Включение маркетинговых услуг в состав затрат организации

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 26 июня 2020 г.

На примере из судебной практики рассматривается неправомерный отказ проверяющих органов во включении маркетинговых услуг в состав затрат организации при наличии в штате специалиста по продажам.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

●  Гражданский кодекс (далее – ГК)

●  Налоговый кодекс (далее – НК)

●  Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)

●  Декрет Президента от 23.11.2017 № 7 «О развитии предпринимательства» (далее – Декрет № 7)

При необходимости в маркетинговых услугах организация может как нанять штатного специалиста, так и прибегнуть к услугам стороннего специалиста, заключив с ним соответствующий гражданско-правовой договор. Правом организации является также комбинировать оказание услуг. При этом услуги, оказанные в рамках гражданских правоотношений, можно включить в состав затрат организации и учесть их при налогообложении.

Затратами, учитываемыми при налогообложении, согласно п. 1 ст. 169 НК признаются экономически обоснованные затраты, определяемые на основании документов бухгалтерского учета. При этом экономически обоснованными затратами не могут быть признаны расходы при наличии хотя бы одного из критериев, перечисленных в п. 4 ст. 169 НК:

1) фактически не поступил товар (нематериальные активы), не выполнены работы, не оказаны услуги, не переданы имущественные права;

2) работы выполнены, услуги оказаны ИП, являющимся одновременно лицом, состоящим в трудовых отношениях с плательщиком, и выполнение таких работ, оказание таких услуг относятся к трудовым обязанностям такого лица;

3) работы выполнены, услуги оказаны плательщику (за исключением АО) организацией (за исключением АО), являющейся учредителем (участником) плательщика либо в отношении которой плательщик является учредителем (участником), если выполнение таких работ, оказание таких услуг относятся к обязанностям работника, состоящего с плательщиком в трудовых отношениях.

Доказывание факта необоснованного включения в состав затрат каких-либо расходов лежит на контролирующем органе. Это соответствует положениями ч. 3 ст. 100 ХПК, согласно которой обязанность доказывания законности решения о доначислении налогов возложена на налоговый орган, принявший соответствующее решение.  В отношении проверяемого плательщика действует презумпция его добросовестности и невиновности, что предписано законодательными актами (п. 1 Декрета № 7, подп. 1.4 п. 1 ст. 2 НК). Следует отметить, что в последнее время указанный критерий активно применяется экономическими судами.

Согласно ч. 4 п. 59 Указа Президента от 16.10.2009 № 510 «О совершенствовании контрольной (надзорной) деятельности в Республике Беларусь», п.  2 ст. 81 НК в акте проверки должны быть соблюдены ясность и точность изложения выявленных фактов. Не допускается включение в акт проверки различного рода не подтвержденных документально фактов и данных о деятельности плательщика. При проведении проверки должностные лица налогового органа обязаны выяснить все существенные для принятия обоснованного решения факты и обстоятельства.

Судебная практика.

В отношении ООО «Плательщик» налоговой инспекцией вынесено решение о взыскании налогов, сборов (пошлин) и иных обязательных платежей, а также пени за неисполнение налогового обязательства. Суть выявленного нарушения – указание в составе затрат, учитываемых при налогообложении, стоимости маркетинговых услуг. Это привело к занижению налогооблагаемой базы налога на прибыть. В качестве необоснованности включения маркетинговых услуг ИМНС указало на тот факт, что в штате организации имеются специалисты по продажам. Кроме того, представленные ИП акты выполненных работ не содержат отчета о проведенном изучении маркетинговых услуг, документов, подтверждающих факт оказания услуг. Также налоговые органы указывали, что ИП, оказывающие маркетинговые услуги, фактически являлись сотрудниками ООО «Плательщик».

ООО «Плательщик» не согласилось с указанным решением и обратилось с соответствующим заявлением в суд. В качестве контраргументов приводились доводы о том, что указанные услуги были оказаны предпринимателями, когда они не являлись сотрудниками организации. Обязанности по оказанным услугам не входили в круг трудовых обязанностей этих сотрудников. Обращалось внимание, что после оказания рассматриваемых услуг увеличилась выручка организации. Также в качестве аргумента были представлены решения экономических судов, согласно которым было отказано в удовлетворении требований об установлении факта ничтожности сделок, заключенных между организацией и предпринимателями (в соответствии со ст. 171 ГК).

Рассмотрев дело, суд пришел к выводу, что в акте проверки не соблюдены ясность и точность изложения выявленных фактов, включены не подтвержденные документально факты о деятельности проверяемого плательщика. При рассмотрении дела суд руководствовался презумпцией добросовестности налогоплательщика (подп. 1.4 п. 1 ст. 2 НК), а также принципами взаимодействия госорганов с юрлицами, отраженными в п. 1 Декрета № 7.

Проанализировав все представленные доказательства, суд установил, что факты оказания маркетинговых услуг подтверждены актами сдачи-приемки оказанных услуг, объяснениями сторон. Поскольку суд не нашел доказательств фиктивности совершенных сделок, требования ООО «Плательщик» были удовлетворены в полном объеме.

Таким образом, ООО «Плательщик», являясь плательщиком налога на прибыль, вправе было учитывать понесенные реально затраты, связанные с оказанием услуг ИП.

Решение ИМНС признано недействительным (постановление судебной коллегии по экономическим делам Верховного Суда от 03.03.2020 по делу № 81-18/2019/18А/188К).