Согласие иностранного собственника на распоряжение недвижимым имуществом белорусским унитарным предприятием
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 26 марта 2020 г.
Анализируется возможность признания недействительным решения российского хозобщества, являющегося учредителем белорусского унитарного предприятия, о предоставлении согласия такому предприятию на распоряжение находящимся на его балансе недвижимым имуществом в связи с оценкой рассматриваемого согласия в качестве крупной сделки для российского хозобщества.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК России)
● Федеральный закон Российской Федерации от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Федеральный закон № 208-ФЗ)
● постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – Постановление № 27)
● Гражданский кодекс (далее – ГК Беларуси)
● Закон от 09.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах» (далее – Закон № 2020-XII)
В последнее время в правоприменительной практике возникают вопросы, связанные с возможностью признания недействительным решения российского хозобщества как учредителя белорусского УП о предоставлении согласия этому УП на распоряжение находящимся на его балансе недвижимым имуществом. Это связано с оценкой рассматриваемого согласия в качестве крупной сделки для хозобщества, подъюрисдикционного праву Российской Федерации.
Определяя существо указанной проблемы, необходимо отметить, что в основе рассматриваемых отношений находятся положения п. 3 ст. 276 ГК Беларуси.
Справочно
На основании п. 3 ст. 276 ГК Беларуси юрлица не вправе продавать принадлежащее им на праве хозяйственного ведения недвижимое имущество, сдавать его в аренду, в залог, вносить в качестве вклада в уставный фонд хозобществ и товариществ или иным способом распоряжаться этим имуществом без согласия собственника.
Остальным имуществом, принадлежащим юрлицам на праве хозяйственного ведения, они распоряжаются самостоятельно, за исключением случаев, установленных законодательством и собственником имущества.
Таким образом, в основе необходимости получения согласия находятся нормы права Республики Беларусь, поскольку речь идет о законодательном ограничении правоспособности УП, подъюрисдикционного праву Республики Беларусь.
Предоставление согласия на распоряжение УП своим недвижимым имуществом, в частности на передачу имущества УП в залог, определяется правом Российской Федерации. Такой вывод основан на следующем:
● предоставление согласия на распоряжение недвижимым имуществом УП представляет собой действие, совершаемое хозобществом, подъюрисдикционным праву Российской Федерации;
● на основании п. 3 ст. 23 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в г. Минске 22.01.1993), участниками которой являются Республика Беларусь и Российская Федерация, правоспособность юрлица определяется законодательством государства, по законам которого оно было учреждено;
● в силу п. а) ст. 11 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (заключено в г. Киеве 20.03.1992), участниками которого являются Республика Беларусь и Российская Федерация, гражданская правоспособность и дееспособность юрлиц и предпринимателей определяется по законодательству государства – участника СНГ, на территории которого учреждено юрлицо, зарегистрирован предприниматель;
● в соответствии с национальным белорусским подходом, реализованным в ст. 1111, 1112 ГК Беларуси, законом юрлица считается право страны, где это юрлицо учреждено. Гражданская правоспособность иностранного юрлица определяется по праву страны, где учреждено юрлицо. Иностранное юрлицо не может ссылаться на ограничение полномочий его органа или представителя на совершение сделки, не известное праву страны, в которой орган или представитель иностранного юрлица совершил сделку.
Экспертное мнение
Из указанного следует сделать вывод, что действие, представляющее собой согласие на распоряжение недвижимым имуществом УП, должно соответствовать требованиям права Российской Федерации.
Дача согласия на распоряжение имуществом белорусского УП хозобществом, подъюрисдикционным праву Российской Федерации, может оцениваться как крупная сделка АО.
Прежде всего следует отметить, что согласие на распоряжение недвижимым имуществом УП квалифицируется правом Российской Федерации (как и правом Республики Беларусь) как сделка. Такой вывод основан на положениях ст. 153 ГК России, в силу которой сделками признаются действия граждан и юрлиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Таким образом, сделка – это любое действие, влекущее изменение гражданских прав и обязанностей. Распоряжение недвижимым имуществом УП – это действие, направленное на установление гражданских прав и обязанностей.
Согласие на распоряжение недвижимым имуществом УП с точки зрения классификации сделок может рассматриваться как односторонняя сделка на основании следующего:
● согласно п. 2 ст. 154 ГК России односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны (аналогичное понимание односторонней сделки содержится в п. 2 ст. 155 ГК Беларуси);
● в силу нормативных правовых предписаний п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласие физического или юридического лица на совершение сделки является односторонней сделкой для целей применения правил о недействительности сделки.
Примечание
Федеральным законом № 208-ФЗ предусмотрен особый частно-охранительный институт – крупная сделка АО, предусматривающий особый порядок совершения крупных сделок АО.
Справочно
На основании п. 1 ст. 78 Федерального закона № 208-ФЗ крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:
1) связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в т.ч. заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций или иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции публичного общества, которое повлечет возникновение у общества обязанности направить обязательное предложение в соответствии с гл. XI.1 Федерального закона № 208-ФЗ), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 % и более балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;
2) предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 % и более балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.
В соответствии с п. 1 ст. 79 Федерального закона № 208-ФЗ на совершение крупной сделки должно быть получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания акционеров.
В связи с приведенными нормативными правовыми предписаниями возникает вопрос: как российское право и правоприменительная практика соотносят понятия «крупная сделка АО» и «односторонняя сделка»?
В силу п. 9 Постановления № 27 положения о крупных сделках применяются в отношении односторонних сделок в случае, если их совершение приводит к отчуждению имущества, стоимость которого превышает 25 % от общей балансовой стоимости активов.
В соответствии с постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 № 9597/12 (по делу № А75-1997/2011), постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.04.2018 № Ф02-7800/2017 (по делу № А19-4210/2016), постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.05.2019 № Ф09-1577/19 (по делу № А50-8476/2018) крупными сделками также могут быть признаны и односторонние сделки (прощение долга).
Таким образом, российское право, а также судебная правоприменительная практика признают односторонние сделки в качестве разновидности крупных сделок АО.
Что касается возможности отнесения к крупным сделкам АО по праву Российской Федерации согласия на распоряжение имуществом белорусского УП, то из приведенных законодательных положений следует, что российское право не относит к крупным сделкам АО сделки, которые соответствуют требованиям п. 1 ст. 78 Федерального закона № 208-ФЗ, например, цена или балансовая стоимость имущества по которым составляет 25 % и более балансовой стоимости активов общества, но при этом не выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности АО.
Для определения понятия сделки, которая выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности АО, по законодательству Российской Федерации необходимо обратиться к положениям Постановления № 27, в соответствии с которым сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, когда совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов. Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.
Устанавливая наличие указанного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности (п. 9 Постановления № 27).
Экспертное мнение
Если АО в результате дачи согласия на распоряжение имуществом белорусского УП, например на передачу в залог имущества УП, может лишиться одного из своих основных активов, то в этом случае соответствующая сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности АО.
Российский законодатель в п. 1 ст. 78 Федерального закона № 208-ФЗ (аналогичные положения закреплены в ст. 58 Закона № 2020-XII) предусматривает, что крупной считается сделка, связанная не только с приобретением или отчуждением имущества, но и с возможностью отчуждения обществом имущества. Иными словами, для отнесения сделки к крупной не требуется в обязательном порядке, чтобы предметом по сделке было обязательно отчуждение или приобретение имущества. Сам факт возможности отчуждения имущества образует признак крупной сделки.
Примечание
В отличие от понятий «отчуждение имущества» и «приобретение имущества», понятие «возможность отчуждения имущества» не имеет точного законодательного определения в российском праве (как и в законодательстве Республики Беларусь). В связи с этим понятие «возможность отчуждения имущества» является оценочным и может подлежать разному толкованию в различных ситуациях.
Экспертное мнение
Для отнесения той или иной сделки к сделке, где присутствует возможность отчуждения имущества, должны быть объективные критерии. При этом сама природа сделки должна позволять сделать указанный вывод для того, чтобы конкретную сделку можно было признать в качестве сделки, предусматривающей возможность отчуждения имущества.
Таким образом, если говорить об объективном критерии отнесения сделок к сделкам, предусматривающим возможность отчуждения имущества, то условия таких сделок должны предусматривать отчуждение имущества по сделке не напрямую, а при условии соблюдения тех или иных требований либо наступления тех или иных событий и т.д. Конструкция указанной сделки должна быть такой, чтобы отчуждение имущества было возможным, однако при этом нельзя с достоверностью утверждать, что такое отчуждение наступит.
Экспертное мнение
Согласие на передачу имущества белорусского УП в залог представляет собой сделку, конструктивные элементы которой позволяют отнести ее к сделкам, предусматривающим возможность отчуждения имущества, поскольку:
● без рассматриваемого согласия договор залога незаконен (ничтожен);
● договор залога – это договор, который необязательно приводит к отчуждению имущества, но вероятность наступления таких последствий не исключается.
В пункте 1 ст. 78 Федерального закона № 208-ФЗ предусмотрено, что крупной считается сделка, связанная не только с возможностью отчуждения обществом имущества напрямую, но и с косвенной возможностью такого отчуждения.
Исходя из правил юридической техники можно прийти к выводу, что слова «прямо или косвенно» относятся исключительно к возможности отчуждения АО имущества и не относятся к приобретению или отчуждению имущества.
Примечание
Такое толкование основано на том обстоятельстве, что союз «или» по правилам русского языка понимается как «жесткий разделитель», следовательно, все слова, которые помещены в конкретном предложении после применения такого разделителя не относятся к словам до такого разделителя.
Исходя из лингвистической оценки терминов «отчуждение», «приобретение», нельзя говорить о косвенном осуществлении подобных действий. Либо такие действия совершаются, либо нет.
Изложенный подход к пониманию п. 1 ст. 78 Федерального закона № 208-ФЗ является преобладающим (но не единственным) в российской правовой доктрине и арбитражной практике.
Применительно к толкованию сходных положений, содержащихся в ст. 58 Закона № 2020-XII, можно отметить, что в белорусской правовой доктрине термины «прямо» или «косвенно» относятся не только к возможности отчуждения имущества, но и к приобретению или отчуждению имущества. Соответственно, применительно к толкованию нормативных правовых предписаний п. 1 ст. 78 Федерального закона № 208-ФЗ также может быть применим и приведенный подход. Указанное основывается на следующем.
1. В российском и белорусском праве существуют правовые ситуации, в рамках которых уместно говорить о косвенном приобретении или косвенном отчуждении имущества, а не только о косвенной возможности отчуждения имущества.
2. С лингвистической позиции не все так однозначно, поскольку союз «или» может пониматься и таким образом, что предшествующий ему текст может дополняться последующими комментариями. Союз «или» может использоваться и для перечисления, соответственно, последующий текст может относиться ко всем явлениям, указанным в перечислении, а не только к последнему из них.
Рассматривая понятие косвенного приобретения (отчуждения) имущества, следует отметить, что оно не закреплено в законодательстве Российской Федерации (как и в законодательстве Республики Беларусь). В этом случае необходимо прибегать к этимологическим и гносеологическим корням соответствующего понятия.
В рамках анализа правовой природы косвенного приобретения (отчуждения) имущества допустимо использовать определенную аналогию с косвенным контролем для уяснения характеристики рассматриваемых отношений.
В связи с этим необходимо указать, что в правовой доктрине АО под косвенным контролем понимается контроль одним субъектом (связанной между собой группой субъектов) над общим собранием акционеров АО не посредством обладания его акциями, а посредством обладания акциями (долями в уставном фонде) третьего субъекта, достаточными для контроля над общим собранием такого третьего субъекта, при условии, если этот третий субъект обладает акциями АО, позволяющими ему контролировать общее собрание акционеров этого АО.
При этом косвенный контроль допускается не только по указанной прямой линии, но и в дальнейшем. Так, соответствующий субъект может обладать акциями (долями в уставном фонде) субъекта, который напрямую не контролирует интересующее первого субъекта АО, а делает это посредством контроля над тем субъектом, который и обладает акциями АО, интересующего первого субъекта.
Экспертное мнение
Суть косвенного контроля заключается в возможности определенного лица, будучи непосредственно не связанным с соответствующим АО, предопределять решения, принимаемые таким АО.
Суть косвенного приобретения (отчуждения) имущества также заключается в том, что определенное АО само, т.е. в силу личных действий как участника имущественного оборота, не приобретает или не отчуждает имущество. Однако если приобретение или отчуждение имущества иными субъектами влияет на состояние имущества АО, то в определенных случаях соответствующие действия АО, связанные с приобретением или отчуждением имущества иными субъектами гражданского права, могут относиться (при соблюдении всех критериев, предусмотренных в ст. 78 Федерального закона № 208-ФЗ) к крупным сделкам АО. В связи с этим уполномочивание лиц на совершение действий от имени АО в рассматриваемой ситуации должно быть исключено из компетенции исполнительного органа АО и передано в компетенцию общего собрания акционеров или совета директоров (наблюдательного совета).
Примечание
Приведенные различные подходы не влияют существенно на рассматриваемые вопросы, поскольку речь идет о даче согласия на передачу имущества в залог, который с точки зрения критерия «отчуждение имущества» ни при каких условиях не может толковаться именно как отчуждение имущества, а представляет собой возможность отчуждения имущества.
Переходя к оценке согласия на передачу в залог имущества белорусского УП в качестве косвенной возможности отчуждения имущества именно АО, подъюрисдикционного праву Российской Федерации, необходимо отметить следующее.
1. Одной из форм (наряду с договорными) косвенного отчуждения (приобретения) имущества АО является отчуждение (приобретение) имущества УП, собственником имущества которого является указанное АО.
2. При отчуждении (приобретении) имущества белорусского УП возможна и сделка со стороны АО, подъюрисдикционного праву Российской Федерации, в отношении имущества УП, которая будет направлена на косвенное приобретение или отчуждение имущества самим АО.
3. Белорусское УП не является собственником своего имущества, а в качестве такового выступает учредитель УП, которым в рассматриваемой ситуации является российское АО.
4. Право, на основе которого УП обладает своим имуществом, законодатель в ГК Беларуси именует либо в качестве права хозяйственного ведения, либо в качестве права оперативного управления. При этом базовым правом УП на принадлежащее ему имущество является именно право хозяйственного ведения. Это объясняется тем, что правом оперативного управления на закрепленное имущество наделяется только казенное предприятие.
5. Право хозяйственного ведения в рамках белорусской правовой системы напрямую связано с конкретными субъектами – носителями такого права – УП (государственными, частными).
6. По общему правилу момент возникновения соответствующего субъективного права у конкретного УП совпадает с моментом прекращения права непосредственного обладания определенным имуществом у собственника. Однако право собственности последнего на имущество (в рассматриваемом случае – российского АО), закрепляемое за УП на праве хозяйственного ведения, сохраняется.
7. Субъективное право хозяйственного ведения фактически перекрывает право собственности, т.е. пока имущество находится в хозяйственном ведении, собственник не выступает на первый план, но без воли собственника совершение действий по распоряжению определенным имуществом, находящимся на праве хозяйственного ведения, невозможно.
8. АО, учреждая УП, с одной стороны, желает создать самостоятельного участника имущественного оборота, чтобы ограничить свою ответственность и расширить свои возможности в рамках имущественного оборота посредством действий самостоятельного субъекта. С другой стороны, АО не желает, чтобы его имуществом УП распоряжалось по своему усмотрению и тем самым имело возможность нанести ущерб имущественным интересам своего учредителя.
9. Любой учредитель (собственник имущества) УП, в т.ч. АО, подъюрисдикционное праву Российской Федерации, заинтересован в подчиненном положении по отношению к себе со стороны УП и в том, чтобы права УП по отношению к закрепленному за ним имуществу были ограничены.
10. В действующей правовой системе Республики Беларусь наблюдается ситуация, в рамках которой господствующее положение по отношению к имуществу УП занимает именно собственник имущества УП.
Примечание
Правомочия УП в отношении находящегося у него на балансе имущества несколько ниже правомочий собственника имущества, т.е. такие правомочия подчинены правомочиям собственника. Указанное подчинение, прежде всего, выражается в ограничении полномочий УП в отношении своего имущества.
11. Право хозяйственного ведения с точки зрения внутренней природы отношений может определяться как ограниченное право собственности.
В качестве общей характеристики права хозяйственного ведения следует указать на то, что такое право близко по своему объему к праву собственности, однако не достигает объема права собственности, поскольку:
● с одной стороны, право хозяйственного ведения должно обеспечивать возможность УП по самостоятельному участию в имущественном обороте и по активному использованию определенного имущества для производства товаров (работ, услуг), а также для распоряжения произведенными товарами (работами, услугами);
● с другой стороны, право хозяйственного ведения должно давать возможность собственнику имущества контролировать указанное УП в распоряжении соответствующим имуществом, но, прежде всего, ограничивать УП в распоряжении определенным имуществом для того, чтобы оно не нанесло своими действиями вреда интересам собственника имущества УП.
12. Исходя из нормативных правовых предписаний п. 3 ст. 276 ГК Беларуси белорусское УП без воли российского АО не может в определенных случаях распорядиться своим имуществом. Таким образом, сделки российского АО влияют на отчуждение (возможность отчуждения) имущества УП, которое является косвенным отчуждением имущества АО или как в ситуации, связанной с залогом имущества УП, возможностью косвенного отчуждения имущества АО, поскольку указанное имущество принадлежит на праве собственности именно АО.
Экспертное мнение
УП как в силу законодательства Республики Беларусь, так и исходя из существа отношений должно быть ограничено в своих правомочиях по распоряжению чужим для него имуществом – имуществом собственника, в рассматриваемом случае – российского АО.
Без волеизъявления собственника (российского АО) белорусское УП не вправе совершить сделку по залогу своего недвижимого имущества. Волеизъявление собственника в таком случае реализуется через его самостоятельную одностороннюю сделку. Такая сделка влияет на возможность отчуждения имущества, которое является собственностью именно АО. Иными словами, без сделки АО (предоставления согласия на залог недвижимого имущества) сделка УП, направленная на возможность отчуждения его имущества, невозможна.
Сделка АО – это также сделка, которая направлена в рассматриваемом случае на возможность отчуждения имущества именно самого АО. Но такая сделка направлена на возможность отчуждения имущества АО не напрямую, а косвенно, поскольку договор залога совершает именно УП.
В рассматриваемом случае базовый признак крупной сделки – возможность отчуждения имущества АО – присутствует. Соответственно, такая сделка может относиться к категории крупных сделок АО при условии, если стоимость имущества, возможного к отчуждению в рамках залога, будет соответствовать требованиям, предусмотренным ст. 78 Федерального закона № 208-ФЗ.
Примечание
Рассматриваемые отношения близки со сделками с имуществом АО, которые совершаются комиссионером (скрытым агентом, скрытым консигнатором) или доверительным управляющим.
Еще одним фактором, позволяющим отнести к крупным сделкам АО распоряжение белорусским УП своим имуществом, является то, что российское законодательство содержит перечень сделок, на которые не распространяются правила о крупной сделке. При этом рассматриваемая сделка не указана в таком перечне.
Справочно
На основании п. 3 ст. 78 Федерального закона № 208-ФЗ положения гл. Х Федерального закона № 208-ФЗ не применяются:
1) к обществам, в которых 100 % голосующих акций принадлежит одному лицу, являющемуся одновременно единственным лицом, обладающим полномочиями единоличного исполнительного органа общества;
2) к сделкам, связанным с размещением либо оказанием услуг по размещению (публичному предложению) и (или) организации размещения (публичного предложения) акций общества и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции общества (за исключением условий об определении и выплате вознаграждения лицу (лицам), оказывающему такие услуги;
3) к отношениям, возникающим при переходе прав на имущество в процессе реорганизации общества, в т.ч. по договорам о слиянии и договорам о присоединении;
4) к сделкам, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, а также к публичным договорам, заключаемым обществом на условиях, не отличающихся от условий иных заключаемых обществом публичных договоров;
5) к сделкам по приобретению акций или иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции публичного общества, заключенным на условиях, предусмотренных обязательным предложением о приобретении акций или иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции публичного общества;
6) к сделкам, заключенным на тех же условиях, что и предварительный договор, если такой договор содержит все сведения, предусмотренные п. 4 ст. 79 Федерального закона № 208-ФЗ, и получено согласие на его заключение в порядке, предусмотренном гл. Х Федерального закона № 208-ФЗ.
В пункте 5 Постановления № 27 указано, что решение об образовании единоличного исполнительного органа, в т.ч. о передаче полномочий единоличного исполнительного органа в обществе управляющей компании (управляющему), и избрании членов коллегиальных органов не требует отдельного одобрения.
Заключительным фактором, который позволяет не только отнести согласие на передачу в залог имущества УП к крупным сделкам, но и признать (при соответствующем обращении в суд) указанную сделку недействительной, являются положения подп. 6.1 п. 6 ст. 79 Федерального закона № 208-ФЗ.
Справочно
В соответствии с подп. 6.1 п. 6 ст. 79 Федерального закона № 208-ФЗ суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной в отсутствие надлежащего согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:
1) к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения совершения данной сделки;
2) при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по данной сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.
Примечание
Ни одно из рассматриваемых обстоятельств не имеет места в отношении предоставления согласия на передачу в залог имущества УП, т.к., с одной стороны, нет последующего одобрения совершения указанной сделки, а с другой стороны, поскольку такая сделка односторонняя, у нее нет второй стороны, которая не знала и заведомо не должна была знать, что такая сделка не является крупной для АО.
Согласие российского АО на договор залога недвижимого имущества белорусского УП исходя из приведенных обстоятельств, факторов и заключений должно формализовываться в виде решения общего собрания участников.
Справочно
Пункт 3 ст. 79 Федерального закона № 208-ФЗ предусматривает, что решение о согласии на совершение или последующее одобрение крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более 50 % балансовой стоимости активов общества, принимается общим собранием акционеров большинством в 3/4 голосов акционеров – владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании акционеров.
Таким образом, если белорусское УП совершит любую сделку по распоряжению своим недвижимым имуществом (в т.ч. договор залога) без согласия собственника, то такая сделка будет ничтожной в соответствии с правом Республики Беларусь по основанию, предусмотренному ст. 169 ГК Беларуси, как сделка, не соответствующая требованиям законодательства.
Если согласие на распоряжение имуществом УП дано лицом, действующим на основании доверенности от имени руководителя АО, при этом не было решения общего собрания участников соответствующего АО по даче согласия, то можно сделать вывод о том, что руководитель АО не имел права выдавать такую доверенность в части сделок, которые могут быть отнесены к крупным сделкам АО. Такая доверенность не порождает гражданских прав и обязанностей применительно к возможности принятия решения по распоряжению имуществом УП при условии, что речь идет об имуществе, стоимость которого соответствует стоимости крупной сделки АО по праву Российской Федерации.
