Проблемы неопровержимости судебных постановлений по гражданским делам

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 27 августа 2020 г.

Разбираются проблемы, имеющие отношение к неопровержимости судебных постановлений по гражданским делам. Предлагаются пути совершенствования законодательства в указанной сфере.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Конституция (далее – Конституция)

● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)

● Закон от 08.01.2018 № 94-З «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс Республики Беларусь» (далее – Закон № 94-З)

● постановление Пленума Верховного Суда от 28.09.2001 № 10 «О решении суда первой инстанции» (далее – Постановление № 10)

Неопровержимость судебных постановлений представляет собой одно из процессуальных средств обеспечения их стабильности и заключается в невозможности отмены, изменения судебных постановлений в порядке обычной (неисключительной) проверочной деятельности – апелляционного производства¹. Поскольку проверка судебных постановлений в обычном (неисключительном) порядке по инициативе самих судов (их должностных лиц) не происходит, реализация эффекта неопровержимости находится в прямой зависимости от обстоятельств, которые связаны с правом заинтересованных лиц на обжалование (опротестование) судебных постановлений, – неиспользования, исчерпания или отсутствия такого права.

Следуя традициям процессуального законодательства советского периода, в ч. 4 ст. 399, ч. 4 ст. 433 ГПК (в ред. от 09.01.2017) не допускалась и не допускается в настоящее время в апелляционном порядке (ч. 4 ст. 399, ч. 2 ст. 400 ГПК) возможность обжалования (опротестования) постановлений Верховного Суда, вынесенных им по первой инстанции, т.е. такие судебные постановления становятся неопровержимыми с момента их вынесения.

Недопустимость обжалования (опротестования) постановлений Верховного Суда в кассационном порядке не соответствовало требованиям Конституции и ряда основополагающих международно-правовых актов, на что в свое время обратил внимание Конституционный Суд в заключении Конституционного Суда от 23.06.1999 № З-81/99 «О соответствии Конституции Республики Беларусь и международно-правовым актам части второй статьи 207, части первой статьи 268, части первой статьи 269 и части первой статьи 291 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь». Несмотря на то, что указанное заключение Конституционного Суда было вынесено в отношении предписаний прежнего процессуального законодательства (ГПК БССР 1964 года), оно в полной мере сохраняло свою актуальность и для действующего ГПК, поскольку в нем регулирование соответствующих вопросов не изменилось.

Однако проблема состоит не только в формальном несоответствии предписаний ГПК положениям Конституции и международно-правовых актов, она имеет и негативные последствия. Дело в том, что запрет на проверку постановлений Верховного Суда в апелляционном порядке снижает процессуальные гарантии исправления допущенных при их вынесении ошибок. Надзорное производство нельзя рассматривать как эффективное средство исправления ошибок в постановлениях Верховного Суда, вынесенных им по первой инстанции, т.к. возбуждение надзорного производства зависит исключительно от усмотрения определенных должностных лиц судебной системы и органов прокуратуры (ст. 439 ГПК) и связывается с существенными нарушениями предписаний материального и процессуального права (ч. 3 ст. 436 ГПК).

Ситуацию, сложившуюся с неопровержимостью постановлений Верховного Суда, осложняет то обстоятельство, что компетенция высшей судебной инстанции по рассмотрению гражданских дел в первой инстанции обширна. В частности, Верховный Суд вправе не только рассматривать те категории дел, которые отнесены к его ведению законодательством, в т.ч. дела по вопросам интеллектуальной собственности (ч. 2 ст. 45 ГПК), но и изымать из нижестоящих судов любые гражданские дела и принимать их к своему производству в качестве суда первой инстанции (ч. 1 ст. 45 ГПК). Реализация последнего полномочия фактически приводит к лишению участников процесса изначально принадлежавшего им права на апелляционное обжалование (опротестование) судебных постановлений. Это признали и судьи Верховного Суда, хотя от практики изъятия дел из нижестоящих инстанций отказываться не собираются⁴.

Еще один аспект проблемы состоит в том, что немедленное приобретение неопровержимости постановлениями Верховного Суда может привести к нарушению права на судебную защиту непосредственно заинтересованных в исходе дела лиц, т.е. невозможность обжалования, опротестования определений об отказе в возбуждении дела, прекращении производства по делу, оставлении заявления без рассмотрения. Если какое-либо из этих определений будет вынесено судом ошибочно, а заинтересованному лицу не удастся (вероятнее всего) добиться его отмены в надзорном порядке, право на судебную защиту для такого лица приобретет иллюзорный характер.

Полагаем, что объективных причин для наделения постановлений Верховного Суда немедленной неопровержимостью нет (такой вывод в равной мере справедлив и для всех иных, предусмотренных действующим законодательством, случаев наступления немедленной неопровержимости судебных постановлений (ч. 2 ст. 343, ч. 2 ст. 360-2 ГПК)). Как верно констатирует Е.А. Борисова, анализируя обширную практику международно-правового и национального регулирования, ограничения на возможность пересмотра судебных постановлений допустимо устанавливать лишь применительно к проверочной деятельности суда третьей инстанции, для пересмотра судебных постановлений судом второй инстанции по общему правилу запретов быть не должно, тем более если право на обжалование судебных постановлений, а Республика Беларусь относится к числу таких государства, гарантировано конституцией страны⁵. Аналогичное видение этого вопроса демонстрирует и руководство Верховного Суда: «важно, чтобы гарантия судебной защиты не была формальной, то есть любое судебное решение могло быть подвергнуто ревизии на предмет его законности и обоснованности»⁶. Кроме того, подп. 49.2 п. 49 Концепции совершенствования законодательства Республики Беларусь, одобренной Указом Президента от 10.04.2002 № 205, в качестве одной из мер по совершенствованию гражданского процессуального законодательства прямо оговорил необходимость введения возможности кассационного обжалования (опротестования) решений Верховного Суда.

В этой связи предполагалось, что Закон № 94-З одновременно с введением института апелляции закрепит право заинтересованных лиц на апелляционное обжалование (опротестование) постановлений Верховного Суда. Однако никаких изменений в этом направлении не внесено: решения и определения Верховного Суда в настоящее время по-прежнему обжалованию (опротестованию) в апелляционном порядке не подлежат (ч. 4 ст. 399, ч. 2 ст. 400 ГПК), как не допускается апелляционная проверка и решений, указанных в ч. 2 ст. 343, ч. 2 ст. 360-2 ГПК.

С неопровержимостью судебных постановлений связаны и другие проблемы. Так, ч. 1 ст. 410 ГПК (в ред. от 09.01.2017) дифференцировала порядок исчисления срока на кассационное обжалование (опротестование) в зависимости от того, заявляло или нет соответствующее лицо требование о составлении мотивировочной части решения после его вынесения: для лиц, не заявлявших такого требования, срок на обжалование (опротестование) исчислялся с момента вынесения решения, а для лица, просившего о составлении мотивировочной части решения, – с момента вручения решения с мотивировочной частью. В результате для первой категории субъектов решение становилось неопровержимым раньше, чем для второй. С учетом того, что требование о составлении мотивировочной части заинтересованное лицо вправе заявить в течение 10 дней после оглашения решения (п. 1 ч. 1 ст. 305 ГПК), срок на составление мотивировочной части судом составляет 7 дней (ч. 1 ст. 312 ГПК), и не исключена вероятность возникновения тех или иных осложнений процесса (например, нарушение судьей предусмотренного ч. 1 ст. 312 ГПК срока), разбежка во времени наступления неопровержимости решения для разных участников судопроизводства может составить несколько недель и даже более.

Пока решение не станет неопровержимым для всех юридически заинтересованных в исходе дела лиц (в т.ч. для лица, которое заявило ходатайство о составлении мотивировочной части решения после его оглашения) и, следовательно, не вступит в законную силу, суд не вправе выдавать на основании решения исполнительный лист. Вероятно, и судебная практика подтверждает указанный тезис, что проигравший дело недобросовестный ответчик решит этим воспользоваться и будет целенаправленно, но легально, затягивать вступление решения в законную силу: путем подачи в последний день срока заявления о составлении мотивировочной части решения, затем – апелляционной жалобы по надуманным основаниям. Ситуация может усугубиться, если судья, вынесший решение и получивший затем от стороны ходатайство о составлении мотивировочной части, например, заболеет или вступит с этой стороной в преступный сговор и будет умышлено не исполнять свои должностные обязанности. В подобных случаях вступление решения в законную силу может затянуться на долгое время, а если судья умрет или уволится – оказаться под вопросом, т.к. никто кроме постановившего решение судьи не вправе составить мотивировочную часть этого решения.

Также возникает вопрос, как быть в ситуации, если сторона, заявившая ходатайство о составлении мотивировочной части решения, не дожидаясь ее составления подает апелляционную жалобу, поскольку с юридической точки зрения для этой стороны срок на апелляционное обжалование еще не начинал течь (начало его течения ч. 1 ст. 403 ГПК связывает с вручением стороне мотивировочной части решения), а значит апелляционную жалобу от нее принимать нельзя.

Не менее проблемная ситуация складывается и тогда, когда после вынесения решения сразу несколько участников процесса в разные дни подают ходатайства о составлении мотивировочной части решения. Каким образом подлежит исчислению срок на апелляционное обжалование в этом случае: с момента получения каждым из указанных субъектов мотивировочной части решения, или в таком порядке срок на обжалование должен исчисляться только для лица, которое первым подало соответствующее ходатайство, а для остальных субъектов – с момента вынесения решения? Полагаем, что применение последнего варианта исчисления срока не исключается. Необходимость составления мотивировочной части решения и ее отправки (вручения) остальным участникам процесса (об обязанности суда направлять мотивировочную часть решения, составленную после его оглашения, всем заинтересованным в исходе дела лицам указано в ч. 3 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда от 28.09.2001 № 10 «О решении суда первой инстанции») возникает с первого ходатайства об этом, соответственно, заявленные позднее ходатайства о составлении мотивировочной части решения фактически никакого юридического значения уже не имеют. Даже если бы этих ходатайств не было, все заинтересованные в исходе дела лица все равно получили бы составленную судом мотивировочную часть решения.

Аналогичная проблема возникает также в том случае, когда после подачи апелляционной жалобы одной стороной процесса вторая сторона заявляет требование о составлении мотивировочной части решения. Возникает вопрос: для второй стороны срок на апелляционное обжалование исчисляется с момента получения ею мотивировочной части решения или с момента вынесения решения, поскольку ее ходатайство о составлении мотивировочной части решения не имеет значения, необходимость составления и вручения всем участникам судопроизводства мотивировочной части решения возникает в таком случае по другому основанию – в связи с обжалованием решения (п. 2 ч. 1 ст. 305 ГПК)?

В ст. 410 ГПК указано, что соистцы, соответчики и третьи лица, выступающие в процессе на стороне лица, подавшего апелляционную жалобу, имеют право на присоединение к апелляционной жалобе. Поскольку в силу положений ч. 1 ст. 403 ГПК порядок исчисления срока на апелляционное обжалование для разных участников процесса может не совпадать, возникает вопрос, какой срок на обжалование имеет в виду законодатель в ст. 410 ГПК – действующий для апеллянта или для присоединяющегося к апелляционной жалобе лица?

Присоединение к апелляционной жалобе выступает одной из форм реализации права на апелляционное обжалование, поэтому более верным представляется именно второй вариант толкования ст. 410 ГПК. Однако при этом возникает следующая проблема: если апеллянт заявлял требование о составлении мотивировочной части решения, а лицо, желающие присоединиться к апелляционной жалобе, – нет, то присоединение к апелляционной жалобе невозможно, т.к. к моменту подачи апеллянтом апелляционной жалобы для остальных заинтересованных лиц (в т.ч. и для того, кто хочет к жалобе присоединиться) срок на апелляционное обжалование уже истекает.

Другой вариант трактовки ст. 410 ГПК (она подразумевает срок на обжалование, исчисляемый для апеллянта) также чреват определенными затруднениями. Например, апеллянт ходатайство о составлении мотивировочной части не подает, а лицо, желающее к апелляционной жалобе присоединиться, такое ходатайство заявило (до момента подачи апеллянтом апелляционной жалобы). В этом случае для указанных субъектов срок на апелляционное обжалование заканчивается в разное время: для первого лица раньше, чем для второго. Соответственно, второе лицо, несмотря на то, что апелляционный срок для него еще не истек, не может присоединиться к апелляционной жалобе, поскольку срок на апелляционное обжалование, исчисляемый для апеллянта, к этому моменту вероятно уже истек. В такой ситуации можно ставить вопрос: а продолжал ли для апеллянта течь (до своей максимальной продолжительности) срок на апелляционное обжалование, если апелляционная жалоба им уже была подана? При отрицательном ответе на указанный вопрос говорить о возможности присоединения кого-либо к апелляционной жалобе апеллянта после ее подачи не приходится.

Для лиц, не подававших требование о составлении мотивировочной части решения после его вынесения, срок на апелляционное обжалование заканчивается значительно раньше, чем для лица, которое подобное требование заявило, и обычно заканчивался перед тем, как суд составит мотивировочную часть и вышлет ее всем участникам процесса (но даже если апелляционный срок к этому моменту не истечет, его оставшаяся часть является незначительной, вследствие чего заинтересованное лицо вряд ли успеет подать апелляционную жалобу или протест). Иными словами, участники процесса получают мотивировочную часть и приобретают интерес в ее оспаривании в тот момент, когда для них (кроме лица, по требованию которого мотивировочная часть была составлена) срок на апелляционное обжалование (опротестование) истек. Подобная ситуация может сложиться и в том случае, когда суд после вынесения решения составляет его мотивировочную часть по собственной инициативе в соответствии с абз. 3 ч. 2 ст. 112 ГПК.

Решением описанной проблемы могло бы стать восстановление для заинтересованных лиц срока на апелляционное обжалование (опротестование) мотивировочной части. Однако, во-первых, в правоприменительной практике на этот счет отсутствует единство мнений. Во-вторых, правила о восстановлении пропущенных процессуальных сроков (ст. 154 ГПК) к анализируемой ситуации не подходят. Процессуальный срок подлежит восстановлению, если он пропущен по уважительной причине. Однако в период течения для заинтересованного лица срока на апелляционное обжалование (опротестование) мотивировочная часть решения отсутствует, поэтому лицо объективно не имеет возможности подать на эту часть решения жалобу (протест), соответственно, не способно и пропустить процессуальный срок на совершение такого действия.

Проблемы, связанные с существованием нескольких вариантов исчисления срока на апелляционное обжалование (опротестование), осложняются и тем, что в судебной практике нередки случаи неверного толкования и применения ч. 1 ст. 403 ГПК (ч. 1 ст. 410 ГПК (в ред. от 09.01.2017)). В частности, второй названный в ч. 1 ст. 403 ГПК вариант исчисления апелляционного срока (со дня вручения апеллянту по его требованию решения с мотивировочной частью) применяется судами не только тогда, когда требование о составлении мотивировочной части было заявлено апеллянтом после оглашения немотивированного решения (что верно и соответствует смыслу ч. 1 ст. 403 ГПК), но и тогда, когда такое требование было предъявлено апеллянтом еще до удаления суда в совещательную комнату для вынесения решения. Кроме того, подобный вариант исчисления срока на обжалование (опротестование) распространяется судами также на случаи, когда после постановления судьей изначально мотивированного решения апеллянтом, присутствовавшим при оглашении решения, позднее направляется в суд заявление о высылке ему копии этого решения для целей подготовки апелляционной жалобы⁷.

Приведенная судебная практика вызывает возражения. Прежде всего следует заметить, что анализируемый вариант исчисления срока на апелляционное обжалование (опротестование) мог быть применим, только если речь шла о вручении апеллянту по его требованию, как говорилось в ч. 1 ст. 403 ГПК, решения с мотивировочной частью. Но о решении с мотивировочной частью можно говорить лишь в тех случаях, когда такая часть решения составлена уже после его оглашения (по требованию будущего апеллянта) и потому представляет собой самостоятельный судебный документ, существующий наравне с другим судебным документом – текстом решения без его обоснования. Выражение «решение с мотивировочной частью» как раз и указывает на то, что имеется два судебных документа. После того как мотивировочная часть была изготовлена, суд вручает заинтересованным в исходе дела лицам (в т.ч. лицу, заявившему требование о составлении мотивировочной части) не два упомянутых судебных документа, а только один – мотивировочную часть (ч. 3 п. 18 Постановления № 10).

Если решение изначально составляется с обоснованием (поскольку будущий апеллянт заявил об этом ходатайство до удаления суда в совещательную комнату), то обозначать его как «решение с мотивировочной частью» неправильно. Полагаем, что в этом случае к судебному постановлению применим только один термин – «решение», а значит, что на подобные судебные постановления второй названный в ч. 1 ст. 403 ГПК вариант исчисления апелляционного срока распространять нельзя.

Кроме того, применяемый судами подход к толкованию ч. 1 ст. 403 ГПК игнорирует принципы состязательности и равенства сторон. Если решение, вынесенное судом в полной форме (с мотивировочной частью), было оглашено в присутствии обеих сторон спора, становится непонятно, почему одной из них срок на апелляционное обжалование фактически продлевается (переносится на более позднее время) в силу того обстоятельства, что эта сторона ходатайствовала о составлении мотивировочной части до удаления суда в совещательную комнату или попросила выслать ей решение уже после его оглашения. Порядок исчисления срока на апелляционное обжалование (опротестование) с момента вручения апеллянту по его требованию мотивировочной части вводился для того, чтобы обеспечить возможность будущему апеллянту ознакомиться с этой частью решения и качественно подготовить апелляционную жалобу (протест). Но объективная потребность в таком исчислении апелляционного срока возникала лишь тогда, когда мотивировочная часть впервые появляется после оглашения решения, т.е. когда срок на апелляционное обжалование (опротестование) согласно традиционному подходу к его исчислению (с момента оглашения решения) уже начал течь, и, соответственно, возникает опасность, что до его завершения заинтересованное лицо не успеет реализовать право на обжалование (опротестование).

Важно обратить внимание и еще на один аспект проблемы. Как известно, заинтересованным в исходе дела лицам, присутствовавшим при оглашении решения, его копия выдается только по их требованию. Возможна ситуация, что это требование может быть заявлено через значительное количество времени, прошедшее после вынесения решения. Если в таких случаях руководствоваться формальной трактовкой предписания ч. 1 ст. 403 ГПК, то получается, что независимо от продолжительности периода времени, истекшего с момента оглашения судом мотивированного решения, заявление участником процесса требования о выдаче ему копии указанного решения влечет необходимость применения к такому лицу второго варианта исчисления срока на апелляционное обжалование (опротестование) – с момента вручения решения с мотивировочной частью. Не исключено, что судебная практика находила основания для использования второго варианта исчисления апелляционного срока и в другой схожей ситуации, когда участник процесса, не присутствовавший при оглашении судом мотивированного решения, позднее, не дождавшись получения от суда копии решения, подавал в суд заявление о выдаче ему такой копии.

Негативные последствия подобного толкования ч. 1 ст. 403 ГПК очевидны: заинтересованное лицо получает не ограниченную по времени возможность распоряжаться апелляционным сроком (изменять вариант его исчисления путем подачи заявления о выдаче копии решения), и, как следствие, вопрос о неопровержимости решения, а значит, и вступления решения суда в законную силу, становится неопределенным. Решение суда становится неопровержимым по истечении срока на его обжалование (опротестование) для всех участников судопроизводства, но если в отношении одного из них неизвестно, когда этот срок истечет, то неизвестным становится и момент приобретения решением неопровержимости.

В то же время проблема требует и более кардинальных шагов – изменения текста ч. 1 ст. 403 ГПК, чтобы для всех юридически заинтересованных в исходе дела лиц порядок исчисления срока на апелляционное обжалование (опротестование) сделать одинаковым независимо от того, было или нет кем-нибудь из них заявлено ходатайство о составлении мотивировочной части решения после его оглашения.

Введение в гражданский процесс Республики Беларусь в 2012 году заочного производства поставило вопрос о необходимости совершенствования правового регулирования вопросов, связанных с неопровержимостью заочных решений. В ч. 4 ст. 403 ГПК предусмотрено, что апелляционная жалоба и (или) апелляционный протест на решение, вынесенное в порядке заочного производства, соответственно подается и (или) приносится в пятнадцатидневный срок со дня истечения срока подачи ответчиком заявления об отмене заочного решения либо со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении такого заявления. Указанное предписание возражений не вызывает. Вместе с тем нельзя не отметить, что определяющее значение для течения апелляционного срока в таком случае имеет порядок исчисления срока на подачу ответчиком заявления об отмене заочного решения в тот суд, который это решение вынес.

Срок на подачу ответчиком заявления об отмене заочного решения установлен ст. 334-4 ГПК. Однако ст. 334-4 ГПК моментом начала течения указанного срока определяет день вручения ответчику копии заочного решения. Но на заочное решение в соответствии с ч. 3 ст. 334-2 ГПК в полной мере распространяется действие ст. 305 ГПК, соответственно, уже после оглашения заочного решения может быть составлена (по заявлению ответчика или другого юридически заинтересованного в исходе дела лица) его мотивировочная часть. Очевидно, что появление мотивировочной части заочного решения является объективным фактором, который не может не приниматься во внимание при исчислении срока на подачу ответчиком заявления об отмене заочного решения и, как следствие, срока на апелляционное обжалование (опротестование). Содержание ч. 1 ст. 403 ГПК демонстрирует ту зависимость (и ее признание законодателем), которая существует между фактом составления мотивировочной части решения уже после его оглашения и исчислением апелляционного срока.

Указанное в отношении заочных решений в равной мере справедливо и для решений дополнительных: на такие решения в соответствии с ч. 2 ст. 326 ГПК распространяется действие ст. 305 ГПК, а значит, возможность составления мотивировочной части дополнительного решения после вынесения решения должна учитываться при исчислении срока на обжалование (опротестование).

Существующее в период действия кассации правовое регулирование вышеуказанное учитывало, т.к. предусмотренный ч. 1 ст. 410 ГПК (в ред. от 09.01.2017) порядок исчисления кассационного срока в полной мере был применим и к дополнительным решениям. Однако в действующей редакции гл. 32 ГПК вопросу о сроке на апелляционное обжалование (опротестование) дополнительных решений посвящено специальное нормативное правовое предписание (ч. 3 ст. 403 ГПК), в котором указан только один вариант исчисления такого срока – со дня вынесения дополнительного решения, что, полагаем, не совсем верно.

Библиография

1. Яблочков, Т.М. Учебник русского гражданского судопроизводства / Т.М. Яблочков. – Изд. 2-е, доп. – Ярославль: Книгоизд. И.К. Гассанова, 1912. – С. 246.

Гурвич, М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы / М.А. Гурвич. – М.: Юрид. лит., 1976. – С. 146–147.

2. Колядко, И.Н. Актуальные вопросы реализации права на судебную защиту в гражданском и хозяйственном судопроизводстве / И.Н. Колядко // Теория и практика реализации субъективных прав физических и юридических лиц: Материалы междунар. науч.-практ. конф., Минск, 6–7 дек. 2001 г. / Бел. гос. ун-т; редкол.: И.Н. Колядко (отв. ред.) [и др.]. – Минск: БГУ, 2003. – С. 165.

Скобелев, В.П. Некоторые аспекты реализации в отраслевом законодательстве конституционных основ гражданского и хозяйственного судопроизводства / В.П. Скобелев // Белорусская государственность и развитие национальной правовой системы: от Статута 1588 года до современной Конституции: материалы респ. науч.-практ. конф., Минск, 11–12 марта 2008 г. / редкол.: Г.А. Василевич (отв. ред.) [и др.]. – Минск: Веды, 2008. – С. 106.

Тихиня, В.Г. Конституционное судопроизводство как основная форма реализации конституционного контроля в Республике Беларусь / В.Г. Тихиня // Юстиция Беларуси – 2014. – № 12. – С. 32.

3. Лесницкая, Л.Ф. Пересмотр решения суда в кассационном порядке / Л.Ф. Лесницкая. – М.: Юрид. лит., 1974. – С. 25–29, 177.

4. Забара, А. Гражданское судопроизводство: состояние и перспективы его совершенствования / А. Забара // Судовы веснiк. – 2010. – № 3. – С. 4.

5. Борисова, Е.А. Проверка судебных актов по гражданским делам / Е.А. Борисова. – М.: «Изд. дом «Городец», 2006. – С. 25, 29–30.

6. Сукало, В. Доступ к правосудию: некоторые аспекты практической реализации / В. Сукало // Судовы веснiк. – 2009. – № 2. – С. 5.

7. Решение суда по гражданскому делу может быть обжаловано в кассационном порядке в десятидневный срок со дня вынесения решения или вручения кассатору по его требованию этого решения с мотивировочной частью [извлеч. из постановления президиума Минск. обл. суда] // Судовы веснiк. – 2000. – № 3. – С. 46.