на заранее согласованных сторонами условиях (ч. 1 п. 21 Постановления № 1). На основании ч. 2 п. 21 Постановления № 1 при нарушении обязательств заемщиком заимодавец вправе обратиться за защитой своих прав в суд, к примеру, с требованием о понуждении к исполнению обязанности по договору. Возврат заемщиком заимодавцу суммы займа вместо передачи акций, доли (части доли) в уставном фонде, а также уплата процентов за пользование займом возможны, если это прямо предусмотрено договором (ч. 3 п. 21 Постановления № 1).
Примечание от Нормативка.by
Для ознакомления с сущностью договора конвертируемого займа рекомендуем использовать аналитический материал:
1) В.В. Галича «Договор конвертируемого займа: сущность и порядок исполнения»;
2) М.Ю. Слепича «Договор конвертируемого займа в рамках Декрета № 8».
Решение суда
В соответствии с ч. 2 п. 22 Постановления № 1 в резолютивной части решения судам надлежит указывать, какие конкретно суммы взыскиваются с заемщика (основной долг, проценты за пользование займом, неустойка и т.д.), а также общий размер взыскания. Фактически здесь воспроизведена норма ч. 1 ст. 194 ХПК. В ГПК подобной нормы нет, поэтому сделанное Пленумом Верховного Суда разъяснение, общее для гражданского и экономического правосудия, представляется оправданным и необходимым.
Менее однозначным видится нормативное правовое предписание ч. 1 п. 22 Постановления № 1, согласно которой при удовлетворении требований заимодавца о взыскании задолженности по договору займа решение суда должно содержать расчет по каждой из взыскиваемых сумм с указанием сведений о периоде, за который производится их исчисление, либо ссылку на такой расчет, приобщенный к материалам дела. Получается, что расчет в решении суда может быть заменен расчетом, приобщенным к материалам дела. При этом не разъяснено, в каких случаях допустима подобная замена, и закономерно возникает вопрос, кому может принадлежать авторство приобщенного к материалам дела расчета?
Как правило, к материалам дел по такого рода спорам приобщаются расчеты сторон (преимущественно истцов). Сомнительно, чтобы расчеты сторон (иногда содержащие ошибки) могли заменять собой расчеты органов правосудия. Даже при наличии в деле расчетов сторон судья все равно должен вынести решение на основании собственноручно произведенного расчета. Если в ч. 1 п. 22 Постановления № 1 подразумевается приложенный к материалам дела расчет судьи, то возникает другая сложность: каким образом квалифицировать этот судебный документ (является ли он частью решения, протокола и т.п.) и насколько правомерно его приобщение к материалам дела (по крайней мере, ГПК и ХПК подобного процессуального действия не предусматривают)?
Экспертное мнение
Полагаем, расчет взыскиваемых сумм должен содержаться в судебном решении и не может подменяться ни представленными в ходе разбирательстве спора расчетами сторон, ни расчетом судьи, составленным в совещательной комнате на отдельном листе бумаге и затем приложенным к материалам дела. Проблема заключается в том, что выполнить такое требование в настоящее время затруднительно, поскольку и по гражданским (ст. 112, 305 ГПК), и по экономическим (ч. 5 ст. 193 ХПК) делам мотивировочная часть решения по общему правилу не составляется.
В хозяйственном процессе выход из ситуации может быть найден в ч. 14 ст. 193 ХПК, согласно которой при отсутствии в решении суда мотивировочной части описательная часть должна содержать указание на установленные судом обстоятельства дела и акты законодательства, которыми суд руководствовался при вынесении решения. Расчет взыскиваемых сумм вполне допустимо подвести под категорию «обстоятельства дела». Однако в ГПК аналогичная норма отсутствует. Пленум Верховного Суда в ч. 2 п. 16 постановления от 28.09.2001 № 10 «О решении суда первой инстанции» разъяснил, что если в силу закона решение выносится без мотивировочной части, то после изложения его описательной части нужно указывать только примененные судом нормы материального и процессуального права.
Последствия судебного решения
В пункте 23 Постановления № 1 правильно отмечено: судам следует иметь в виду, что решение о взыскании задолженности по договору займа обязательства заемщика не прекращает, заимодавец вправе обратиться в суд с новым иском о взыскании процентов за пользование займом (если договор не является беспроцентным) до дня фактического исполнения решения суда о взыскании полученного заемщиком займа. Это означает, что при подаче заимодавцем такого иска суды не вправе, как это иногда бывает на практике, отказывать в его принятии по мотиву наличия решения суда по тождественному спору (п. 3 ст. 245 ГПК, абз. 3 ч. 1 ст. 164 ХПК).
Экспертное мнение
Приведенное разъяснение нуждается в дополнении. Так, заимодавец вправе обратиться в суд с новым иском о взыскании с заемщика не только процентов за пользование займом, но и пени, процентов по ст. 366 ГК до дня фактического исполнения ранее вынесенного решения суда о взыскании суммы займа. Кроме того, по гражданским делам выигравший дело заимодавец в случае задержки в исполнении судебного решения вправе требовать индексации присужденных ему сумм в соответствии со ст. 3182 ГПК (по экономическим делам такая индексация не осуществляется, по крайней мере, положений о ней в ХПК не закреплено).
