Соотношение свободы договора и его ничтожности

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 31 июля 2020 г.

На примере из судебной практики показано, что, если заключенный договор не противоречит императивным предписаниям норм права о своем содержании, стороны свободны в формулировании его условий.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

●  Гражданский кодекс (далее – ГК)

Требование о признании оспоримой сделки недействительной или о ничтожности сделки и о применении последствий ее недействительности могут быть предъявлены в суд лицами, указанными в ГК либо в ином законодательном акте, устанавливающем оспоримость сделки.

Согласно ст. 182 ГК срок оспаривания таких сделок составляет 10 лет со дня, когда началось ее исполнение.

Однако такое оспаривание не всегда бывает успешным. Так, если сделка соответствует законодательству, не запрещена законодательством, не является мнимой и притворной, совершена в пределах полномочий дееспособным гражданином, способным понимать значение своих действий, а также отсутствует факт, что сделка совершена под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или вследствие стечения тяжелых обстоятельств, оспорить или признать ее ничтожной будет невозможно (ст. 169–189 ГК).

При рассмотрении подобных дел суды учитывают положения ст. 391 ГК, согласно которой граждане и юрлица свободны в заключении договора, а условия договора определяются по усмотрению сторон в порядке и в пределах, предусмотренных законодательством (ст. 392 ГК). Иными словами, если договор не противоречит императивным предписаниям норм права о своем содержании, стороны свободны в формулировании его условий.

Судебная практика.

Между ООО «Арендатор» и ГУ «Арендодатель» был заключен договор аренды № 1, а также договор на оказание коммунальных услуг № 2. Вторым договором было предусмотрено, что коммунальные услуги оказываются специализированными организациями по договорам, заключенным ГУ «Арендодатель». В развитие этого условия ООО «Арендатор» заключило с РУП «Исполнитель» договор на оказание услуг по эксплуатации и техобслуживанию административного здания № 3.

Согласно договору № 3 РУП «Исполнитель» приняло на себя обязанность оказания услуг по эксплуатации и техобслуживанию административного здания, мест общего пользования здания и прилегающей к зданию территории. Следует отметить, что договор № 3 имел ссылку на договор № 1.

ООО «Арендатор» оспаривало в суде положения договора № 3, предусматривающие право ответчика при нарушении истцом сроков оплаты услуг по договору прекратить обеспечение помещений, занимаемых истцом, тепло- и электроэнергией, водой по согласованию с арендодателем (третьим лицом), а также положения, в соответствии с которыми в случае наличия задолженности по договору ответчик имеет право ходатайствовать перед ГУ «Арендодатель» о прекращении подачи коммунальных услуг в помещения, занимаемые ООО «Арендатор», при наличии задолженности свыше 2 мес. – о досрочном расторжении договора № 1 с последующим расторжением договора № 3. Истец просил признать указанные пункты договора ничтожными.

В обоснование истец ссылался на п. 2 ст. 517 ГК и Правила электроснабжения, утв. постановлением Совета Министров от 17.10.2011 № 1394 (далее – Правила), которые не предусматривают третьих лиц (ответчика) во взаимоотношениях энергоснабжающей организации и субабонента-потребителя. Иными словами, истец считал, что заключенный между сторонами договор является разновидностью договора энергоснабжения и по указанной причине к нему применимы Правила и иные нормы ГК об энергоснабжении.

Суд отказал в удовлетворении иска. При этом суд исходил из того, что сложившиеся между истцом и ответчиком отношения по договору оказания услуг не относятся к отношениям по энергоснабжению, при этом сославшись на положения п. 1 и 3 ст. 391 ГК о свободе сторон при формулировании условий договора. Судебная коллегия по экономическим делам своим постановлением подтвердила обоснованность выводов суда (постановление судебной коллегии по экономическим делам Верховного Суда от 12.05.2020 по делу № 319-24/2019/190а/432К).

В настоящее время судами при рассмотрении таких дел учитывается, помимо принципа свободы договора, наличие или отсутствие разногласий по предмету договора и иным существенным условиям договора (являющимся таковыми в соответствии с ч. 2 п. 1 ст. 402 ГК) в процессе исполнения договора.

Более того, в проекте изменений в ГК реализован английский правовой принцип (estoppel), касающийся оспаривания сделок. Согласно этому принципу лицо в силу некоторых обстоятельств утрачивает право ссылаться на какие-либо факты в обоснование своих притязаний. Указанный принцип давно применяется в международной судебной и арбитражной практике, а также включен в Гражданский кодекс Российской Федерации.

Так, будет введена ст. 401¹ ГК, устанавливающая запрет оспаривания сделок, по которым второй стороной предоставлено исполнение, принятое первой стороной, а первая сторона в свою очередь не исполнила полностью или частично свое встречное обязательство.

Указанная норма обезопасит добросовестных контрагентов от оспаривания сделок недобросовестными оппонентами. Она исключит возможность оспаривания сделок по формальному основанию.

В развитие ст. 401¹ ГК, планируемой к введению, ст. 167 ГК также будет дополнена п. 4, согласно которому заявление о недействительности сделки не будет иметь значения, если сделавшая его сторона всем своим прежним поведением не ставила под сомнение свою волю о действительности указанной сделки ранее. Аналогичная норма будет добавлена и в ст. 402 ГК. В ней дополнительно будет указано о том, что такие заявления не будут приниматься, если они с учетом конкретных обстоятельств будут противоречить принципу добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений.