Имущественная компенсация как способ гражданско-правовой защиты юрлиц
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 24 марта 2020 г.
Раскрывается проблема применения имущественной компенсации как способа гражданско-правовой защиты нарушенных прав юрлиц.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950) (далее – Конвенция)
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
● Закон от 17.05.2011 № 262-З «Об авторском праве и смежных правах» (далее – Закон № 262-З)
Выбор способа гражданско-правовой защиты нарушенных прав зависит от особенностей правового регулирования отношений, их характера, наступивших последствий и т.д. В юридической литературе отмечено, что заинтересованное лицо может по своему усмотрению пользоваться правом на защиту, при этом свобода выбора способов защиты возникает в силу принципов самостоятельности и диспозитивности участников гражданского оборота, а также в результате закрепления в различных источниках многочисленных способов защиты и отдельных правил об их выборе заинтересованными лицами1.
Примечание
Как справедливо отметил С.С. Лосев, выбор конкретного способа защиты реализуется в пределах, установленных действующим законодательством. Эти пределы обусловлены принципом равенства участников гражданского оборота и конкретными ограничительными правилами, регламентирующими способы защиты гражданских прав.
Установленные ограничения должны быть достаточно обоснованы, в ином случае это может препятствовать полноценной правовой защите. Представляется, что в самом общем виде основанием к ограничению выступает объективная невозможность устранения последствий правонарушения ввиду их отсутствия или неприменимости соответствующего способа защиты.
Суть гражданско-правовой защиты состоит в возможности требовать восстановления своего нарушенного правового положения и устранения неблагоприятных последствий правонарушения, которые определяются в гражданском праве термином «вред». В результате применения мер гражданско-правовой защиты вред, независимо от его характера, должен быть возмещен или компенсирован. С этой целью в законодательстве, в т.ч. в ст. 11 ГК, закреплены такие способы защиты гражданских прав, как возмещение убытков и компенсация вреда.
Разделение указанных способов обусловлено рядом причин, в т.ч. целями их применения, природой вредных последствий, методикой подсчета сумм, подлежащих возмещению (компенсации) и т.д.
Примечание
Относительно вопроса различия рассматриваемых способов защиты А.В. Каравай отметил, что возмещать означает заменять недостающее или утраченное, вознаграждать убыль, а компенсировать – вознаграждать за что-нибудь. Взыскание имущественного вреда означает вознаграждение за утраченное, т.е. возмещение. В связи с тем, что моральный вред имеет психологическую основу, не содержит экономической составляющей, для целей взыскания за его причинение материального вознаграждения более точным является употребление понятия «компенсация».
Гражданское законодательство Республики Беларусь допускает применение имущественных способов защиты при причинении вреда, имеющего как материальный, так и нематериальный характер.
Экспертное мнение
Исходя из закрепленных в законодательстве условий применения таких способов, как возмещение вреда и взыскание компенсации, можно утверждать, что, несмотря на сходство их реализации, они преследуют различные цели. В первом случае – восстановление имущественного положения путем возмещения утраченного, во втором – получение эквивалентного вознаграждения взамен понесенных потерь (например, из-за невозможности их точного подсчета в силу различных причин).
Первостепенное значение в разрешении вопроса о применении указанных способов защиты имеет определение характера последствий правонарушения.
Существующая правоприменительная практика, взгляды и мнения ученых-юристов указывают на недостаточную правовую регламентацию понятия «нематериальный вред» или «неимущественный вред» в действующем законодательстве.
Примечание от Нормативка.by
Для ознакомления с понятием «нематериальный вред» рекомендует использовать аналитический материал В.В. Карпенкова «Понятие «нематериальный вред» в науке гражданского права и правоприменительной практике».
Примером, позволяющим вскрыть пробелы нормативного регулирования в указанной сфере, могут служить последствия такого правонарушения, как диффамация (распространение порочащих, дискредитирующих сведений о ком-либо). Гражданско-правовая защита от такого неправомерного действия осуществляется на основании механизма защиты чести, достоинства и деловой репутации. Объектом посягательства является нематериальное благо, принадлежащее гражданину (честь, достоинство, деловая репутация) или юрлицу (деловая репутация).
Примечание
Общепризнанной точки зрения на понятия «честь», «достоинство», «деловая репутация» не выработано, однако считается, что в понятиях «честь» и «достоинство» необходимо выделять внешний (объективный) и внутренний (субъективный) аспекты. Объективная сторона чести заключается в признании и уважении заслуг личности со стороны общества2. Объективная сторона свидетельствует о наличии элемента публичной оценки в рамках понятий «честь», «достоинство», «деловая репутация» и указывает на то, что такие блага имеют информационную природу, которая характеризуется сведениями о социальной и деловой значимости и ценности правообладателя3.
Объективная сторона диффамации выражается в действии, направленном на ознакомление третьих лиц с порочащими сведениями. Учитывая сущность и значение указанных благ, распространение дискредитирующей информации направлено на изменение существующей оценки нравственных и (или) деловых качеств субъекта.
Причинение убытков в таком случае в большей степени актуально в отношении юрлиц, занимающихся деятельностью, приносящей прибыль. В таком случае отрицание возможности причинения нематериального вреда юрлицам позволяет сделать вывод о том, что диффамация не может влечь вредных последствий, что неверно.
Вероятно, такой подход законодателя обусловлен позицией, в соответствии с которой организация, как лицо, не обладающее эмоционально-волевой сферой, не способна испытывать ни физических, ни нравственных страданий, соответственно каких-либо вредных последствий нематериального характера такому субъекту причинено быть не может.
Экспертное мнение
С указанной позицией сложно согласиться. Содержание морального вреда всегда относится к психической сфере пострадавшего, а содержание умаленных благ и отрицательных последствий имеет публичное значение, следовательно, вред, причиненный правонарушением, направленным на дискредитацию общественной оценки юрлица или гражданина, не заключается лишь в возникающих у них неблагоприятных ощущениях. Посягательство на положительный образ отразится в первую очередь на неимущественной сфере и только потом, если речь идет о коммерческой организации, на имущественной стороне правообладателя.
Практика Европейского суда по правам человека
Возможность применения в отношении юрлиц денежной компенсации за вред, не поддающийся имущественной оценке, реализуется в зарубежной правоприменительной практике. Такой способ защиты нашел обоснование со стороны ученых и специалистов.
Право юрлица на получение компенсации при нарушении неимущественных прав следует из содержания ст. 34 Конвенции. Европейский суд по правам человека (далее – ЕСПЧ) может принимать жалобы от любого физлица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из сторон Конвенции их прав, признанных в Конвенции или в протоколах к ней.
Под категорию «неправительственные организации» подпадают юрлица – коммерческие и некоммерческие организации, а также организации, не обладающие статусом юрлица.
Согласно ст. 41 Конвенции, если имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право стороны Конвенции допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, то ЕСПЧ в случае необходимости присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.
В соответствии с п. 6, 13–15 Практической инструкции «Требования о справедливой компенсации», утв. Председателем (Президентом) ЕСПЧ в соответствии с Правилом 32 Регламента Европейского Суда по правам человека 28.03.2007, одним из разновидностей вреда, при наличии которого присуждается справедливая компенсация, является вред, не поддающийся точному денежному исчислению.
ЕСПЧ в инструкциях и постановлениях на английском языке для обозначения исследуемой категории вреда использует словосочетание «non-pecuniary damage», которое в наиболее точном переводе означает «вред, не поддающийся точному денежному исчислению». Во французских текстах инструкций и постановлений ЕСПЧ употребляется термин «prejudice moral (dommage moral)», переводимый как моральный вред.
ЕСПЧ подчеркивает нематериальную специфику такого вреда.
ЕСПЧ в случаях необходимости взыскивает компенсацию нематериального вреда не только в отношении физлиц, но и в пользу юрлиц, которые обращаются в ЕСПЧ за защитой своих прав. По мнению Е.В. Гаврилова, такая компенсация преследует цель обеспечить финансовую компенсацию нематериального вреда (non-material harm), природа которого заключается в том, что он не поддается точному расчету.
Судебная практика в Российской Федерации
Основным вопросом в деле защиты нарушенных прав юрлица путем присуждения компенсации за нематериальный вред, является определение предмета доказывания.
Судебная практика.
ПАО предъявило иск о защите деловой репутации к ООО, АО и отдельным гражданам (далее – ответчики). Истец, помимо прочего, требовал взыскания компенсации репутационного вреда в размере 3 млрд 179 млн RUB, ссылаясь на следующие обстоятельства.
Истец полагал, что защита права на деловую репутацию посредством возмещения причиненного нематериального вреда является производным и зависимым от реализации мер защиты, предусмотренной в п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК России), по ряду причин:
1) поскольку нематериальный вред причиняется нематериальному благу – деловой репутации, он является результатом гражданско-правового деликта – распространения не соответствующих действительности порочащих сведений;
2) возможность удовлетворения требований по возмещению нематериального вреда находится в прямой зависимости от того, что распространенные сведения являются порочащими и не соответствующими действительности;
3) причинная связь между противоправными действиями и последствиями в виде причинения нематериального вреда является очевидной и проявляется она в том, что распространение порочащих истца и не соответствующих действительности сведений всегда предшествует причинению вреда деловой репутации истца и с неизбежностью порождает его.
По мнению истца, если невозможно измерить нематериальное благо, то, соответственно, невозможно измерить и его умаление, в силу чего в законодательстве и заложены презумпции, что при распространении порочащих и не соответствующих действительности сведений причиняется вред деловой репутации – происходит ее умаление и возможна реализация мер гражданско-правовой защиты.
Размер компенсации был привязан к стоимости деловой репутации истца (646 млрд RUB), а также было рассчитано среднее значение возможного риска потери одного из контрагентов (в зависимости от конкретного контрагента потери составляли бы от 1,59 до 20,598 млрд RUB). При этом медианное значение составило 3,179 млрд RUB.
Кроме того, в обоснование размера компенсации истец просил принять во внимание:
● степень распространенности порочащих сведений, состав аудитории, ознакомленной с оспариваемым материалом и т.п.;
● правовую природу и многофункциональность обязательства по возмещению нематериального вреда (является формой гражданско-правовой ответственности, преследует цели общей превенции и условно-восстановительную);
● степень вины нарушителей.
Суд первой инстанции частично удовлетворил исковые требования. Помимо прочего, суд сослался на решение ЕСПЧ от 06.04.2000 по делу «Компания Комингерсол С.А.» против Португалии» и сделал вывод, что, по сути, истец требовал компенсацию нематериальных убытков, о чем свидетельствует отсутствие в исковом заявлении четкого метода подсчета суммы компенсации в общем размере 3 млрд 179 млн RUB.
По мнению суда, нематериальным характером нарушенного права определяется неимущественный характер вреда, причиняемого потерпевшему в случае нарушения другим лицом такого права, и, соответственно, определяется особый вид защиты – компенсация.
Применение к нарушению деловой репутации такого способа защиты, как компенсация, хоть и выраженного в денежной форме, но носящего компенсаторный характер, т.е. не являющегося эквивалентом нарушенного нематериального блага, обусловлено не только невозможностью определения стоимостной оценки такого нематериального блага, как деловая репутация, но и целевым назначением указанного способа защиты (компенсация), направленным не на возмещение вреда и возвращение потерпевшего в первоначальное положение, а на уравновешивание неимущественной потери.
Российским законодательством определено, что размер компенсации не зависит от стоимости возможных имущественных потерь, связанных с распространением не соответствующих действительности, порочащих сведений, поскольку лицо, чья деловая репутация была нарушена, вправе требовать от нарушителя не только компенсации, но и возмещения убытков, причиненных распространением порочащих сведений.
В дальнейшем указанное решение было отменено, а судом апелляционной инстанции принято новое постановление, в котором обращено внимание на компенсацию вреда, названного репутационным.
Апелляционный суд, указав на невозможность компенсации морального вреда в случае умаления деловой репутации юрлиц, отметил, что это не препятствует заявлять требование о возмещении вреда, причиненного репутации юрлица. Под вредом, причиненным деловой репутации, следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется в:
● наличии у юрлица убытков, обусловленных распространением порочащих сведений;
● утраты юрлицом в глазах общественности и делового сообщества положительного мнения о его деловых качествах, утраты конкурентоспособности;
● невозможности планирования деятельности и т.д.
Установление факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения в целях компенсации за необоснованное умаление деловой репутации. На истце лежит обязанность доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, т.е. подтвердить:
1) наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т.д.);
2) наступление для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений, факт утраты доверия к его репутации или ее снижение.
Таких доказательств, как отметил арбитражный апелляционный суд, истец не представил. Ссылка на возможный разрыв деловых связей носит предположительный, вероятностный характер. В результате в этой части решение суда первой инстанции отменено.
В дальнейшем указанное судебное постановление также было отменено, производство по делу прекращено, поскольку между сторонами утверждено мировое соглашение.
Общее мнение о порядке и условиях применения юрлицами компенсации нематериального вреда, сформировавшееся в судебной практике Российской Федерации, закреплено в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.07.2012 № 17528/11. В указанном постановлении отмечается, что юрлицо, чье право на деловую репутацию нарушено действиями по распространению сведений, порочащих такую репутацию, вправе требовать возмещения нематериального (репутационного) вреда при доказанности общих условий деликтной ответственности (наличия противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца, причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца), за исключением условия о вине ответчика, поскольку действующее законодательство (ст. 1100 ГК России) не относит вину к необходимым условиям ответственности за вред, причиненный распространением сведений, порочащих деловую репутацию.
При этом с учетом специфики рассматриваемого спора должно быть учтено, что противоправный характер действий ответчика должен выражаться в распространении вовне (сообщении хотя бы одному лицу), в частности посредством публикации, публичного выступления, распространения в СМИ, сети Интернет, с помощью иных средств телекоммуникационной связи, определенных сведений об истце, носящих порочащий (направленный на формирование негативного общественного мнения о деловых качествах истца) и не соответствующий действительности характер.
Для подтверждения наступления неблагоприятных последствий в виде нематериального вреда деловой репутации истца необходимо установить факт сформированной деловой репутации истца, а также факт утраты доверия к его репутации, следствием чего может быть сокращение числа клиентов и утрата конкурентоспособности.
При выявлении причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца суды должны учитывать наличие реальной возможности влияния действий ответчика на формирование мнения об истце у третьих лиц.
Экспертное мнение
Из указанного можно сделать вывод, что в правоприменительной практике Российской Федерации выработался подход к применению компенсации нематериального вреда юрлицам, в соответствии с которым:
● нематериальный вред может быть причинен юрлицу. Его содержание взаимосвязано с конкретным благом, право на которое было нарушено и не может отождествляться с содержанием морального вреда, причиняемого гражданам;
● требования о взыскании компенсации нематериального вреда нуждаются в доказанности общих условий деликтной ответственности.
Наличие вреда не презюмируется и не может считаться очевидным, только ввиду доказанности факта правонарушения. Вредные последствия нематериального характера подлежат доказыванию.
Компенсация как способ защиты юрлиц по законодательству Республики Беларусь
Белорусское законодательство не содержит категории «нематериальный вред», а правоприменительная практика не допускает возможности присуждения юрлицу соответствующей компенсации. В Республике Беларусь не допускается взыскание в пользу юрлица какого-либо возмещения, кроме имущественных потерь.
В то же время определенный интерес представляет закрепленный в Законе № 262-З порядок защиты исключительных прав.
Справочно
Согласно п. 2 ст. 56 Закона № 262-З в случае нарушения исключительного права на объект авторского права или смежных прав наряду с использованием способов защиты исключительных прав, предусмотренных ст. 989 ГК, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от 1 до 50 тыс. БВ, определяемом судом с учетом характера нарушения.
На основании ст. 989 ГК защита нарушенных авторских прав может производиться также путем применения способов, предусмотренных ст. 11 ГК.
Обращаться за защитой авторского права или смежных прав в соответствии с п. 1 ст. 56 Закона № 262-З вправе авторы и иные правообладатели.
Понятия «авторское право» и «смежные права» включают в себя как исключительные права, так и личные неимущественные права. Поэтому определение субъекта, управомоченного на защиту, зависит от вида нарушенного права. Из содержания ст. 56 Закона № 262-З следует, что ее нормативные правовые предписания посвящены защите только исключительного права. Каких-либо оговорок или особенностей порядка применения способов, закрепленных в указанном нормативном правовом предписании, в пользу юридических или физических лиц не содержится, в отличие, например, от порядка гражданско-правовой защиты деловой репутации.
Справочно
На основании п. 7 ст. 153 ГК правила о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юрлица, кроме возмещения морального вреда.
Таким образом, правообладатель (автор, издатель, наниматель автора, производитель аудиовизуальных произведений и т.д.) в случае нарушения его исключительного права может, помимо прочего, заявить требование о взыскании убытков или (в качестве альтернативы) присуждении компенсации. При этом физлицо вправе требовать и компенсации морального вреда в случае его причинения.
Примечание
С.С. Лосев отмечает, что требование возмещения убытков связано с тем, что правообладателю необходимо доказать факт нарушения его исключительного авторского или смежного права, наличие убытков (которые чаще всего выражаются только в виде упущенной выгоды), их размер и причинно-следственную связь между нарушением прав и возникшими убытками. Поэтому Закон № 262-З, идя навстречу правообладателю, предусмотрел, что вместо убытков обладатель авторских или смежных прав может воспользоваться альтернативным способом защиты своих имущественных интересов и потребовать от нарушителя выплаты компенсации.
Кроме того, С.С. Лосев подчеркивает, что указанный способ защиты имущественных интересов правообладателя является наиболее эффективным, поскольку нормативное правовое предписание Закона № 262-З сформулировано таким образом, что требование взыскания компенсации может предъявляться в тех случаях, когда обладатель исключительных авторских или смежных прав не смог или не захотел определить размер понесенных им в результате нарушения его прав убытков.
Примечание от Нормативка.by
Правовая природа компенсации за нарушение авторских прав остается предметом дискуссий в юридической литературе. Некоторые исследователи рассматривают компенсацию как особый вид ответственности, не совпадающий с другими формами (видами) гражданско-правовой ответственности. По мнению других специалистов, компенсация является имущественной санкцией, разновидностью убытков. Некоторые исследователи считают, что такой способ защиты имеет свойства неустойки. Отдельные ученые полагают, что отнесение законодателем института компенсации к разряду гражданско-правовых средств защиты является ошибкой. Существует также позиция, согласно которой предлагается расценивать взыскание компенсации не как самостоятельный вид гражданско-правовой ответственности, а как особый упрощенный способ возмещения убытков.
При этом следует отметить, что:
1) компенсация является самостоятельным способом защиты исключительных интеллектуальных прав, альтернативой возмещению убытков (вместо возмещения убытков), отличаясь от этого способа защиты;
2) компенсация применяется вместо возмещения убытков по волеизъявлению потерпевшего правообладателя независимо от возникновения имущественных потерь, связана лишь с самим фактом нарушения права, а истец не обязан доказывать факт возникновения убытков и размер этих убытков. Выявление убытков, их размер может иметь значение лишь для определения размера взыскиваемой денежной компенсации как обстоятельство, влияющее на размер взыскиваемой компенсации, поскольку оно может тем или иным образом характеризовать последствия правонарушения;
3) взыскание компенсации не применяется при нарушении договорных условий и служит способом защиты не относительных, а абсолютных прав от нарушений со стороны неопределенного числа лиц, не связанных с правообладателем договорными отношениями;
4) рассматриваемый институт заимствован из англо-саксонской системы права, где именуется убытками, определенными законом или штрафными убытками, и соответствуют тому, что в странах континентальной системы права является уголовным или административным штрафом (санкцией публичного права, характеризующейся карательным эффектом и применяемой вне зависимости от реально понесенных убытков). Институт компенсации за нарушение исключительных прав применяется поскольку:
● пострадавшее лицо дополнительно вознаграждается за ущемление (ограничение) своих прав, т.к. простое возмещение убытков не достигает такой цели в полной мере;
● достигается цель общей превенции: предупреждение аналогичных нарушений со стороны виновного лица и других лиц в будущем.
Вывод
1. В зарубежном законодательстве и правоприменительной практике, в т.ч. ЕСПЧ, признается возможность причинения организации вреда неимущественного характера. В таких случаях допускается применение такого способа защиты, как имущественная компенсация (справедливая компенсация, компенсация вреда, не поддающегося точному денежному исчислению, компенсация репутационного вреда).
2. Возможность применения компенсации за нематериальный вред зависит от целей защиты нарушенного права и возникших последствий и не обусловлено только доказанностью факта правонарушения, в связи с чем в присуждении компенсации может быть отказано.
3. В законодательстве Республики Беларусь используется понятие «вред», который может иметь имущественное и неимущественное содержание, при этом определение морального вреда не позволяет применять такую компенсацию в пользу юрлиц. Легального определения неимущественного вреда, причиняемого юрлицам, НПА не содержат.
4. Защита нарушенных имущественных прав осуществляется путем возмещения убытков.
Применение способа защиты прав, определенного в белорусском законодательстве термином «компенсация», неоднозначно. С одной стороны, такой способ применяется в случае посягательства на нематериальные блага, принадлежащие гражданам, в результате которого причиняется вред психоэмоционального содержания, возместить который пострадавшему предлагается путем присуждения имущественного вознаграждения. С другой стороны, допускается применение компенсации и в отношении юрлиц в случае нарушения принадлежащего им исключительного права, при этом она используется как альтернативный, особый, упрощенный способ устранения вредных последствий имущественного характера, применяемый исходя из презумпции вреда, поскольку в этом случае не требуется доказывания наличия или размера вредных последствий правонарушения.
5. Допустимо применение компенсации как способа защиты нарушенных прав в случае, когда вредные последствия правонарушения являются неимущественными по своей природе или не имеют методики подсчета, поскольку в ином случае имущественное взыскание представляет собой возмещение убытков или штраф и нуждается в соответствующем порядке применения.
6. Исходя из эквивалентно-возмездного характера гражданских правоотношений, мнений и взглядов ученых, зарубежной правоприменительной практики, необходимо закрепить в законодательстве Республики Беларусь гражданско-правовой механизм защиты юрлиц в случае причинения им нематериально вреда. В наиболее общем виде содержание такого понятия может заключаться в негативных последствиях неимущественного характера, возникших вследствие умаления принадлежащих лицу охраняемых законом благ, которые не поддаются материальному исчислению.
Библиография
1. Вершинин, А.П. Выбор способа защиты гражданских прав / А.П.Вершинин. – СПб.: СПбГУ, 2000. – С. 22.
2. Власов, А.А. Проблемы судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации / А.А. Власов. – М.: Изд-во им. Сабашниковых, 2000. – С. 11, 14.
3. Сахапов, Ю.З. Деловая репутация субъектов предпринимательской деятельности в системе объектов гражданских прав и особенности ее гражданско-правовой защиты: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 / Ю.З. Сахапов. – Казань, 2007. – С. 52.
