Примирение в судебной практике по гражданским и экономическим спорам. Часть 2
Читать «Примирение в судебной практике по гражданским и экономическим спорам. Часть 1»
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 26 декабря 2019 г.
Описываются формы примирения сторон в исполнительном производстве, а также порядок оформления распорядительно-примирительных действий. Раскрывается сущность медиации, примирительной процедуры, мирового соглашения.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)
● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)
● Закон от 12.07.2013 № 58-З «О медиации» (далее – Закон № 58-З)
● Закон от 24.10.2016 № 439-З «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 439-З)
● постановление Пленума Верховного Суда от 29.06.2016 № 3 «О примирении сторон при рассмотрении судами гражданских и экономических споров» (далее – Постановление № 3)
● постановление Пленума ВХС от 29.06.2011 № 14 «О некоторых вопросах прекращения судебного спора мировым соглашением» (далее – Постановление № 14)
В части 1 п. 2 Постановления № 3 содержится утверждение, согласно которому примирение сторон допускается также в исполнительном производстве.
Выбор форм примирения в исполнительном производстве весьма ограничен, и из всех перечисленных в ч. 3 п. 2 Постановления № 3 механизмов речь может идти в основном о мировом соглашении (только оно упомянуто в ч. 1 п. 10, п. 18 Постановления № 3, где Пленум Верховного Суда указывал об исполнительном производстве).
Экспертное мнение
Полагаем, что применительно к исполнительному производству возможно говорить о еще одном, довольно своеобразном примирительном средстве, которое, если проводить параллели с судебным процессом, является аналогичным заявлению истца об отказе от иска (указанная аналогичность с отказом от иска, прямо названным в ч. 3 п. 2 Постановления № 3, позволяет считать такое средство одним из способов примирения). В этом случае имеется в виду такое волеизъявление, как отказ взыскателя от взыскания (п. 1 ч. 3 ст. 484, п. 1 ч. 1 ст. 492 ГПК (в ред. от 28.12.2009), абз. 2 ч. 1 ст. 358, абз. 2 ч. 1 ст. 365 ХПК (в ред. от 15.06.2009)). Потребность акцентирования внимания на таком вопросе, в т.ч. на уровне постановления Пленума Верховного Суда, обусловлена тем, что его регулирование к настоящему времени серьезно изменилось.
Закон № 439-З не использует термин «отказ взыскателя от взыскания», а оперирует выражением или «отказ от исполнения исполнительного документа» (абз. 8 ч. 2 ст. 24, абз. 2 ч. 1 ст. 44 Закона № 439-З), или «заявление о прекращении исполнительного производства» (абз. 2 ч. 1 ст. 52 Закона № 439-З). В связи с этим сложно понять, в чем состоит суть подобных волеизъявлений взыскателя (подразумевают ли они акт распоряжения материальным правом) и каковы их юридические последствия (допустимо ли после их совершения повторное инициирование исполнительного производства).
В пункте 3 Постановления № 3 Пленум Верховного Суда призывает суды оказывать активное содействие в достижении сторонами примирения по конкретному спору, при необходимости разъяснять им преимущества, порядок и последствия проведения медиации или примирительной процедуры, заключения медиативного соглашения, соглашения о примирении, мирового соглашения. Однако далее говорится, что разъяснение права на примирение отражается в судебных документах, под которыми, как следует из приведенных примеров, понимаются судебные постановления и протоколы.
Во-первых, сложно согласиться с тем, что суды должны разъяснять сторонам именно право на примирение в целом, поскольку такого права ни ГПК, ни ХПК не закрепляют, они предусматривают только отдельно право на заключение мирового соглашения, на отказ истца от иска, на применение медиации и т.д.
Во-вторых, разъяснение судом сторонам их прав как совершенное процессуальное действие может быть отражено только в судебном протоколе (п. 6 ч. 2 ст. 174 ГПК, абз. 8 ч. 2 ст. 189 ХПК). В судебном постановлении возможно лишь указать определенные права сторон, в то же время, как следует из ГПК и ХПК, судебные постановления не предназначены для выполнения подобной информационной задачи, за исключением приведения в них сведений о праве на их обжалование.
В-третьих, информацию о правах сторон, связанных с примирением, целесообразно включать не во все судебные постановления по делу, а в те, которые выносятся на ранних стадиях процесса в отсутствие сторон и подлежат направлению им, – это определения о возбуждении дела, его подготовке, назначении дела к судебному разбирательству. Однако направление названных определений сторонам предусмотрено только в хозяйственном судопроизводстве (ч. 1 ст. 140, ч. 4 ст. 161, ч. 3 ст. 174 ХПК). В связи с этим возникает вопрос, почему положение п. 3 Постановления № 3 о необходимости отражения в судебных постановлениях разъяснения права на примирение сформулировано как общее для гражданского и хозяйственного процессов.
В-четвертых, маловероятно, что простое перечисление в судебных постановлениях соответствующих правомочий сторон (на заключение мирового соглашения и т.д.) поспособствует их примирению. Для достижения этой цели сторонам необходимо подробно объяснять порядок применения отдельных способов примирения, их преимущества (в т.ч. финансового плана) и последствия, что возможно только в ходе непосредственного общения судьи со сторонами, например, в подготовительном (по экономическим спорам) или предварительном (по гражданским делам) судебном заседании.
Присутствие в Постановлении № 3 разъяснений относительно медиации и примирительной процедуры имеет большое значение, поскольку тем самым Верховный Суд обращает внимание на важность этих новых правовых институтов и ориентирует на более активное их применение. По своему содержанию разъяснения состоят из воспроизведения в несколько иной текстуальной форме уже известных положений ХПК и Закона № 58-З.
В то же время анализ ряда пунктов Постановления № 3 позволяет сделать вывод, что медиация и примирительная процедура рассматриваются Верховным Судом как самостоятельные, отличные друг от друга правовые феномены. В частности, это следует из того, что медиация и примирительная процедура упоминаются в Постановлении № 3 с использованием разделительного союза «или», а медиативное соглашение и соглашение о примирении – через запятую.
Справочно
Согласно абз. 11 ст. 1 ХПК примирительная процедура – это медиация, проводимая в соответствии с ХПК после возбуждения производства по экономическому делу.
На основании абз. 13 ст. 1 ХПК соглашение о примирении – медиативное соглашение, заключенное сторонами по результатам проведения примирительной процедуры.
Экспертное мнение
Полагаем, что более правильно в Постановлении № 3 было бы использовать следующие формулировки: «медиация, в том числе примирительная процедура», «медиативное соглашение, в том числе соглашение о примирении».
На основании ч. 1 п. 6 Постановления № 3 суд вправе передать спор для урегулирования с участием медиатора (медиаторов) только после заключения сторонами соглашения о применении медиации. Подобная формулировка показывает, что медиация не может состояться без неких инициативных действий суда, охватываемых понятием «передача спора». Однако это не так. При заключении сторонами соглашения о применении медиации все действия суда сводятся к тому, что он или оставляет исковое заявление без рассмотрения (в хозяйственном процессе), или устанавливает срок для проведения медиации и приостанавливает производство по делу (в гражданском судопроизводстве). Такие действия суда сложно квалифицировать как передачу спора.
Примечание
Формулировка о передаче спора для урегулирования с участием медиатора (медиаторов) была заимствована Пленумом Верховного Суда из ч. 1, 2 ст. 401 ХПК. Но там имеется в виду передача спора для урегулирования с участием медиатора (медиаторов) именно участниками конфликта, а не судом. В то же время под передачей подразумеваются действия сторон по заключению соглашения о применении медиации.
Также в ч. 1 п. 6 Постановления № 3 отмечено, что медиация может быть проведена по гражданскому делу на любой стадии судебного разбирательства, по экономическому – до начала рассмотрения дела по существу. Полагаем, что правильнее в таком случае было бы указать, что в обозначенные моменты времени может состояться не медиация, а заключение соглашения о ее применении. Особенно явно этот момент следует из содержания ч. 1 ст. 401 ХПК, где указано, что до начала рассмотрения дела по существу спор может быть передан для урегулирования с участием медиатора (медиаторов), т.е. может произойти заключение соглашения о применении медиации, но не проведена медиация как таковая.
Экспертное мнение
Особого внимания заслуживает также формулировка «медиация может быть проведена по гражданскому делу на любой стадии судебного разбирательства». Полагаем, она была перенесена в ч. 1 п. 6 Постановления № 3 из п. 3 ст. 262 ГПК, согласно которому медиацию стороны вправе проводить на любой стадии судебного разбирательства. Однако последнее правило представляется некорректным. Во-первых, судебное разбирательство делится не на стадии, а на части (§ 2, 4 гл. 27 ГПК). Во-вторых, непонятно, почему стороны не вправе обратиться к медиации на предшествующей судебному разбирательству стадии подготовки дела к рассмотрению. В связи с этим полагаем, что термин «судебное разбирательство» употреблен в п. 3 ст. 262 ГПК не в строго юридическом смысле (как обозначение стадии рассмотрения дела в суде первой инстанции), а в широком значении – как синоним судебного процесса в целом. С этой точки зрения правило п. 3 ст. 262 ГПК вполне допускает заключение соглашения о применении медиации на подготовительной стадии процесса, и такого рода разъяснение целесообразно было бы закрепить в ч. 1 п. 6 Постановления № 3. Кроме того, в п. 6 Постановления № 3 следовало бы также включить указание о том, что копию соглашения о применении медиации суду следует приобщать к материалам дела.
По смыслу ч. 1 ст. 401 ХПК, п. 1 ст. 2 Закона № 58-З медиация применима только в отношении дел искового судопроизводства. Между тем в ч. 2 п. 7 Постановления № 3 констатируется, что заключение сторонами соглашения о применении медиации является основанием для оставления искового заявления (заявления, жалобы) без рассмотрения (абз. 17 ст. 151 ХПК).
Как следует из ч. 1 ст. 7 ХПК заявление и жалоба являются формами обращения в суд по неисковым производствам, следовательно, в соответствии с абз. 17 ст. 151 ХПК оставить без рассмотрения заявление или жалобу нельзя.
Часть 1 п. 9 Постановления № 3 указывает на возможность назначения примирителя только из числа лиц, занимающих государственную должность в суде. В то же время ч. 2 ст. 156 ХПК позволяет выполнять функции примирителя и иным субъектам, перечень и условия привлечения которых устанавливаются Пленумом Верховного Суда.
Примечание
Ранее перечень и условия привлечения иных субъектов к осуществлению функций примирителя определяло постановление Пленума ВХС от 27.05.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения примирительной процедуры в хозяйственных судах». Однако в соответствии с Постановлением № 3 оно было признано утратившим силу, а взамен Пленум Верховного Суда другого акта не принял.
Разъяснения по вопросам мирового соглашения в Постановлении № 3 в основном сводятся к воспроизведению положений ХПК и Постановления № 14. При этом не все из заслуживающих внимания правил Постановления № 14 были заимствованы в Постановление № 3, в частности, положения Постановления № 14 относительно:
● дефиниции мирового соглашения (ч. 1 п. 3 Постановления № 14);
● способов подтверждения заключения мирового соглашения (ч. 2 п. 5 Постановления № 14);
● необходимости объявления перерыва в судебном заседании или отложения рассмотрения дела для предоставления сторонам возможности согласовать и письменно изложить конкретные условия мирового соглашения (ч. 1 п. 7 Постановления № 14);
● права стороны (сторон) до утверждения судом мирового соглашения заявить ходатайство об отказе от его утверждения (ч. 3 п. 7 Постановления № 14);
● недопустимости возложения по мировому соглашению на лиц, не являющихся его участниками, каких-либо обязанностей (ч. 2 п. 11 Постановления № 14);
● невозможности утверждения мирового соглашения по искам, предъявленным в соответствии со ст. 67 ХПК государственными и иными органами в целях защиты государственных и общественных интересов (ч. 1 п. 12 Постановления № 14);
● неучитывания (игнорирования) имеющихся в мировом соглашении ошибок, неточностей, договоренностей неправового характера при изложении условий мирового соглашения в резолютивной части определения о его утверждении (ч. 2 п. 15 Постановления № 14);
● признания не подлежащим рассмотрению заявления об утверждении мирового соглашения, поданного вне стадии судебного процесса (п. 20 Постановления № 14).
Иные разъяснения из Постановления № 14 были перенесены в Постановление № 3 без должного критического осмысления. Так, из ч. 1 п. 13 Постановления № 14 в ч. 1 п. 13 Постановления № 3 перешло правило о том, что мировое соглашение, содержащее условие об уступке права требования, может быть утверждено судом, только если первоначальный кредитор, новый кредитор и должник являются сторонами судебного спора. При этом далее в ч. 1 п. 13 Постановления № 14 приводился пример, который ч. 1 п. 13 Постановления № 3 не был воспринят: первоначальный кредитор – истец, новый кредитор – третье лицо с самостоятельными требованиями на предмет спора, должник – ответчик. Однако, как следует из п. 2 ст. 353 Гражданского кодекса, уступка требования не предполагает согласия или иного волеизъявления должника, поэтому его участие в деле не может служить условием утверждения мирового соглашения судом, интересы должника такое мировое соглашение не нарушает. Более того, если по мировому соглашению ответчик уступает истцу право требования к какому-то постороннему для спора лицу (именно такая ситуация представляется более реальной, чем приведенный в ч. 1 п. 13 Постановления № 14 пример), то участие последнего в деле сложно представить.
Из пункта 10 Постановления № 14 в ч. 3 п. 12 Постановления № 3 также перешло разъяснение о том, что мировое соглашение не может содержать условия, препятствующие выдаче исполнительного документа. В пункте 10 Постановления № 14 указанное разъяснение имеет иную редакцию: «Во всяком случае мировое соглашение не может быть заключено под условием, препятствующим выдаче исполнительного документа, в случае его неисполнения в добровольном порядке». Это условие ни в Постановлении № 14, ни в Постановлении № 3 не конкретизировано. Отсутствуют на данный счет комментарии и в соответствующем обзоре судебной практики1.
Экспертное мнение
Только путем системного толкования в целом п. 10 Постановления № 14 можно прийти к выводу, что имеются в виду условия мирового соглашения, которые не позволяют точно и определенно установить (реализовать) договоренности сторон, – это двусмысленные, взаимоисключающие, альтернативные или непонятные (например, когда не идентифицировано подлежащее передаче имущество) условия. Полагаем, что сюда можно отнести также те случаи, когда стороны по мировому соглашению приняли на себя обязательства, которые они не могут иметь: передача в пожизненное наследуемое владение другой стороне части земельного участка; отмена госрегистрации земельного участка; самостоятельное, без участия другой стороны, обращение за госрегистрацией земельного участка2.
Таким образом, речь идет о неисполнимых условиях мирового соглашения. Но в таком случае по поводу приведенных разъяснений следует сделать несколько замечаний. Во-первых, неисполнимые условия мирового соглашения нельзя реализовать не только в принудительном, но и добровольном порядке. Поэтому не совсем правильным является то, что в п. 10 Постановления № 14, ч. 3 п. 12 Постановления № 3 акцентируется внимание только на невозможности принудительного исполнения соответствующего мирового соглашения, а п. 10 Постановления № 14 прямо допускает исполнение подобного мирового соглашения в добровольном порядке, поскольку говорит о выдаче исполнительного документа на основании мирового соглашения в случае его неисполнения в добровольном порядке. Во-вторых, неисполнимое мировое соглашение создает препятствия именно для деятельности судебного исполнителя по его реализации, но не препятствует выдаче судом исполнительного документа, т.к. суд на этом этапе не компетентен проверять мировое соглашение, поскольку оно уже было утверждено судом, и выдача исполнительного документа должна происходить автоматически.
В связи с этим в ч. 3 п. 12 Постановления № 3 формулировку «мировое соглашение не может содержать условия, препятствующие выдаче исполнительного документа» целесообразно заменить на формулировку «мировое соглашение не должно содержать неисполнимых условий».
В Постановлении № 3 получили закрепление и некоторые новые положения:
● о невозможности утверждения мировых соглашений по делам приказного производства (ч. 2 п. 11 Постановления № 3);
● о том, что несоразмерность взаимных уступок сторон сама по себе не является основанием к отказу в утверждении мирового соглашения (ч. 2 п. 13 Постановления № 3);
● о недопустимости выхода суда при утверждении мировых соглашений за пределы заявленных требований (ч. 3 п. 13 Постановления № 3);
● о неприменимости к судебному постановлению, которым утверждено мировое соглашение, правил о разъяснении, отсрочке или рассрочке исполнения, изменении способа и порядка исполнения (ч. 3 п. 14 Постановления № 3).
Примечание
Некоторые новые положения сложно понять, поскольку изложены они абстрактно, а поясняющих примеров Пленум Верховного Суда не привел, в т.ч. нет комментариев и в соответствующем обзоре судебной практики3.
В части 2 п. 10 Постановления № 3 предусматривается, что мировое соглашение относительно части требований не может быть утверждено, если оно препятствует рассмотрению оставшихся исковых требований.
Экспертное мнение
Полагаем, что мировое соглашение не способно препятствовать суду в рассмотрении оставшихся требований. Вероятно, в указанном случае имеется в виду иная ситуация, когда рассмотрение судом оставшихся требований может завершиться вынесением решения, находящегося с мировым соглашением в полной коллизии. Это возможно только в одном случае, когда в деле участвуют несколько обязательных соучастников, но мировое соглашение заключается не со всеми из них.
Пример.
Если по иску о выселении из жилого помещения, предъявленному 2 сособственниками этого помещения, мировое соглашение с ответчиком (дающее ему право на дальнейшее проживание в помещении) будет заключено только одним из сособственников, то удовлетворение требований второго сособственника приведет к противоречию между мировым соглашением и решением.
Экспертное мнение
Полагаем, что третье предложение ч. 2 п. 10 Постановления № 3 целесообразно изложить в новой редакции: «Если на стороне истца и (или) ответчика имеет место обязательное процессуальное соучастие, мировое соглашение может быть утверждено судом только при условии участия в мировом соглашении всех процессуальных соучастников».
Было бы правильнее, если бы Постановление № 3 содержало также более подробные разъяснения относительно мировых соглашений по гражданским делам, в частности, о:
● допустимости заключения мировых соглашений по трудовым, семейным, земельным спорам;
● моменте начала течения срока давности предъявления к принудительному исполнению исполнительного документа, выданного на основании мирового соглашения (применительно к мировым соглашениям по экономическим спорам этот вопрос освещен в ч. 2 п. 16 Постановления № 3), и др.
Также целесообразно дать пояснения о порядке применения нормативного правового предписания ч. 2 ст. 285 ГПК.
Справочно
На основании ч. 2 ст. 285 ГПК заявление истца об отказе от иска, признание иска ответчиком или условия мирового соглашения сторон, заявление сторон о заключении соглашения о применении медиации заносятся в протокол судебного заседания и подписываются, соответственно, истцом, ответчиком или сторонами, а также их представителями, если они участвуют в судебном заседании.
Проблема заключается в том, как обеспечить подписание указанных волеизъявлений в протоколе, поскольку на этом этапе процесса финальный вариант протокола судебного заседания отсутствует, а когда он в соответствии со ст. 175 ГПК будет составлен, участников разбирательства в помещении суда уже нет.
Примечание
В такой ситуации некоторые судебные секретари идут на хитрость: они в судебном заседании распечатывают на чистом листе бумаги текст соответствующего волеизъявления (оставляя заблаговременно перед ним и после него необходимое свободное место) и дают его на подпись стороне (сторонам), а затем при подготовке финального варианта протокола допечатывают на этом листе (вверху и внизу от распорядительного волеизъявления) необходимый для протокола текст. Подобная практика вызывает большие сомнения и требует оценки со стороны Верховного Суда.
Также следует обратить внимание на вопрос, связанный с порядком оформления распорядительно-примирительных действий. Из части 1 п. 20 Постановления № 3 следует, что составление ответчиком отдельного письменного заявления о признании иска исключает фиксацию этого волеизъявления в протоколе судебного заседания (поскольку используется союз «либо»).
Экспертное мнение
Полагаем, что распорядительные действия сторон по смыслу ст. 174 ГПК, ст. 189 ХПК в любом случае должны фиксироваться в протоколе судебного заседания, а ч. 2 ст. 285 ГПК прямо предписывает это делать.
Примечание от Нормативка.by
Для ознакомления с рекомендациями по выбору наиболее эффективного способа защиты прав и законных интересов граждан и субъектов хозяйствования рекомендуем использовать аналитический материал Э.Г. Дубовик «Выбор эффективного способа защиты своих прав и законных интересов».
Для ознакомления с расходами, которое понесет юрлицо при проведении медиации до обращения в экономический суд, и обеспечением исполнения медиативного соглашения рекомендуем использовать аналитический материал Ю.А. Амельчени «Проведение медиации до обращения в суд: расходы и обеспечение исполнения медиативного соглашения».
Вывод
1. Подготовка унифицированных (касающихся одновременно и гражданского, и хозяйственного процесса) постановлений Пленума Верховного Суда сопряжена с рядом сложностей, особенно если в постановлении предполагается дать разъяснения по широкому кругу вопросов. В связи с этим принятия подобного рода постановлений следует избегать, а если и обращаться к их разработке, то очень осторожно и при участии ученых-юристов.
2. Существующие механизмы примирения сторон гражданских и экономических споров требуют со стороны Пленума Верховного Суда более подробных разъяснений. Возможна также подготовка для каждого из процессов самостоятельного постановления.
3. Постановление № 3 требует некоторых терминологических уточнений, в частности, изложения в новой редакции его наименования («О примирении сторон гражданских и экономических споров»), замены термина «экономические суды» на «суды экономической компетенции (юрисдикции, профиля)» и др.
4. Исполнительное производство в настоящее время более правильно квалифицировать в качестве самостоятельного несудебного, но процессуально-правового по своей сути феномена.
5. Правило ч. 6 ст. 285 ГПК нельзя путем дачи судебных разъяснений распространять на хозяйственное судопроизводство ввиду действия в нем более строгих, чем в гражданском процессе, состязательных и диспозитивных начал.
6. Отказ истца от иска или признание иска ответчиком не всегда могут быть связаны с примирением сторон, ввиду чего в Постановление № 3 целесообразно включить разъяснения относительно условий санкционирования данных волеизъявлений, в т.ч. указать, что отказ от иска в связи с обещанием ответчика его добровольно удовлетворить, как нарушающий интересы истца, не может быть принят.
7. О фактическом примирении сторон в некоторых случаях могут свидетельствовать и другие (помимо перечисленных в ч. 3 п. 2 Постановления № 3) процессуальные волеизъявления: отзыв лицом поданного искового заявления до момента возбуждения производства по делу и др.
8. Примирение сторон возможно не на любой стадии судебного процесса, а тогда, когда оно допустимо, стороны могут использовать для этого не все из названных в ч. 3 п. 2 Постановления № 3 механизмов.
9. Применительно к исполнительному производству можно говорить о таком средстве примирения, как отказ взыскателя от взыскания. Существенное изменение правового регулирования этого института обусловливает необходимость дачи соответствующих судебных разъяснений.
10. Наиболее эффективно достигать цели примирения сторон судьи могут только в ходе непосредственного общения с ними, например, в подготовительном (по экономическим спорам) или предварительном (по гражданским делам) судебном заседании.
11. В Постановлении № 3 следует четко отразить, что примирительная процедура в хозяйственном процессе является разновидностью медиации.
12. Существует потребность в принятии постановления Пленума Верховного Суда по вопросам, указанным в ч. 2 ст. 156 ХПК.
13. Если мировое соглашение предусматривает уступку требования, должник по этому требованию не обязательно должен являться участником соответствующего судебного процесса.
14. В части 3 п. 12 Постановления № 3 формулировку «мировое соглашение не может содержать условия, препятствующие выдаче исполнительного документа» целесообразно заменить на формулировку «мировое соглашение не должно содержать неисполнимых условий».
15. Третье предложение ч. 2 п. 10 Постановления № 3 необходимо изложить в следующей редакции: «Если на стороне истца и (или) ответчика имеет место обязательное процессуальное соучастие, мировое соглашение может быть утверждено судом только при условии участия в мировом соглашении всех процессуальных соучастников».
16. В Постановлении № 3 целесообразно дать более подробные разъяснения относительно мировых соглашений по гражданским спорам, в т.ч. относительно порядка применения правила ч. 2 ст. 285 ГПК.
Библиография
1. Филипчик, Р. Примирение сторон в процессе: судебная практика по гражданским и экономическим делам (по материалам обзора) / Р. Филипчик, А. Григорович, С. Горбачева // Судовы веснiк. – 2016. – № 3. – С. 21–22.
2. О практике применения судами земельного законодательства (по материалам обзора) // Судовы веснiк. – 2012. – № 1. – С. 34.
3. Филипчик, Р. Указ. соч. – С. 21–22.
