Обзор судебной практики по спорам, связанным с договором перевода долга

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 18 октября 2019 г.

Рассматриваются ситуации из судебной практики, связанные с заключением и исполнением договора перевода долга.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

●  Гражданский кодекс (далее – ГК)

●  Закон от 13.07.2012 № 415-З «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 415-З)

Договору перевода долга (делегации) как способу перемены должника в гражданско-правовом обязательстве в ГК посвящены только ст. 362, 363. Однако в практической деятельности указанный договор активно используется субъектами предпринимательской деятельности в качестве способа юридического оформления реструктуризации долгового бремени. Имущественные обязанности по возврату долга становятся самостоятельными объектами договорных обязательств.

Недостаточное правовое регулирование договора перевода долга создает множество вопросов у субъектов хозяйствования в части правильности оформления перевода долгового обязательства на нового должника, заключенности и законности сделки перевода долга.

Для любого гражданско-правового договорного обязательства существенным условием всегда выступает предмет договора (п. 1 ст. 402 ГК).

Несогласование предмета договора исключает возникновение договорных отношений между субъектами гражданского оборота, т.к. договор в таком случае всегда будет рассматриваться в качестве незаключенного.

Судебная практика выработала определенный подход к оценке согласованности условия о предмете договора перевода долга:

●  четкая индивидуализация долга (если переведенный долг установить невозможно, договор перевода долга не может считаться заключенным);

●  указание на сделку, по которой образовалась задолженность (если договор перевода долга предусматривает, что переводится долг, но не индивидуализируется основание, по которому возникла задолженность, суд может не признать это в качестве достаточного условия для определения предмета договора);

●  определение объема передаваемого долга по каждому обязательству.

Оценка заключенности договора перевода долга всегда осуществляется экономическим судом при рассмотрении дел, связанных с переводом основного долга с первоначального на нового должника. С процессуальной точки зрения суд должен привлечь к участию в деле всех лиц, связанных с договором перевода долга: кредитора, первоначального должника, нового должника. Для оценки юридической связи между указанными лицами суд на стадии подготовки дела к судебному разбирательству истребует у сторон и третьих лиц письменные пояснения о том, какие обязательства первоначального должника перед новым должником прекращались в связи с подписанием договора перевода долга, истребуются соответствующие договоры, доказательства наличия задолженности у первоначального должника перед кредитором, а также задолженности нового должника перед первоначальным должником на дату перевода долга (акты сверки расчетов, оборотно-сальдовые ведомости) и др.

При оценке предмета договора как его существенного условия суды должны установить наличие и существование самого долга, который переводится на нового должника, т.к. его отсутствие будет свидетельствовать о незаключенности договора перевода долга.

Судебная практика.

СООО обратилось в экономический суд с иском к ИООО и ООО о признании недействительными договоров перевода долга № 12 от 17.04.2016, № 13 от 05.05.2016, заключенных между СООО, ИООО и ООО. По указанным договорам ИООО (новый должник) приняло на себя обязательство перед СООО (первоначальный должник) по погашению задолженности перед ООО (кредитор).

Иск был предъявлен управляющим в деле о банкротстве СООО, который просил признать указанные выше сделки перевода долга недействительными по основаниям, предусмотренным в ст. 109 Закона № 415-З.

В силу абз. 1 ч. 1 ст. 109 Закона № 415-З сделки должника, в т.ч. совершенные должником до момента открытия в отношении его конкурсного производства, по иску управляющего признаются судом недействительными в случае, если они были совершены в т.ч. в течение 6 мес. до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) или после возбуждения судом производства по делу о банкротстве, если эти сделки влекут предпочтительное удовлетворение имущественных требований одних кредиторов перед другими кредиторами, возникших до совершения этих сделок, или эти сделки связаны с выплатой члену кооператива (лицу), выходящему (исключенному) из кооператива, стоимости пая, выдачей иного имущества либо осуществлением иных выплат, установленных уставом кооператива, или эти сделки связаны с получением (отчуждением) либо выделом доли в имуществе должника-юрлица или ее стоимостного либо имущественного эквивалента участнику должника в связи с его выходом из состава участников должника.

При рассмотрении дела судом было установлено, что из представленных актов сверок взаимных расчетов, первичных учетных документов следует, что на дату подписания договоров перевода долга № 12 от 17.04.2016, № 13 от 05.05.2016 у СООО отсутствовала задолженность перед ООО.

В частности, анализ актов сверок взаимных расчетов, договора поставки № П-14/02 от 19.03.2016, в соответствии с условиями которого СООО обязуется поставлять ООО товар, дополнительного соглашения к договору поставки, в силу которого при встречной поставке товара от ООО СООО все взаимоотношения сторон регулируются договором № П-14/02, ТТН, договоров перевода долга № 17, 18 от 23.04.2016 позволил суду прийти к выводу о том, что по состоянию на 17.04.2016 у СООО отсутствовала задолженность перед ООО, вытекающая из договора № П-14/02.

Таким образом, в связи с отсутствием денежного обязательства у СООО перед ООО по состоянию на 17.04.2016, 05.05.2016 суд при вынесении решения по делу исходил из незаключенности договоров перевода долга № 12, 13 и отказал в удовлетворении иска управляющего, т.к. при незаключенности договоров отсутствовали основания для признания их недействительными.

Согласно п. 14 постановления Пленума ВХС от 28.10.2005 № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок» при разрешении судами споров о недействительности сделок следует разграничивать недействительные договоры от незаключенных договоров, т.е. таких договоров, в которых отсутствуют установленные законодательством условия, необходимые для их заключения (например, отсутствует соглашение по всем существенным условиям, указанным в законодательстве; не получен акцепт стороной, направившей оферту; не передано имущество, если в соответствии с законодательством для заключения договора требуется его передача (ст. 402, 403 ГК)). Установив, что договор является незаключенным, суд по этим основаниям оставляет без удовлетворения иск по спору о недействительности сделки. Последствия недействительности сделки к незаключенному договору не применяются.

Решение экономического суда обжаловалось в суд кассационной инстанции, но было оставлено без изменений.

Судебная практика.

Между ЧСУП (далее – истец, покупатель) и СООО (далее – ответчик, поставщик) был заключен договор, в соответствии с которым поставщик обязался поставить покупателю товар, а покупатель обязался его принять и оплатить в количестве и по стоимости согласно спецификации № 1, являющейся неотъемлемой частью договора. Согласно положениям договора и спецификации № 1 стороны согласовали стоимость товара – 457 527 467 Br.

Ответчик поставил истцу товар по ТТН от 09.02.2016 на сумму 457 527 467 Br, который принят истцом без каких-либо замечаний по количеству и качеству.

При этом в счет предварительной оплаты товара истец 30.11.2015 перечислил ответчику 100 000 000 Br на основании платежного поручения, а также на основании договора перевода долга б/н от 28.01.2016, заключенного между истцом (первоначальный должник), ООО «Р» (новый должник) и ответчиком (кредитор), ООО «Р» в счет оплаты по договору платежным поручением № 15 от 29.11.2015 перечислило ответчику 354 000 000 Br.

Товар был поставлен покупателю по договору без окончательного внесения последним всей суммы предварительной оплаты (недоплата составила 3 527 467 Br).

В то же время на основании договора перевода долга б/н от 09.02.2016, подписанного между истцом (первоначальный должник), ООО (новый должник) и ответчиком (кредитор), первоначальным должником был переведен на нового должника долг перед кредитором, вытекающий из обязательств по договору в сумме 67 500 000 Br, которая была перечислена ООО «Р» на счет ответчика (платежное поручение № 27 от 15.02.2016).

Таким образом, в рамках договора в адрес истца был поставлен товар на сумму 457 527 467 Br, а за поставленный товар с учетом 3 указанных платежей ответчик получил в общей сумме 521 500 000 Br.

В связи с этим истец, ссылаясь на то, что за поставленный товар ответчик получил денежные средства в большей сумме, чем стоимость товара, заявил иск на основании ст. 366, 971, 974, 976 ГК о взыскании с ответчика 63 972 533 Br неосновательного обогащения как разницы между стоимостью товара и полученными ответчиком средствами, а также о взыскании с ответчика 4 742 731 Br процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16.02.2016 по 17.06.2016.

При рассмотрении дела судом было установлено, что согласно договору перевода долга б/н от 09.02.2016 первоначальным должником (истцом) был переведен на нового должника (третье лицо) долг перед кредитором (ответчиком), вытекающий из обязательств по договору в сумме 67 500 000 Br, т.е. на 63 972 533 Br больше, чем остаток долга по договору по состоянию на дату подписания договора перевода долга.

В судебном заседании представитель ЧСУП пояснил, что переведенной на нового должника суммой 67 500 000 Br должна была быть погашена задолженность ЧСУП перед СООО в сумме 3 527 467 Br за поставленный товар, а оставшаяся сумма расценивалась сторонами как предварительная оплата по очередному договору поставки, который стороны планировали заключить, однако не заключили.

В силу п. 1 ст. 402 ГК договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Предметом договора перевода долга является долговое обязательство первоначального должника перед кредитором.

Принимая во внимание, что предметом договора перевода долга является существующее долговое обязательство первоначального должника перед кредитором, суд пришел к выводу о том, что стороны достигли соглашения о переводе на нового должника долга в размере 3 527 467 Br, т.к. именно такая задолженность существовала у ЧСУП перед СООО по состоянию на 09.02.2016.

В части 63 972 533 Br договор перевода долга б/н от 09.02.2016 суд признал незаключенным ввиду отсутствия указанной суммы задолженности.

При рассмотрении дела суд принял во внимание, что денежные средства в сумме 67 500 000 Br, в состав которых входили 63 972 533 Br несуществующей задолженности, фактически перечислены СООО третьим лицом – ООО, соответственно, именно у третьего лица, а не у ЧСУП возникло право требовать возврата исполненного по незаключенному договору перевода долга, вследствие чего суд пришел к выводу, что ЧСУП не является надлежащим истцом и отказал в удовлетворении требований ЧСУП о взыскании с СООО 63 972 533 Br неосновательного обогащения. Ввиду отсутствия законных оснований в удовлетворении требований о взыскании неосновательного обогащения связанное с ним требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворению также не подлежало. В удовлетворении иска было отказано в полном объеме.

Решение суда было оставлено без изменений судами апелляционной и кассационной инстанций.

В правоприменительной практике нередки случаи, когда кредитор, давший согласие на перевод долга на нового должника, который к установленному сроку должен погасить задолженность, не исполняет принятые на себя обязательства. Кредитор обращается с иском в суд о расторжении договора перевода долга.

Судебная практика.

ООО «Б» обратилось в экономический суд с иском о расторжении договора перевода долга, заключенного между ООО «Б», УП «Б» и ООО «В».

Истец обосновывал, что неуплата новым должником долга в соответствии с условиями договора перевода долга является существенным нарушением, т.к. кредитор лишается того, на что рассчитывал при заключении договора.

По материалам дела между ООО «Б» (кредитор), УП «Б» (первоначальный должник) и ООО «В» (новый должник) был заключен договор перевода долга, согласно которому первоначальный должник осуществил перевод своего долга по договору с кредитором на нового должника (ООО «В»), который обязался произвести оплату кредитору путем перечисления денежных средств на расчетный счет кредитора либо зачета встречных взаимных требований, не запрещенного действующим законодательством. За нарушение срока исполнения обязательства новый должник уплачивает кредитору пеню в размере 1 % от суммы долга за каждый день просрочки.

ООО «В» в установленный договором срок свои обязательства по уплате долга не выполнило.

ООО «Б» в досудебном порядке предложило ответчикам, ссылаясь на ст. 420, 422 ГК, в добровольном порядке расторгнуть договор перевода долга.

В исковом заявлении основанием для расторжения указанного договора ООО «Б» указало существенное нарушение договора новым должником – ООО «В», что выразилось в неоплате в установленный в договоре срок задолженности.

Таким образом, для расторжения договора по указанному основанию определяющее значение имеет не размер ущерба, а его соотношение с тем, чего могла ожидать от исполнения сторона. Между тем сам факт наличия нарушения договора (несвоевременная оплата) не может служить основанием для его расторжения.

Оценивая обстоятельства, приведенные ООО «Б» в подтверждение существенности нарушений ООО «В» условий договора, экономический суд исходил из того, что просрочка исполнения обязательства по уплате долга, а также нахождение нового должника в процессе ликвидации сами по себе не свидетельствуют о существенном нарушении договора, влекущем его расторжение. ООО «Б» не было лишено права требования в судебном порядке принудительного взыскания с нового должника задолженности и пени по договору перевода долга, не лишено оно такого права и после принятия последним решения о ликвидации в установленном законом порядке. Кроме того, исполнение обязательства ООО «В» по уплате долга обеспечено неустойкой.

ООО «Б» не представлено доказательств, подтверждающих, что неисполнение ООО «В» обязательства по оплате привело к такому результату, который в значительной степени отличается от того, на что рассчитывал кредитор (неполучение доходов, возможное несение дополнительных расходов или наступление других последствий, существенно отражающихся на интересах стороны).

Судом при рассмотрении дела были учтены также характер и правовая природа договора перевода долга, в результате заключения которого произошла перемена лиц (с выбытием прежнего) в основном обязательстве, вытекающем из договора поставки, нарушение условий оплаты по которому законодательство не называет существенным нарушением, влекущим расторжение договора.

Решением экономического суда в удовлетворении иска ООО «Б» о расторжении договора перевода долга было отказано. Решение обжаловалось в апелляционном и кассационном порядках, но было оставлено без изменений.

Непредставление после заключения договора перевода долга новому должнику первоначальным должником первичных документов, свидетельствующих о существовании долга перед кредитором, не влияет на возникновение у кредитора права требования к новому должнику и возникновение у ответчика как нового должника обязанности по уплате суммы долга в пользу истца как кредитора.

Судебная практика.

Между ООО «Б» (первоначальный должник) и ООО «Я» (новый должник) был заключен договор перевода долга, согласно которому первоначальный должник переводит, а новый должник принимает на себя обязательство должника перед ООО «В», предусмотренное договором № 12 от 01.06.2014 на сумму 3 593 236 535 Br.

На основании договора перевода долга новый должник принимает на себя долговые обязательства первоначального должника в счет своих взаиморасчетов с ним согласно договору № 24/06 от 24.06.2015.

По состоянию на 11.06.2016 (на день заключения договора перевода долга) по договору подряда № 24/06 от 24.06.2015 у ООО «Я» имелась непогашенная кредиторская задолженность перед ООО «Б» на сумму 3 593 236 535 Br.

Договором перевода долга в обязанности должника включена обязанность передать новому должнику все документы, свидетельствующие о существовании долга должника перед кредитором.

Срок исполнения обязательства по погашению долга перед кредитором был установлен до 31.01.2017.

Рассматриваемый договор перевода долга был согласован кредитором – ООО «В», что подтверждается подписью представителя на договоре и оттиском печати предприятия.

Со ссылкой на неудовлетворение претензий об оплате задолженности по договору перевода долга в добровольном порядке ООО «В» (кредитор) обратилось в суд к ООО «Я» (новый должник) с требованием о взыскании части долга в размере 8 469,20 руб.

Удовлетворяя заявленные исковые требования о взыскании 8 469,20 руб. в полном объеме, суд пришел к выводу, что в силу положений ст. 290, 291, 362 ГК у ответчика на основании договора перевода долга возникло обязательство по уплате переведенной на него суммы долга в пользу истца как кредитора.

Суд, оценивая доводы сторон, указал, что доводы ответчика о том, что до момента рассмотрения дела в суде ООО «Б» не были представлены первичные документы, свидетельствующие о существовании долга перед истцом, не влияют на возникновение у истца как кредитора права требования к новому должнику и возникновение у ответчика как нового должника обязанности по уплате суммы долга в пользу истца как кредитора, т.к. на кредитора никакие обязанности, от срока исполнения которых был поставлен в зависимость срок оплаты, не возлагались, срок оплаты по договору перевода долга был определен календарной датой – до 31.01.2017. При этом при подписании договора перевода долга должник (ООО «Б») подтвердил наличие у него задолженности перед кредитором – ООО «В» и доказательств возникновения у ООО «Б» с июня 2016 г. каких-либо возражений по подписанным с истцом счетам (актам оказанных услуг) не представлено.

Ссылаясь на отсутствие долга ООО «Б» перед ООО «В» и незаключенность договора перевода долга и не оспаривая наличие задолженности ООО «Я» по договору подряда перед ООО «Б» в сумме 3 593 236 535 Br, ответчик в течение длительного времени также не предпринимал никаких действий по погашению долга в пользу ООО «Б». Доказательств обращения к ООО «Б» для предоставления каких-либо первичных документов, в отсутствие которых он бы не мог исполнить обязательство по оплате в рамках договора перевода долга, ответчиком также не было представлено. 

Апелляционная и кассационная инстанции оставили вынесенное экономическим судом решение без изменений.

При исследовании вопросов взаимоотношений сторон договора перевода долга и возмездности принятия новым должником задолженности первоначального должника суд должен оценить все представленные сторонами доказательства в обоснование соответствия заключенного договора требованиям действующего законодательства.

Судебная практика.

ЧПТУП «М» обратилось в экономический суд с иском к ООО «Ж» и ООО «К» о признании договора перевода долга недействительным. Истец в обоснование заявленного иска указал, что в договоре перевода долга отсутствовала ссылка на договор, а также на какие-либо первичные учетные документы, указывающие на наличие признанного ООО «Ж» долга. Правоотношения ответчиков в части суммы переведенного долга не имели возмездного характера, т.к. данное обстоятельство не подтверждено достоверными и убедительными доказательствами. Следовательно, указанный договор, как полагал истец, является сделкой, совершение которой запрещено законодательством, и является ничтожным на основании ст. 170, 546 ГК.

При рассмотрении дела в подтверждение наличия юридической связи между первоначальным и новым должником ООО сослалось на имеющийся в материалах дела договор строительного субподряда, частичную оплату ООО «Ж».

Как было установлено экономическим судом, с участием ООО «К» (первоначальный должник), ООО «Ж» (новый должник), ЧПТУП «М» (кредитор) был заключен договор перевода долга.

В соответствии с договором первоначальный должник с согласия кредитора переводит на нового должника долг по обязательствам по оплате выполненных подрядных ремонтно-строительных работ по восстановлению асфальтобетонного покрытия на объекте строительства согласно договору на выполнение подрядных ремонтно-строительных работ на сумму 163 400 052 Br. 

На основании договора кредитор согласился с переводом долга на нового должника и подписал договор.

Согласно договору с момента вступления его в силу соответствующая задолженность нового должника перед первоначальным должником погашается в размере 163 400 052 Br.

Оценивая правоотношения ООО «К» и ООО «Ж», экономический суд указал на то, что при заключении договора перевода долга не нарушены положения ст. 546 ГК, в отношении предмета сделки стороны достаточно определенно отразили юридические связи между участниками договора и их взаимность. 

В соответствии со ст. 169 ГК сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если законодательный акт не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 4 ч. 1 ст. 546 ГК не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.

При этом в п. 3 ст. 393 ГК указано, что договор предполагается возмездным, если из законодательства, содержания или существа договора не вытекает иное.

Согласно договору между сторонами достигнуто соглашение о предмете договора.

Из договора следует, что он имеет возмездный характер, т.к. предусмотрено погашение задолженности нового должника перед первоначальным должником в части долга в размере 163 400 052 Br.

В материалах дела имелся заключенный между ООО «К» и ООО «Ж» договор субподряда, в силу которого ООО «К» обязалось в период с 03.08.2015 по 15.09.2015 выполнить работы, предусмотренные договором, стоимостью 326 000 000 Br, а ООО «Ж» оплатить их в течение 5 рабочих дней после подписания акта формы С-2б, справки формы 3а. Выполнение работ в сентябре 2015 г. подтверждалось соответствующими справкой и актом, подписанными обеими сторонами. 

Таким образом, договор перевода долга был составлен по форме и правилам, предусмотренным для его заключения, между сторонами было достигнуто соглашение по предмету договора, поэтому оснований считать его незаключенным не имеется.

На основании условий договора, представленных в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие гражданских правоотношений между ООО «К» и ООО «Ж» в рамках договора субподряда, суд пришел к выводу, что договор имеет возмездный характер. Само по себе отсутствие в договоре ссылки на договор, а также на какие-либо первичные учетные документы, указывающие на наличие признанного ООО «Ж» долга, не может служить основанием для признания факта принятия долга на безвозмездной основе.  

Материалами дела не подтверждалось и истцом не было доказано с использованием относимых и допустимых доказательств намерение нового должника освободить прежнего от обязанностей перед кредитором на безвозмездной основе.

В удовлетворении иска экономическим судом было отказано. Решение суда было оставлено без изменений судами апелляционной и кассационной инстанций.