Извещение участников гражданских и экономических дел посредством современных информационных технологий. Часть 2
Читать «Извещение участников гражданских и экономических дел посредством современных информационных технологий. Часть 1»
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 30 апреля 2020 г.
Раскрывается возможность извещения участников гражданского и хозяйственного судопроизводства СМС-сообщением, телефонограммой, с использованием сети Интернет, в т.ч. электронной почты, а также иных средств связи, обеспечивающих фиксирование извещения или вызова.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)
● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)
● Закон от 28.12.2009 № 77-З «О внесении дополнений и изменений в некоторые кодексы Республики Беларусь» (далее – Закон № 77-З)
● Правила оказания услуг почтовой связи общего пользования, утв. постановлением Совета Министров от 07.09.2004 № 1111 (далее – Правила № 1111)
Новые способы извещения (вызова) участников гражданского и хозяйственного судопроизводства получили в ГПК и ХПК очень поверхностное, фрагментарное и непоследовательное регулирование. Например, в ч. 3 ст. 4582, ч. 3 ст. 4587 ГПК и в ч. 4 ст. 246 ХПК наравне с термином «адрес электронной почты» употребляется термин «электронный адрес» (п. 2, 3 ч. 1 ст. 109 ГПК, абз. 3 ч. 2 ст. 159, абз. 4 ч. 3 ст. 166 ХПК и др.). Как соотносятся между собой эти термины ‒ обозначают одно и то же или разные явления ‒ остается неясным. Кроме того, целесообразно было бы расшифровать значение появившихся в законодательстве новых терминов технического содержания – «электронная почта», «адрес электронной почты», «электронный адрес», «СМС-сообщение», включив соответствующие дефиниции в ст. 1 ГПК и ст. 1 ХПК, одновременно с этим введя в текст ХПК сам термин «СМС-сообщение», поскольку суды экономической юрисдикции пользуются таким способом связи фактически в отсутствие какого бы то ни было регулирования.
Примечание
Когда был принят Закон № 77-З, предусматривавший дополнение ГПК (в ред. от 15.06.2009) нормативными правовыми предписаниями о праве судебных исполнителей выносить постановления, Конституционный Суд в порядке предварительного конституционного контроля отметил, что введение в содержание ГПК (в ред. от 15.06.2009) термина «постановление судебного исполнителя» без приведения его определения не в полной мере согласовывалось с п. 14 ст. 1 ГПК (в ред. от 15.06.2009), согласно которому к постановлениям были отнесены только постановления судов. По мнению Конституционного Суда, определение термина «постановление судебного исполнителя» должно было содержаться в Законе № 77-З, поскольку указанный термин употреблялся в нем впервые (подп. 2.4 п. 2 решения Конституционного Суда от 22.12.2009 № Р-407/2009 «О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «О внесении дополнений и изменений в некоторые кодексы Республики Беларусь»).
Также в пользу законодательного закрепления определений терминов «электронная почта», «адрес электронной почты», «электронный адрес», «СМС-сообщение» говорит тот факт, что ст. 1 ГПК, ст. 1 ХПК содержат определения более однозначных, имеющих вполне очевидное смысловое значение терминов (например, апелляционная жалоба, апелляционный протест, подсудность, примиритель, в т.ч. терминов, которые в тексте соответствующего кодекса не употребляются, например, термин «преюдиция» (п. 13 ст. 1 ГПК)).
Также непонятно, что (помимо направления сообщений по электронной почте) имеется в виду в ч. 2 ст. 143 ГПК, ч. 2 ст. 140 ХПК под извещением с помощью сети Интернет: размещение объявлений на каких-то интернет-сайтах, или передача информации через соцсети, или что-то другое. Например, суды экономической компетенции, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 140 ХПК, еще с 2015 года начали информировать взыскателей о возбуждении в отношении должников приказного производства исключительно путем размещения информации на интернет-странице соответствующего суда, находящейся на официальном интернет-портале судов общей юрисдикции.
Примечание
Сомнения в правомерности использования подобного способа извещения вызывает не только нечеткость содержания ч. 2 ст. 140 ХПК, но и предписание ч. 3 ст. 2211 ХПК, согласно которому взыскатель должен извещаться о возбуждении приказного производства путем направления ему копии соответствующего определения суда.
Представителями судебной системы отстаивается и используется возможность извещения участников процессов также посредством соцсетей.
Из-за отсутствия законодательных дефиниций терминов «электронная почта», «адрес электронной почты», «электронный адрес», «СМС-сообщение» остается также открытым вопрос о том, посредством какого именно оборудования и программных средств (находящихся в чьей собственности или владении, отвечающих каким техническим требованиям и т.д.) может осуществляться извещение участников судопроизводства указанными выше способами: вправе ли сотрудники судов использовать для целей извещения свои личные телефоны, электронную почту, должно ли используемое в компьютерах программное обеспечение являться лицензионным (приобретенным с соблюдением авторских прав) и т.д.
В настоящее время суды общей юрисдикции (экономического и неэкономического профиля) для рассылки СМС-сообщений используют специальные интернет-платформы.
Вместе с тем ранее (такое возможно и в настоящее время) в практике судов встречались случаи использования секретарями судебных заседаний своих собственных мобильных телефонов для отправления СМС-сообщений. При извещении посредством соцсетей сотрудники судов будут, вероятно, пользоваться своими личными аккаунтами, как и собственными аппаратами электросвязи (телефонами, ноутбуками, планшетами).
По указанным причинам неясно, вправе ли адресат судебного извещения использовать соответствующий канал связи в обратном направлении ‒ для отправки информации в суд, например, в ответ на полученное из суда СМС-сообщение отправить по тому же номеру свое СМС-сообщение с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие, перенести рассмотрение дела на другое время, истребовать определенные доказательства и т.д. При этом обсуждать такой вопрос возможно применительно лишь к тем способам извещения, которые допускают обратный канал связи. Например, используемые судами для рассылки СМС-сообщений специальные интернет-платформы не позволяют получать СМС-сообщения в обратном направлении, т.е. сообщения от извещаемых участников судопроизводства. Однако отправление участнику процесса сообщения с личного или служебного мобильного телефона, по факсу, электронной почте не исключает того, что извещаемое лицо может в ответ прислать какое-то свое сообщение, тогда неминуемо возникает вопрос, имеет ли подобная ответная коммуникация право на существование и если да, то каково ее юридическое значение.
Определенные вопросы вызывает и регулирование телефонограмм. Так, по смыслу п. 48 Правил оказания услуг электросвязи, утв. постановлением Совета Министров от 17.08.2006 № 1055, телефонограмма ‒ это дополнительная платная услуга, сопровождающая предоставление междугородных телефонных соединений по заранее сделанному заказу и заключающаяся в оказании пользователю услуг электросвязи с помощью телефониста междугородного телефонного соединения вместо абонента, иными словами, информацию адресату здесь передает телефонист. В таком случае гарантий надлежащего извещения больше, поскольку имеется третье незаинтересованное лицо ‒ телефонист, достоверность показаний которого относительно факта передачи телефонограммы и ее содержания сложно подвергнуть какому бы то ни было сомнению.
Между тем в практике судов телефонограмма ‒ это зафиксированный на бумаге текст, озвученный адресату по телефону сотрудником суда (п. 53 Инструкции по делопроизводству в районных (городских) судах Республики Беларусь, п. 50 Инструкции по делопроизводству в областных (Минском городском) судах Республики Беларусь, п. 57 Инструкции по делопроизводству в экономических судах областей (города Минска) Республики Беларусь, утв. приказом Верховного Суда от 20.09.2018 № 74).
Нормативные правовые предписания гл. 16 ГПК и гл. 13 ХПК разработаны в качестве основы для бумажной судебной корреспонденции (доставляемой с помощью оператора почтовой связи, курьера, самих сторон и т.п.) и практически не рассчитаны на извещение посредством современных средств электросвязи. Так, согласно ч. 3, 4 ст. 143 ГПК, ч. 3, 4 ст. 140 ХПК извещения направляются по определенному адресу (место жительства, место нахождения, работа). При этом первостепенное значение (для целей извещения физлиц) имеет адрес, указанный участником судопроизводства (подразумевается адрес, указанный в заявлении о возбуждении гражданского или экономического дела). Таким образом, в ГПК и ХПК нет прямых предписаний о том, что извещение направляется по номеру мобильного телефона, номеру факса или адресу электронной почты, указанному участником судопроизводства.
Экспертное мнение
По сути, разрешением на использование судом для целей извещения имеющихся в исковом заявлении номеров телефонов, факсов, адресов электронной почты является факт наличия таких сведений в исковом заявлении, что неверно. Кроме того, возникает вопрос: вправе ли суд самостоятельно узнавать номера телефонов, факсов, адреса электронной почты, идентифицировать аккаунты в соцсетях и если да, то каким образом?
В части 5 ст. 143 ГПК определено, с каким расчетом должны быть вручены судебные извещения. Очевидно, что термин «вручение» применим только к бумажной корреспонденции, но не для извещений посредством СМС-сообщений, факсов, электронной почты. Различным вариантам вручения судебной корреспонденции с помощью почтовой службы, уполномоченного судом лица, участника судопроизводства или непосредственно в помещении суда посвящены ст. 145, 146 ГПК. В статье 1461 ГПК регламентированы последствия отказа адресата принять корреспонденцию из суда. Полагаем, что реализовать это возможно в отношении только овеществленной в бумажной форме судебной корреспонденции. В абзацах 2, 3 ч. 2 ст. 142 ХПК определены последствия отказа участника хозяйственного процесса получить или явиться за получением корреспонденции в виде копии судебного постановления.
Статья 147 ГПК и абз. 4 ч. 2 ст. 142, ст. 143 ХПК обязывают заинтересованных лиц информировать суд только об изменении своего почтового адреса (не номера телефона, факса или адреса электронной почты). При этом предписано считать извещение надлежащим, если корреспонденция была направлена по последнему известному почтовому адресу.
Согласно ст. 148 ГПК при неизвестности фактического места пребывания ответчика суд приступает к рассмотрению дела при поступлении судебной повестки или извещения с отметкой, удостоверяющей их получение организацией, осуществляющей эксплуатацию жилфонда и (или) предоставляющей ЖКУ, органом местного управления или самоуправления по последнему известному месту жительства ответчика или администрацией юрлица ‒ по последнему известному месту его работы. О возможности направления в такой ситуации извещения по последнему известному номеру телефона, факса или адресу электронной почты ничего не указано.
По смыслу нормативных правовых предписаний гл. 16 ГПК, гл. 13 ХПК извещение (вызов) можно признать надлежащим, если до участника процесса доведена исходящая от суда информация, если он поставлен в известность об этой информации. Именно таким образом следует толковать содержащуюся в ч. 2 ст. 143 ГПК, ч. 2 ст. 140 ХПК фразу «фиксирование извещения или вызова». Под фиксированием в указанном случае подразумевается фиксирование не факта отправления (тем или иным образом) информации адресату, а фиксирование факта доведения этой информации до него.
Экспертное мнение
Полагаем, в наибольшей степени обеспечить надлежащее извещение возможно только при использовании бумажной судебной корреспонденции, когда последняя передается адресату непосредственно в помещении суда, доставляется ему через уполномоченное судом лицо или направляется заказным письмом с уведомлением о получении.
Примечание
Надлежащее извещение при указанных способах коммуникаций обеспечивается благодаря следующим гарантиям. Во-первых, происходит непосредственный контакт с адресатом, что позволяет на основании паспорта или аналогичного документа достоверно установить его личность, т.е. убедиться, что передача информации осуществляется надлежащему лицу. Во-вторых, судебная корреспонденция передается из рук в руки (вручается) под расписку, что при необходимости может служить бесспорным доказательством передачи информации адресату (присутствует вероятность того, что с текстом повестки или иного документа адресат не ознакомится, однако юридического значения это не имеет, поскольку анализируемые способы извещения (вызова) предполагают информирование адресата о том, от кого и какая корреспонденция ему передается, заставить лицо прочитать текст врученных ему документов невозможно). В связи с этим указанные способы коммуникаций продолжают сохраняться и использоваться в гражданском и хозяйственном судопроизводстве в настоящее время.
Однако сбои могут возникать и при отправке заказных писем с уведомлением о получении. Дело в том, что сотрудники почтовых отделений не всегда доставляют заказные письма до квартиры, где проживает адресат (т.е. предпринимают попытку вручения), и, как правило, просто оставляют в почтовом ящике извещение о том, что гражданину необходимо явиться в почтовое отделение за получением заказной корреспонденции. Гражданин может своевременно не проверить свой почтовый ящик, извещение может из него выпасть или быть удалено оттуда по инициативе неизвестных лиц. Как следствие, в суд из почтового отделения поступает информация, что адресат за получением корреспонденции не явился, и судья, квалифицировав ситуацию по ст. 1461 ГПК или ч. 2 ст. 142 ХПК, принимает решение рассматривать дело в отсутствие гражданина, которого нельзя признать надлежаще извещенным. Однако такие случаи свидетельствуют не о недостатках соответствующего способа извещения (вызова), а о существенных недостатках в работе почтовых служб, которые необходимо устранять.
Иные современные способы извещений (вызова) обеспечить приведенные гарантии не в состоянии, а значит, при их использовании всегда существует риск того, что исходящая от суда информация до надлежащего лица не будет доведена. Например, при телефонограмме или при извещении путем телефонного звонка контакт сотрудника суда с адресатом присутствует, однако такой контакт не является визуальным и не позволяет проверить удостоверяющие личность документы адресата, его личность устанавливается со слов. По этой причине есть вероятность того, что за адресата может выдать себя другое лицо.
Высока вероятность подобного рода случаев при использовании телефонограмм или телефонных звонков в коммуникациях с юрлицами, которые, как правило, имеют в своем распоряжении несколько телефонных номеров и штат сотрудников.
Судебная практика.
Председатель состава арбитров Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, желая оказать помощь (неправомерным и недопустимым способом) стороне спора, в отношении которой у него имелась определенная заинтересованность, позвонил в офис организации-ответчика и долго убеждал соответствующего сотрудника в необходимости предъявления встречного иска (чтобы спор был разрешен в их пользу).
Однако впоследствии выяснилось, что председатель состава арбитров позвонил по ошибке в офис организации-истца и общался с сотрудником именно этой организации.
При использовании электронной почты непосредственного контакта с адресатом нет. Поэтому в отсутствие ответного сообщения остается неизвестным, было ли электронное письмо доставлено адресату и прочитано им (электронные письма ввиду технических сбоев не всегда доходят до адресатов). Но и получение ответного сообщения не является гарантией того, что сообщение было получено и прочитано надлежащим лицом (например, письмо могло быть отправлено по неправильному адресу электронной почты, а получившее его лицо подтвердило получение сообщения, или письмо могло быть направлено по верному электронному адресу организации, но прочитавший его сотрудник организации мог не довести его содержание до сведения руководства).
Аналогичные проблемы сопутствуют применению факсимильной связи с той разницей, что добавляется еще один негативный фактор ‒ факсимильное сообщение может быть передано со значительными искажениями (нечитаемыми, закрашенными символами и т.д.).
При использовании для целей извещения соцсетей (несмотря на наличие в аккаунтах пользователей фотографий, фамилий и других личных данных) также возникает проблема достоверного установления личности адресата.
Не являются надежным средством извещения (вызова) и СМС-сообщения. В таком случае высок риск недоставки сообщения из-за того, что мобильный телефон может быть отключен или находиться вне зоны действия сети. Оказание абоненту услуг мобильной связи может быть приостановлено оператором в связи с задолженностью по оплате. Если мобильный телефон позволяет использовать одновременно несколько сим-карт, то владелец телефона может заблокировать передачу и получение любых данных по одной из них и т.д.
Если же СМС-сообщение на мобильный телефон было доставлено (установить такой факт позволяют функции многих мобильных телефонов, а также используемые в судах интернет-платформы для рассылки СМС-сообщений), то нет гарантий того, что оно будет прочитано надлежащим лицом. Причиной этого могут быть разные обстоятельства:
● адресат может не заметить новое СМС-сообщение (ввиду большого потока входящих СМС-сообщений, технических особенностей мобильного телефона и т.д.);
● СМС-сообщение может быть случайно помечено адресатом как прочитанное;
● СМС-сообщение до его прочтения может быть случайно удалено владельцем телефона или иными лицами;
● СМС-сообщение может прочитать кто-то из членов семьи и не сообщить о нем адресату;
● мобильный телефон может быть утерян, похищен, передан в длительное или постоянное пользование кому-нибудь из родственников и т.д.
При этом если лицо утверждает, что не получило СМС-сообщение (не увидело его, своевременно не прочитало и т.п.), то оснований не доверять его словам нет, т.к. согласно ст. 13 ГПК и ч. 4 ст. 18 ХПК любой участник судопроизводства признается (предполагается) добросовестным, пока не доказано иное (такой подход должен действовать и в случае применения факса, электронной почты и т.д.). Доказывать «иное» должны сотрудники суда, что применительно к новым способам извещения (вызова) сделать весьма проблематично (например, доказательств одной только доставки СМС-сообщения на мобильный телефон будет недостаточно).
Осознавая недостатки названного способа извещения, секретари судебных заседаний после отправки СМС-сообщений связывались по телефону с соответствующими участниками судопроизводства и выясняли, получили ли они СМС-сообщения из суда. Однако в таком случае возникает вопрос: зачем отправлять СМС-сообщения, если секретарь судебного заседания все равно созванивается с участником судопроизводства? Следует отметить, что подобная практика последующего телефонного звонка становится все более редкой.
Экспертное мнение
Нельзя согласиться с преобладающим в судейской среде мнением, что направление СМС-сообщения (даже при подтверждении факта доставки сообщения на мобильный телефон адресата) всегда следует считать надлежащим извещением. Подобное мнение основано на презумпции, что лицо, на которое зарегистрирован номер мобильного телефона, всегда читает и обязано читать направляемые по соответствующему номеру СМС-сообщения. Но это лишь фактическая и не самая достоверная презумпция. С тем же успехом можно предполагать, что судебная корреспонденция, оставляемая в почтовом ящике адресата, находится там в полной сохранности, а адресат добросовестно каждый день проверяет почтовый ящик, таким образом, есть все основания для полного отказа от заказных писем с уведомлением о получении. Однако от направления судебной корреспонденции заказными письмами суды не отказываются. Почему тогда мобильный телефон можно считать более надежным средством передачи информации, чем почтовый ящик в многоквартирном жилом доме?
Полагаем, что извещение посредством СМС-сообщения можно было бы считать во всех случаях надлежащим, если бы в ГПК и ХПК было прямо закреплено нормативное правовое предписание, определяющее, что направление СМС-сообщения (сообщения по факсу, электронной почте) считается надлежащим извещением (вызовом) участника судопроизводства. Однако вызывает сомнения тот факт, что законодатель решится на подобный шаг, осознавая все негативные риски использования современных информационно-коммуникационных технологий.
Поскольку при использовании современных средств связи всегда остается риск того, что соответствующая информация до адресата так и не будет доведена, суды не вправе подвергать подобному риску участников судопроизводства в одностороннем принудительном порядке, т.е. применяя соответствующие средства связи исключительно по собственному усмотрению и инициативе. Подобный риск может быть возложен на участника процесса только в добровольном порядке, т.е. путем прямого и недвусмысленного согласия участника процесса на использование в отношении себя современных способов электросвязи. Поэтому считаем неверным утверждение судьи А.В. Алещенко, что отсутствие согласия адресата на извещение посредством СМС-сообщения не приводит к нивелированию правового эффекта подобного извещения, поскольку само по себе извещение ответчика о времени и месте судебного заседания через СМС-сообщение его процессуальные права, охраняемые законом интересы не ущемляет и право на судебную защиту не нарушает1. А.В. Алещенко не учитывает, что, используя подобный способ извещения, суд изначально подвергает лицо риску неполучения судебного извещения (тот факт, что сообщение лицу удалось прочитать, значения не имеет) и тем самым подрывает гарантии и основы правосудия.
Также нельзя согласиться с предложением А.В. Алещенко законодательно закрепить презумпцию о том, что адресат считается ознакомленным с доставленным на техническое устройство СМС-сообщением (с возложением бремени опровержения на адресата), как и с предложением обязать участника процесса доказывать уважительность причин неполучения (недоставки) судебного извещения по номеру мобильного телефона, указанному им самим в процессуальном документе (в первую очередь в исковом заявлении)2. В таком случае получается, что не суд должен обеспечивать, гарантировать надлежащее извещение участников судопроизводства и нести за это ответственность, а, наоборот, участники судопроизводства должны объясняться перед судом за то, что не смогли получить (прочитать) сообщение, которое было отправлено им не самым надежным способом (избранным судом по своей односторонней инициативе).
Экспертное мнение
Полагаем, что наличие в исковом заявлении информации о номерах мобильных телефонов, факсов, адресах электронной почты нельзя трактовать в качестве согласия на использование соответствующих средств электросвязи ни в отношении истца (поскольку, указывая такие сведения, он только выполняет требования закона относительно реквизитов процессуальных документов), ни в отношении ответчика (который на таком этапе не знает об инициируемом против него процессе и того, насколько верно указаны в исковом заявлении его контактные телефоны, факсы и электронные адреса).
Полагаем, согласие участника судопроизводства должно быть получено (это следует четко отразить в ГПК, ХПК) путем заключения между ним и судом соглашения об использовании для целей извещения определенных современных средств связи.
В части 10 п. 35 постановления Пленума ВХС от 27.05.2011 № 6 «О некоторых вопросах рассмотрения дел в хозяйственном суде первой инстанции» указано, что участники хозяйственного процесса могут извещаться посредством электронной почты при условии заключения соглашения об электронном обмене данными с хозяйственным судом в порядке, определяемом ВХС. Указание на необходимость получения согласия сторон содержится и в ч. 1 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда от 22.12.2016 № 9 «Об обеспечении права на судебную защиту и культуре судебной деятельности», согласно которой у лиц, участвующих в деле, их представителей следует выяснять способы и средства связи, с помощью которых может осуществляться их извещение и вызов в суд.
Примечание
Законодательство ряда иностранных государств наличие согласия заинтересованного лица выделяет в качестве непременного условия использования в отношении его современных средств извещения3. Даже в Российской Федерации возможно использовать для целей извещения СМС-сообщения только при наличии прямого на то согласия участника судопроизводства, которое должно быть выражено в прилагаемой к материалам дела расписке, а порядок применения подобного уведомления определен Регламентом организации извещения участников судопроизводства посредством СМС-сообщений, утв. приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 25.12.2013 № 257. Российский опыт не может быть проигнорирован при построении отечественной модели судопроизводства.
В немногочисленных сферах общественных отношений непроцессуального характера, где белорусское законодательство позволяет субъектам использовать СМС-сообщения и иные электронные сообщения для извещения об определенных действиях (событиях), такое извещение допускается только на основе заранее полученного согласия адресата, например, ч. 3 ст. 3071 Трудового кодекса, ч. 1 п. 1996, п. 202 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий, утв. постановлением Минюста от 23.10.2006 № 63, ч. 3 п. 91 Инструкции о порядке совершения операций с банковскими платежными карточками, утв. постановлением Правления Национального банка от 18.01.2013 № 34, постановление МНС от 31.01.2017 № 2 «О взаимодействии электронным способом с плательщиком налогов, сборов (пошлин)».
В ГПК и ХПК не урегулировано, насколько широко могут применяться новые способы извещения. Так, ч. 2 ст. 143 ГПК указывает на их использование в необходимых случаях, не раскрывая их содержание. Вместе с тем, учитывая логику изложения нормативных правовых предписаний, согласно которой первоначально закрепляется общее правило, а затем изъятие из него (ч. 4 п. 2 ст. 28 Закона от 17.07.2018 № 130-З «О нормативных правовых актах»), можно предположить, что главным средством извещения (вызова) участников гражданского судопроизводства продолжают оставаться бумажные судебные повестки (ч. 1 ст. 143 ГПК), а перечисленные в ч. 2 ст. 143 ГПК средства связи могут использоваться в порядке исключения, когда это оправдано обстоятельствами конкретного случая, например, для обеспечения оперативности извещения, и только на основании предварительно полученного согласия адресата.
Примечание
Упоминание о заказных письмах с уведомлением о получении было неверно включено законодателем в ч. 2 ст. 143 ГПК, поскольку судебные повестки, как правило, направляются адресатам посредством писем. При этом согласно п. 94 Правил № 1111 судебные повестки могут приниматься оператором почтовой связи для отправки только с заказным уведомлением о получении.
Экспертное мнение
Полагаем, что фразу «заказным письмом с уведомлением о его вручении» из ч. 2 ст. 143 ГПК следует исключить.
В связи с указанным также сложно согласиться с мнением некоторых специалистов, что извещение путем направления судебных повесток целесообразно осуществлять лишь при отсутствии возможности использования иных способов, таких как телефонограммы и СМС-сообщения4.
Согласно ч. 2 ст. 140 ХПК с помощью телефонограммы, телеграммы, факсимильной связи, сети Интернет, а также с использованием иных средств связи, обеспечивающих фиксирование факта извещения или вызова, суд вправе известить участников хозяйственного процесса. На первый взгляд, приведенная формулировка указывает на неограниченное право суда использовать для целей извещения соответствующие средства связи. Однако положения ч. 1, 2 ст. 140 ХПК следует интерпретировать аналогичным образом, как и ч. 1, 2 ст. 143 ГПК, т.е. ч. 1 ст. 140 ХПК закрепляет общее правило, а ч. 2 ст. 140 ХПК – исключение из него.
Примечание
Указанному толкованию в настоящее время препятствует то, что в ч. 1 ст. 140 ХПК используется термин «судебные извещения» (до принятия Закона от 01.07.2014 № 174-З «О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам совершенствования судопроизводства в судах, рассматривающих экономические дела» употреблялось выражение «судебные повестки»), который по контексту гл. 13 ХПК обозначает любые исходящие от суда извещения – как письменные, так и электронные. Таким образом, ч. 1 ст. 140 ХПК позиционирует использование современных средств электросвязи в качестве общего правила и тем самым фактически лишает смысла положения ч. 2 ст. 140 ХПК.
Экспертное мнение
В части 1 ст. 140 ХПК словосочетание «судебными извещениями» необходимо заменить на «судебными извещениями в письменной форме», а ч. 2 ст. 140 ХПК дополнить перед словом «вправе» фразой «в необходимых случаях».
Немаловажное значение имеет вопрос о том, в отношении кого из участников судопроизводства суды вправе применять современные способы связи. Из содержания ч. 1 ст. 143 ГПК следует, что извещение производится в отношении юридически заинтересованных в исходе дела лиц, а вызов – в отношении лиц, не имеющих такой заинтересованности (свидетелей, экспертов, специалистов и переводчиков). Поскольку в ч. 2 ст. 143 ГПК употреблены оба указанных термина, то можно предположить, что законодатель допускает вызов посредством СМС-сообщения, факсимильной связи, сети Интернет не только юридически заинтересованных в исходе дела лиц, но и свидетелей, экспертов, специалистов, переводчиков.
Аналогичная дифференциация присутствует в ч. 1 ст. 140 ХПК: участвующие в деле лица извещаются, а иные участники хозяйственного процесса – вызываются. Вместе с тем ч. 2 ст. 140 ХПК использует оборот «суд… вправе известить участников хозяйственного процесса», что можно истолковать следующим образом: современные средства электросвязи неприменимы к вызову свидетелей, экспертов, специалистов и переводчиков. Однако следует иметь в виду, что термины «извещение» и «вызов» используются в ХПК далеко не последовательно. Например, в ч. 2 ст. 140 ХПК упоминается о фиксировании факта не только извещения, но и вызова. Из части 4 ст. 140 ХПК следует, что участвующее в деле лицо (ИП или гражданин) может как извещаться, так и вызываться. По смыслу абз. 5 ч. 1 ст. 141 ХПК судебными извещениями любые участники судопроизводства вызываются. В статье 142 ХПК термин «извещение» используется как общий и для участвующих в деле лиц, и для иных участников хозяйственного судопроизводства.
Аналогичная ситуация наблюдается и в ГПК. Из пунктов 3, 4 ч. 1 ст. 144 ГПК следует, что судебными повестками участники процесса всегда вызываются. Термин «вызов» используется по отношению к юридически заинтересованным лицам и в других нормах ГПК.
Экспертное мнение
Указанная проблема должна решаться в гражданском и хозяйственном процессах исходя не из нюансов использования законодателем терминов «извещение» и «вызов», а по существу: возможно ли свидетелей, экспертов, специалистов, переводчиков вызывать в суд с помощью СМС-сообщений, факсимильной связи, сети Интернет?
Полагаем, что против указанной возможности можно привести следующие обстоятельства:
1) в законодательстве не урегулировано, каким образом суд может устанавливать номера мобильных телефонов, номера факсов, адреса электронной почты свидетелей, экспертов, специалистов, переводчиков (в отношении заинтересованных лиц такие сведения суд получает из заявления о возбуждении дела);
2) факт надлежащего извещения свидетелей, экспертов, переводчиков имеет повышенное юридическое значение, поскольку они несут уголовную ответственность за уклонение от исполнения своих обязанностей, следовательно, средства связи должны обеспечивать высокие гарантии передачи информации;
3) указанным субъектам необходимо разъяснять уголовно-правовые последствия их неявки, что проблематично сделать в СМС-сообщении.
Также следует отметить ряд других сложностей, сопутствующих использованию современных средств связи. Контактные телефоны, факсы и электронные адреса (при их наличии) являются обязательными реквизитами подаваемого в суд заявления о возбуждении дела. Соответственно, неуказание любого из них чревато оставлением документа без движения. Вместе с тем истец (особенно актуально это для гражданских дел) не всегда может располагать информацией о том, имеются ли у ответчика контактные телефоны, факсы, электронные адреса. Указывать, что у ответчика подобных средств связи нет, нельзя, т.к. это будет являться процессуальным злоупотреблением. В результате отсутствие у истца информации о телефонах, факсах и электронных адресах ответчика может значительно затруднить для него доступ к судебной защите или сделать ее невозможной.
Экспертное мнение
Полагаем, что номера контактных телефонов, факсов и электронные адреса было бы целесообразно отнести к факультативным реквизитам процессуальных документов и устанавливать точные сведения о них уже после возбуждения дела – в ходе его подготовки к судебному разбирательству.
Новые правила извещения (вызова) способны привести к злоупотреблениям со стороны участников судопроизводства. Например, истцы могут указывать в исковых заявлениях заведомо неверные контактные телефоны, факсы и электронные адреса ответчиков. В результате, используя современные средства связи, суд может не узнать о том, что ответчик не извещен, а ответчик останется в неведении относительно проведенного судебного процесса (о вынесенном судебном решении ответчик может узнать только на этапе исполнительного производства). Кроме того, участники судопроизводства могут умышленно направлять друг другу извещения с заведомо неверными сведениями. Даже если соответствующее извещение будет исходить от суда, лицо может посчитать его за розыгрыш, особенно если оно пришло с незнакомого телефонного номера или адреса электронной почты.
В ряде случаев применение новых способов извещения или отдельных их видов исключается в силу объективных причин. Во-первых, извещение участников хозяйственного процесса о некоторых действиях допускается единственным способом – путем направления им копий судебных постановлений (ч. 4 ст. 161, ч. 3 ст. 174, ч. 3 ст. 2211, ч. 3 ст. 274, ч. 3 ст. 290 ХПК). Во-вторых, согласно ч. 2 ст. 144 ГПК, ч. 2 ст. 141 ХПК вместе с извещением суд обязан направлять адресату копии процессуальных или иных документов. В-третьих, СМС-сообщение не может вместить в себя весь объем сведений, которые должно содержать извещение суда, особенно в части полного разъяснения адресату последствий неявки, в результате, получив краткое СМС-сообщение, адресаты часто вынуждены обращаться в суды за уточнением информации.
В связи с этим сложно согласиться с утверждением Верховного Суда, что СМС-извещение – судебная повестка, высылаемая через СМС (разъяснение Верховного Суда от 01.10.2015 «Извещение участников процесса о времени и месте судебного разбирательства посредством СМС соответствует закону»). Ознакомление с установленной формой судебной повестки показывает, что ее текст не может уместиться в СМС-сообщении.
Вывод
1. Из части 3 ст. 4582, ч. 3 ст. 4587 ГПК следует исключить слова «номера телефонов, факсов, адреса электронной почты».
2. Использование в правосудии современных информационно-коммуникационных технологий, в т.ч. для целей извещения участников судебных процессов, должно санкционироваться законодательными актами (ГПК и ХПК), а не подзаконными источниками правового регулирования.
3. Законодательные акты должны содержать развернутую регламентацию условий и порядка применения новейших средств связи, а не просто упоминать их наименования.
4. Финансовая выгода явилась одним из главных факторов при внедрении в цивилистический процесс современных информационно-коммуникационных технологий для целей извещения (вызова) участников судопроизводства.
5. Новые способы извещения (вызова) получили в ГПК и ХПК поверхностное, фрагментарное и непоследовательное регулирование, а положения гл. 16 ГПК и гл. 13 ХПК разработаны для регулирования бумажной судебной корреспонденции, что создает множество проблем прикладного характера. Решать их необходимо в т.ч. путем законодательного закрепления дефиниций терминов «электронная почта», «адрес электронной почты», «электронный адрес», «СМС-сообщение», «телефонограмма».
6. Извещение (вызов) можно признать надлежащим, только если до участника процесса доведена исходящая от суда информация. В наибольшей степени обеспечить надлежащее извещение возможно при использовании бумажной судебной корреспонденции, передаваемой адресату непосредственно в помещении суда, доставляемой ему через уполномоченное судом лицо или направляемой заказным письмом с уведомлением о получении.
7. Использованию телефонограмм, электронной почты, факса, соцсетей, СМС-сообщений сопутствует высокий риск того, что исходящая от суда информация до надлежащего лица не будет доведена, поэтому такие средства коммуникаций могут применяться только в порядке исключения и с согласия адресата информации.
8. В части 1 ст. 140 ХПК словосочетание «судебными извещениями» необходимо заменить на «судебными извещениями в письменной форме», а ч. 2 ст. 140 ХПК дополнить перед словом «вправе» фразой «в необходимых случаях».
9. Из части 2 ст. 143 ГПК целесообразно исключить слова «заказным письмом с уведомлением о его вручении».
10. По тексту ГПК и ХПК термин «уведомление о вручении» требуется заменить на «уведомление о получении».
11. Существует ряд доводов против применения современных средств электросвязи в отношении свидетелей, экспертов, специалистов, переводчиков.
12. Правила ГПК и ХПК о современных средствах коммуникаций способны затруднить реализацию права на обращение в суд, спровоцировать злоупотребления со стороны участников судопроизводства, а также вызвать иные последствия негативного плана.
13. Номера контактных телефонов, факсов и электронные адреса было бы целесообразно отнести к факультативным реквизитам процессуальных документов и устанавливать точные сведения о них уже после возбуждения дела.
Библиография
1. Алещенко, А.В. Использование современных средств коммуникации при извещении субъектов гражданского процесса / А.В. Алещенко // Актуальные вопросы развития правовой информатизации в условиях формирования информационного общества: сб. науч. ст. / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь; под общ. ред. Е.И. Коваленко. – Минск: Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь, 2017. – С. 94.
2. Там же. – С. 94, 95.
3. Белова, Т.А. Применение современных технологий связи для извещения участников судопроизводства по гражданским делам / Т.А. Белова // Правовые средства обеспечения развития экономики Республики Беларусь: материалы междунар. науч.-практ. конф., Минск, 9-10 нояб. 2007 г. / редкол.: И.Н. Колядко (отв. ред.) [и др.]. – Минск: БГУ, 2008. – С. 387.
4. Бурунов, Е. Организация работы председателя суда районного звена в новых условиях / Е. Бурунов // Судовы веснiк. ‒ 2015. ‒ № 1. ‒ С. 15.