Договор лизинга: условие об уплате повышенных процентов за пользование кредитом

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 28 февраля 2020 г.

Раскрывается содержание предусмотренных ч. 10 ст. 145 Банковского кодекса процентов за пользование кредитом в повышенном размере. На примере из судебной практики исследуется возможность закрепления в договорах лизинга условия об уплате повышенных процентов за пользование кредитом в случае кредитования лизингодателя для приобретения объекта лизинга.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

●  Гражданский кодекс (далее – ГК)

●  Банковский кодекс (далее – БК)

●  Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)

Банковское законодательство предусматривает возможность начисления повышенных процентов за пользование кредитом в случаях нарушения кредитополучателем своих обязательств по своевременному погашение предоставленных кредитных средств по кредитному договору. Так, ч. 10 ст. 145 БК определяет, что кредитополучатель, не возвративший (не погасивший) кредит в срок, обязан в период со следующего дня после истечения срока возврата (погашения) кредита до его полного возврата (погашения) уплачивать проценты за пользование кредитом в повышенном размере, определенном в кредитном договоре, если иной размер не предусмотрен законодательством Республики Беларусь.

Проценты за пользование кредитом в повышенном размере по своей правовой природе являются денежным обязательством между кредитором и должником и не относятся к мерам ответственности за нарушение кредитополучателем условий кредитного договора. Фактически повышенные проценты представляют собой установленную кредитным договором повышенную плату за пользование кредитными средствами в период просрочки возврата предоставленных кредитных займов.

В судебной практике повышенные проценты за пользование кредитом по кредитному договору взыскиваются как основной долг по договору, а не штрафная санкция. Задолженность или основной долг по договору представляет собой обязанность одного лица (должника) перед другим лицом (кредитором) по совершению какого-либо определенного действия, в т.ч. по уплате денежных средств, в рамках имеющегося между ними обязательства. На повышенные проценты кредитодатели начисляют такие штрафные санкции, как неустойку и проценты за пользование чужими денежными средствами, что еще раз подчеркивает, что повышенные проценты за пользование кредитом являются основной задолженностью по кредитному договору.

Для приобретения объектов лизинга лизинговые компании зачастую заключают кредитные договоры. При этом в договоры лизинга, заключаемые с лизингополучателями, порой переносятся отдельные положения кредитных договоров без учета специфики правоотношений, которые возникают в лизинговом обязательстве. Так, в договорах лизинга можно встретить условие об уплате повышенных процентов за пользование кредитом. Заявление такого требования в судебном порядке порождает вопрос о правовой природе таких процентов за пользование чужими денежными средствами в лизинговом обязательстве и возможность их взыскания с должника.

Судебная практика.

В экономический суд в 2018 году обратилось ЧСУП «Г» с иском к СООО «З» о взыскании 20 088,61 EUR повышенных процентов за пользование кредитом за 2015 год.

В обоснование своих требований истец ссылался на просрочку уплаты ответчиком лизинговых платежей в 2015 году по договору лизинга (финансовой аренды) от 03.06.2014. Правовым основанием заявленного иска истец указал ст. 11, 295, 310, 585 ГК.

При обращении с иском в суд истец первоначально обосновывал, что заявленные им ко взысканию повышенные проценты представляют собой договорную форму уплаты кредитных средств и подлежат уплате в случае несвоевременного внесения лизинговых платежей по первому требованию лизингодателя, в связи с чем повышенные проценты являются обязательством ответчика по договорам лизинга (не являются неустойкой).

В судебном заседании истец поддержал сумму заявленного искового требования в полном объеме, указал, что взыскиваемые им повышенные проценты не относятся к задолженности (основному долгу) по лизинговым платежам, не являются неустойкой (пеней), а также не относятся к убыткам, а выступают предусмотренным договором способом обеспечения исполнения обязательств лизингополучателем, который прямо не поименован в ГК.

Ответчик в отзыве на исковое заявление и дополнениях к отзыву с требованием истца не согласился, считает его незаконным и необоснованным согласно следующим основным доводам:

●  заявление истцом требований о взыскании повышенных процентов как договорной формы уплаты кредитных средств является неправомерным, поскольку условие о кредитовании лизингодателя и ставках процентов за пользование кредитом не следует из заключенного между сторонами договора лизинга;

●  условие об уплате ответчиком повышенных процентов предусмотрено п. 10.7 договора лизинга, разделом, устанавливающим ответственность сторон в случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательств по договору;

●  правовая природа предусмотренных п. 10.7 договора лизинга повышенных процентов относится к неустойке (пене) и является мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств по своевременному внесению лизинговых платежей;

●  такая форма оплаты, как повышенные проценты, свойственна лишь правоотношениям, вытекающим из кредитного договора с банками, когда повышенные проценты являются вознаграждением банку за предоставленный кредит, как и текущие проценты, и относятся к основной задолженности, в связи с чем условие об уплате повышенных процентов в договоре лизинга ничтожно, как не соответствующее требованиям законодательства;

●  истец взыскание повышенных процентов по договорам лизинга связывает с компенсационной мерой, при этом надлежащим образом не доказав фактическое несение им самим расходов перед своим кредитующим банком;

●  поскольку за просрочку уплаты лизинговых платежей по заключенному договору лизинга уже была взыскана пеня на основании исполнительной надписи нотариуса, ответчик уже понес предусмотренную договором форму ответственности, избранную истцом, соответственно, не может быть применена и иная форма ответственности в виде повышенных процентов.

При рассмотрении дела судом было установлено, что между ЧСУП «Г» (лизингодатель, истец) и СООО «З» (лизингополучатель, ответчик) заключен договор лизинга (финансовой аренды) от 03.06.2014 (далее – договор, договор лизинга).

Объект лизинга приобретен лизингодателем в собственность с привлечением кредитных средств коммерческих банков.

В п. 10.6 договора лизинга было предусмотрено, что в случае просрочки установленных настоящим договором сроков платежей или частичной уплаты суммы от установленной графиком платежей лизингополучатель уплачивает лизингодателю пеню в размере 0,1 % от суммы задолженности за каждый день просрочки.

Согласно п. 10.7 договора лизинга лизингополучатель уплачивает лизингодателю повышенные проценты (процент за пользование кредитом, действующий на день возникновения просроченной задолженности, умноженный на коэффициент 2) при неисполнении или ненадлежащем исполнении лизингополучателем своих обязанностей по внесению лизинговых платежей. При расчете процентов количество дней в году принимается равным 360. Лизингополучатель платит проценты по первому требованию лизингодателя.

Лизинговые платежи по договорам лизинга в 2015 году лизингополучателем осуществлялись с просрочкой платежа.

После полной уплаты лизинговых платежей 23.11.2017 между СООО «З» и ЧСУП «Г» были подписаны акты приема-передачи объекта лизинга, СООО «З» стало собственником имущества.

Истец 22.02.2018 направил в адрес ответчика претензию о нарушении условий договора в части несвоевременности уплаты лизинговых платежей. Истец со ссылкой на п. 10.7 договора предложил ответчику в 7-дневный срок с момента получения претензии уплатить повышенные проценты за пользование кредитом, действующие на день возникновения просроченной задолженности по лизинговым платежам, умноженные на коэффициент 2. Истец также предупредил ответчика о взыскании повышенных процентов за пользование кредитом в судебном порядке, если ответчик добровольно их не погасит в установленный в претензии срок.

В ответе на претензию ответчиком было выражено несогласие с требованием об уплате повышенных процентов с учетом состоявшегося рефинансирования задолженности.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела и положения действующего законодательства, экономический суд пришел к выводу о частичном удовлетворении иска.

В соответствии с принципом свободы договора, закрепленным в п. 3 ст. 391 ГК, а также с учетом ст. 392 ГК условия договора определяются по усмотрению сторон в порядке и пределах, предусмотренных законодательством. Истец и ответчик, руководствуясь указанными нормами и другими нормами законодательства Республики Беларусь, заключили договор лизинга, содержащий условие об уплате повышенных процентов в случае просрочки в уплате лизинговых платежей. За период с 2014 по 2017 год неоднократно вносились изменения в договор лизинга путем подписания дополнительных соглашений, которые не содержали волеизъявления сторон исключить пункт уплаты ответчиком повышенных процентов (в т.ч. по причине отсутствия размера процентных ставок по кредитным договорам, заключенным между истцом и банками). Истец для защиты своего нарушенного права обратился в суд за взысканием предусмотренных договором лизинга повышенных процентов, действуя в пределах предоставленного ему субъективного права по защите нарушенного интереса, ввиду чего довод ответчика о злоупотреблении истцом правом является несостоятельным.

Суд не соглашается с доводами ответчика о ничтожности п. 10.7 договора лизинга на основании ст. 169 ГК, как не соответствующего требованиям законодательства.

В соответствии с п. 6 постановления Пленума ВХС от 28.10.2005 № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок» требования к совершению определенных сделок могут содержаться как в законодательных актах, так и в подзаконных актах. При этом эти требования могут касаться формы сделки, условий ее совершения, результат сделки может противоречить требованиям законодательства. При рассмотрении исков об установлении факта ничтожности сделки со ссылкой на ст. 169 ГК следует учитывать, что данная статья предусматривает общее основание ничтожности сделок и применяется лишь в том случае, если в ГК не содержится специального основания (специальной нормы) ничтожности сделки. Также необходимо иметь в виду, что сделка будет считаться ничтожной на основании ст. 169 ГК только при отсутствии указания в законодательном акте на оспоримость такой сделки, а также если в законодательном акте не будут предусмотрены иные последствия нарушения.

Ответчик в обоснование довода о ничтожности п. 10.7 договора лизинга аргументирует, что такая форма оплаты, как повышенные проценты, свойственны лишь правоотношениям, вытекающим из кредитного договора с банками. Законодательно уплата повышенных процентов установлена только для кредитных отношений между банком и кредитополучателем в ст. 145 БК.

В соответствии с п. 2 Правил осуществления лизинговой деятельности, утв. постановлением Национального банка от 18.08.2014 № 526 (далее – Правила № 526), цена договора лизинга – совокупность предусмотренных договором лизинга лизинговых платежей и выкупной стоимости предмета лизинга (если договором лизинга предусмотрено условие о выкупе предмета лизинга).

По мнению ответчика, п. 10.7 договора лизинга не соответствует ч. 10 ст. 145 БК в части механизма исчисления таких процентов; не соответствует п. 17 действовавшего в период заключения и исполнения договоров лизинга Положения о лизинге, утв. постановлением Совета Министров от 04.06.2010 № 865, и подп. 14.2 п. 14 Правил № 526 (в ред. от 18.08.2014) в части определения объема подлежащих исполнению лизингополучателем денежных обязательств в случае просрочки исполнения.

Между тем истец не заявляет ко взысканию повышенные проценты за пользование кредитом как сумму основного долга по договорам лизинга и не включает повышенные проценты в структуру лизингового платежа, а начисляет их за просрочку уплаты основного долга по лизинговым платежам, который был уплачен в полном объеме. Кроме того, в судебном заседании истец указал, что по заключенным им кредитным договорам для финансирования приобретения объектов лизинга им не уплачивались повышенные проценты кредитодателю, ввиду чего взыскиваемые им с ответчика повышенные проценты не являются суммой убытков.

Поскольку в силу принципа свободы договора сторонами была предусмотрена возможность начисления и взыскания по требованию лизингодателя повышенных процентов за пользование кредитом в случае просрочки уплаты лизинговых платежей без механизма увеличения суммы задолженности на сумму повышенных процентов и невключения их в сумму основного денежного обязательства по уплате лизинговых платежей и выкупной стоимости объектов лизинга, отсутствуют основания для признания п. 10.7 договора лизинга ничтожным условием, как не соответствующим требованиям законодательства (ст. 169 ГК).

Истец и ответчик по-разному понимают содержание и правовую природу закрепленных в п. 10.7 договора лизинга повышенных процентов за пользование кредитом, на основании которого истцом заявлено исковое требование.

Согласно п. 10.7 договора лизинга лизингополучатель уплачивает лизингодателю повышенные проценты (процент за пользование кредитом, действующий на день возникновения просроченной задолженности, умноженный коэффициент 2) при неисполнении или ненадлежащем исполнении лизингополучателем своих обязанностей по внесению лизинговых платежей.

Истец обосновывает, что исходя из содержания указанного пункта договора лизинга повышенные проценты не относятся к неустойке (пене), поскольку взыскание пени за просрочку лизинговых платежей предусматривает п. 10.6 договора лизинга. Повышенные проценты, как полагает истец, являются способом обеспечения исполнения обязательств, прямо не предусмотренным в ГК, но согласованным сторонами в договорах лизинга, что допускается ст. 310 ГК.

Ответчик же обосновывает штрафную природу п. 10.7 договоров лизинга (меру ответственности), что, по его мнению, позволяет отнести повышенные проценты к разновидности пени (неустойки).

Экономический суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании доказательств, имеющихся в деле. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 1–3 ст. 108 ХПК).

Принимая во внимание, что повышенные проценты согласно п. 10.7 договора уплачиваются лишь по требованию лизингодателя и только при неисполнении или ненадлежащем исполнении лизингополучателем своих обязанностей по внесению лизинговых платежей, п. 10.7 закреплен в разделе 10 «Ответственность сторон по договору» договора лизинга и что повышенные проценты не входят в структуру лизингового платежа и не относятся к основной задолженности по договорному лизинговому обязательству, сопоставляя п. 10.7 с другими условиями и смыслом заключенного договора лизинга в целом, экономический суд приходит к выводу, что повышенные проценты являются мерой ответственности за ненадлежащее исполнение лизингополучателем договорных обязательств и выступают разновидностью неустойки (пени).

При этом довод ответчика, что за нарушение договорных обязательств ответчик уже понес ответственность в виде пени по п. 10.6 договора лизинга на основании совершенных в пользу истца исполнительных надписей нотариуса, в связи с чем ответчик не может нести еще раз ответственность в виде пени, не принимается судом. В силу принципа свободы договора стороны не лишены возможности закрепления в договоре несколько видов неустоек за просрочку исполнения обязательства. Запрет на такую возможность не содержится и в действующем законодательстве, в частности в ст. 311–314 ГК.

Арифметический расчет повышенных процентов проверен судом в судебном заседании с исследованием документов об уплате лизинговых платежей и документов, подтверждающих ставки процентов за пользование кредитом по кредитным договорам истца с обслуживающими его банками. В судебном заседании ответчик согласился с представленным истцом арифметическим расчетов повышенных процентов. Суд признает представленный истцом расчет повышенных процентов обоснованным.

Возможность взыскания неустойки (пени) в инвалюте с учетом валюты обязательств договоров лизинга и уплаты лизинговых платежей в евро допускается на основании п. 26 Правил проведения валютных операций, утв. постановлением Правления Национального банка от 30.04.2004 № 72 (в ред. от 26.08.2015), согласно которому в случаях, когда в отношениях между субъектами валютных операций – резидентами разрешено использование инвалюты, ценных бумаг в инвалюте, они могут использоваться при уплате неустойки (штрафов, пени) либо возмещении убытков, если это предусмотрено документами, являющимися основанием для проведения расчетов.

При определении размера подлежащей взысканию неустойки в форме повышенных процентов суд принимает во внимание полное погашение основного долга ответчиком, размер неустойки (двойная ставка за пользование кредитом по кредитным договорам истца), получение истцом исполнительных документов на взыскание пени за просрочку уплаты лизинговых платежей, которые в значительной части компенсируют последствия, вызванные просрочкой исполнения денежного обязательства ответчиком, уплату лизинговых платежей в евро, что также минимизирует неблагоприятные последствия просрочки исполнения обязательств ответчиком, поэтому в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 314 ГК суд считает необходимым уменьшить неустойку в форме повышенных процентов до 2 008,86 EUR, поскольку она явно несоразмерна последствиям нарушения ответчиком обязательств по договору.

Согласно ст. 11 ГК взыскание неустойки является способом защиты гражданских прав, обеспечивающим восстановление имущественного положения кредитора. В то же время неустойка не должна превращаться в средство дополнительного обогащения кредитора и должна быть соразмерна последствиям нарушения обязательства. С учетом совокупного анализа всех обстоятельств дела, взыскиваемых с ответчика сумм процентов за пользование чужими денежными средствами, заявленная ко взысканию неустойка превращается в средство дополнительного обогащения кредитора, а не носит компенсационный характер.

При применении ст. 314 ГК задача суда состоит в устранении несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств до пределов, при которых она, с одной стороны, перестает быть явно несоразмерной, с другой – сохраняет для должника негативные последствия имущественного характера.

Нормы гражданского законодательства направлены на то, чтобы кредитор получил полное удовлетворение своих имущественных затрат, возникших в результате нарушения его прав и охраняемых интересов, но не извлекал имущественную выгоду за счет должника в обязательстве. Это правило соответствует гражданско-правовым принципам равенства и баланса интересов сторон.

Таким образом, требование истца о взыскании повышенных процентов за пользование кредитом подлежит удовлетворению частично, лишь в сумме 2 008,86 EUR. В удовлетворении требования о взыскании с ответчика 18 079,75 EUR повышенных процентов за пользование кредитом следует отказать.

Решение суда вступило в законную силу.