Юридическое обоснование апелляционных жалоб по гражданским делам

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 23 октября 2020 г.

Анализируется правомерность введения в гражданский процесс правила о том, что апелляционные жалобы (протесты) должны иметь правовое обоснование (ссылки на НПА).

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский кодекс (далее – ГК)

● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)

● Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)

● Кодекс о браке и семье (далее – КоБС)

● Закон от 08.01.2018 № 94-З «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс Республики Беларусь» (далее – Закон № 94-З)

● постановление Пленума Верховного Суда от 28.09.2001 № 10 «О решении суда первой инстанции» (далее – Постановление № 10)

Законом № 94-З кассационная форма пересмотра не вступивших в законную силу судебных постановлений по гражданским делам была заменена на апелляционное производство, а гл. 32 ГПК (в ред. от 09.01.2017), регулирующая соответствующий вид проверочной деятельности, изложена в новой редакции.

На первый взгляд, новая редакция гл. 32 ГПК может создать впечатление о масштабности осуществленных в гражданском процессе Республики Беларусь преобразований, однако это не так. Ранее действовавшая кассационная форма пересмотра судебных постановлений по существу представляла собой неполную апелляцию: суды второй инстанции занимались проверкой как законности, так и обоснованности судебных постановлений, причем с возможностью в определенных случаях (если юридически заинтересованные в исходе дела лица были ознакомлены с дополнительными доказательствами до рассмотрения дела в кассационном порядке и извещены о дне предстоящего кассационного пересмотра) установления новых фактических обстоятельств на основе исследования в судебном заседании доказательств.

При этом в кассационном производстве имелся целый ряд недостатков, в частности:

● проверка решения суда осуществлялась всегда только в полном объеме, в т.ч. в отношении лиц, его не обжаловавших;

● отсутствовали ограничения на представление заинтересованными лицами суду второй инстанции новых доказательств;

● не предусматривалось ведение протокола судебного заседания и, как следствие, не было возможности допрашивать непосредственно в судебном заседании свидетелей, экспертов, специалистов.

Поэтому перед Законом № 94-З стояла задача лишь подкорректировать производство по проверке не вступивших в законную силу судебных постановлений, в т.ч. в плане наименования данного производства, до стандартов классической неполной апелляции.

Вместе с тем в гл. 32 ГПК появился и ряд существенных новелл, в т.ч. серьезным корректировкам подверглось и регулирование вопросов, связанных с жалобами (протестами) на постановления суда. Одна из самых главных новаций заключается в том, что отныне обоснование в жалобе (протесте) неправильности рассмотрения дела, незаконности и необоснованности судебного решения должно сопровождаться ссылкой на законы и иные НПА (п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК). Оправданность подобного нововведения вызывают сомнения по ряду причин.

1. При разработке ГПК в его основу была положена концепция о том, что заинтересованным лицам на любых стадиях гражданского процесса не нужно юридически аргументировать свои заявления, ходатайства, жалобы, поскольку в большинстве случаев участниками гражданских дел выступают простые граждане, т.е. не сведущие в вопросах права субъекты.

Так, ХПК обязывает заинтересованных лиц приводить юридическую аргументацию как при обращении в суд первой инстанции (абз. 8 ч. 2 ст. 159 ХПК), так и на иных стадиях хозяйственного процесса – в апелляционном (абз. 5 ч. 2 ст. 270 ХПК), кассационном (абз. 5 ч. 2 ст. 286 ХПК) и надзорном (абз. 7 ч. 2 ст. 304 ХПК) производствах.

Однако новелла п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК не скорректировала названную концепцию ГПК и не заменила ее на противоположность. В концепцию п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК фактически внесли только дестабилизацию с негативными последствиями, потому что нелогично вводить требование о необходимости правового обоснования подаваемых в суд обращений лишь для единственной, по сути, промежуточной стадии гражданского процесса – апелляционного производства и в то же время оставлять все в этом вопросе без каких-либо изменений применительно ко всем другим (исключительным и обычным) стадиям судопроизводства – производству в суде первой инстанции, надзорному производству и производству по пересмотру судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам. Последний тезис не означает того, что аналогичное правило стоило ввести и для всех остальных перечисленных стадий (подобный подход приемлем только для хозяйственного судопроизводства), это указывает на то, что новелла п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК является нелогичной, спонтанной и выбивающейся из общей картины гражданского процесса.

Анализируемое нововведение тем более удивительно, что Законом № 94-З в новой редакции были изложены также гл. 33, 34 ГПК, посвященные пересмотру судебных постановлений в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако для этих стадий процесса законодатель не предусмотрел правила о том, чтобы обращения заинтересованных лиц к уполномоченным должностным лицам судов и органов прокуратуры (для целей надзорной проверки судебных постановлений) или в суды (если речь идет о пересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам) сопровождались ссылками на НПА. Похожая новация была введена Законом № 94-З для других субъектов процесса – инициаторов возбуждения надзорного производства: юридическую аргументацию отныне должны содержать приносимые ими протесты в порядке надзора.

Но объективно в нормативном регулировании подобного реквизита потребности не было, поскольку трудно представить ситуацию, когда бы протесты перечисленных в ст. 439 ГПК должностных лиц судов и органов прокуратуры не содержали в себе юридических аргументов.

О случайности рассматриваемой новеллы свидетельствует и другой факт: те же самые должностные лица судов и органов прокуратуры имеют право инициировать путем подачи представлений пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам, однако в этих случаях указанного требования (о необходимости ссылок на НПА) законодатель к их обращениям в суды не предъявляет (ст. 454 ГПК), хотя Законом № 94-З гл. 34 ГПК тоже изложена в новой редакции.

2. Неправильно и несправедливо требовать правовой аргументации в равной мере от всех инициаторов апелляционного производства. В лучшем случае такое требование можно было бы предъявлять к профессиональным участникам правосудия по гражданским делам – прокурору, адвокатам, госорганам и общественным организациям, от собственного имени защищающим права других лиц.

Однако названные профессиональные участники гражданского судопроизводства и без закрепления на этот счет дополнительных требований в процессуальном законе обеспечивали и обеспечивают юридическое обоснование подаваемых в суды документов. Например, в подп. 1.3 п. 1 приказа Генерального прокурора от 27.03.2009 № 27 «Об организации надзора за соответствием закону судебных постановлений по гражданским делам» указано, что содержание подаваемых в суды заявлений должно точно соответствовать нормам материального и процессуального права. Они должны быть мотивированными, заключать в себе ссылки на нормы законодательства.

Применительно к адвокатам необходимость приведения юридической аргументации вытекает из закрепленных в ст. 4 Закона от 30.12.2011 № 334-З «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь» принципов законности и обеспечения качества юридической помощи, а также п. 9 Правил профессиональной этики адвоката, утв. постановлением Минюста от 06.02.2012 № 39, о том, что в целях поддержания чести и достоинства адвокату в т.ч. следует действовать квалифицированно, использовать все законные средства, способы и методы оказания юридической помощи, не совершать действий, подрывающих престиж адвокатуры и личное достоинство адвоката, содействовать повышению роли и авторитета адвокатуры в обществе.

Юрисконсульты организаций в целях выполнения возложенных на них нанимателями должностных обязанностей (их надлежащее исполнение стимулируется выплатой зарплаты, а также угрозой привлечения к дисциплинарной ответственности и применения иных мер воздействия – лишение премиальных выплат и пр.) тоже, как правило, ссылаются в процессуальных документах на акты законодательства. Поэтому правило п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК о необходимости юридического обоснования апелляционных жалоб (протестов) является кардинальной новеллой, прежде всего, для обычных граждан, и на эффективность судебной защиты именно их прав и охраняемых законом интересов оно способно существенно повлиять отрицательным образом.

3. Пункт 2 ч. 1 ст. 405 ГПК имеет не вполне удачную редакцию – в ней говорится о необходимости приведения ссылок на законы и иные НПА. Однако ссылка на закон или иной НПА без указания его конкретной статьи (части, пункта статьи и т.д.) была бы вряд ли полезной, практического смысла в подобной абстрактной ссылке нет. Например, суд может не получить нужной информации, если апеллянт в обоснование нарушения судом первой инстанции норм материального права будет ссылаться на ГК в целом, а применительно к процессуальным нарушениям – на ГПК.

Пункт 2 ч. 1 ст. 405 ГПК подразумевает ссылку на конкретное предписание (предписания) НПА, но тогда об этом в п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК так и следовало указать: апеллянт должен делать ссылки не «на законы и иные нормативные правовые акты», а «на конкретные нормы законов и иных нормативных правовых актов».

4. Привести в апелляционной жалобе (протесте) ссылку на конкретную норму материального или процессуального права не всегда возможно, поскольку многие вопросы действующим законодательством напрямую не урегулированы, подходы к их решению выводятся из общего смысла законодательства на основе использования приема аналогии закона и т.п. Часть 2 ст. 21 ГПК непосредственно указывает на допустимость использования аналогии материального закона и материального права. Так, в случае отсутствия нормы права, регулирующей спорные отношения, суд применяет норму права, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы права суд, разрешая спор, исходит из общих начал (принципов) и смысла законодательства (аналогия права). В подобных случаях нельзя требовать от граждан юридической аргументации занятой ими в споре позиции.

Например, ч. 1 ст. 26 КоБС гласит, что имущество, принадлежавшее супругам до вступления в брак, а также полученное ими в период брака в дар или в порядке наследования, является собственностью каждого из них. Однако КоБС ничего не указывает о том, каков статус имущества, приобретенного супругами в период брака за счет имущества (денежных средств), являвшегося личной собственностью одного из супругов. По логике такое имущество тоже должно признаваться индивидуальной собственностью соответствующего супруга. Но отсутствие в КоБС на этот счет прямых предписаний вызывает у судей затруднения при разрешении споров о разделе имущества супругов и в некоторых случаях приводит к высказыванию нелогичных суждений о том, что квартира, приобретенная в период брака за счет средств, полученных одним из супругов в порядке дарения, должна считаться общей собственностью супругов³.

Для ряда категорий гражданских дел (трудовых споров, дел, возникающих из административно-правовых отношений) законодательством установлены сроки на обращение в суд (ч. 6, 7 ст. 264 ГПК), однако их правовая природа на нормативном уровне не раскрыта. Можно сделать вывод, что эти сроки идентичны исковой давности, а значит, как и исковая давность, подлежат применению только по инициативе другой стороны спора, но не суда⁴. Однако в связи с тем, что это только теоретические рассуждения и в законодательных актах по этому поводу ничего прямо не разъяснено, в решении обозначенного вопроса у судов, даже на уровне высшей судебной инстанции, можно встретить противоположные подходы.

Также могут быть приведены примеры из области процессуального права. Так, в ГПК нет предписаний о том, что при вступлении в дело третьих лиц рассмотрение дела должно быть начато с начала (хотя потребность в этом есть). Применительно к третьим лицам, заявляющим самостоятельные требования на предмет спора, вывод о необходимости начинать разбирательство дела с начала лишь косвенно следует из ч. 2 ст. 65 ГПК, согласно которой при вступлении в дело третьего лица течение предусмотренного ГПК срока рассмотрения дела начинается со дня вступления в дело этого лица, а в отношении третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в ГПК такого положения нет.

В некоторых случаях законодатель умышленно оставляет пробелы в правовом регулировании процессуальных вопросов. Например, согласно ст. 336 ГПК дела, возникающие из административно-правовых отношений, рассматриваются судами по правилам искового производства с учетом гл. 29 ГПК и сущности производства по делам, возникающим из административно-правовых отношений. Аналогичное нормативное правовое предписание закреплено в ч. 1 ст. 362 ГПК в отношении дел особого производства. Очевидно, что в таком случае обычному гражданину будет сложно решить и отразить в апелляционной жалобе то, насколько правомерно судом была применена (или не применена) та или иная норма процессуального права.

5. Согласно ч. 2 ст. 112 ГПК мотивировочная часть судебного постановления составляется в случаях, прямо предусмотренных ГПК, а также по собственной инициативе суда. В развитие этих положений ч. 1 ст. 305 ГПК предусматривает, что мотивировочная часть (обоснование) решения составляется:

● по требованию юридически заинтересованных в исходе дела лиц;

● в связи с обжалованием (опротестованием) решения в апелляционном порядке;

● когда решение не подлежит апелляционному обжалованию (опротестованию);

● в случаях, прямо предусмотренных ГПК.

Таким образом, по общему правилу суд освобожден от необходимости мотивирования (а значит, и указания ссылок на нормы материального и процессуального права) принимаемого решения, между тем заинтересованные лица при обжаловании такого немотивированного решения подобные ссылки всегда обязаны приводить.

Можно возразить, что обжалование (опротестование) решения в апелляционном порядке в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 305 ГПК является поводом для составления мотивировочной части, следовательно, правовое основание решение все-таки будет иметь. Однако проблема в таком случае заключается в том, что мотивировочная часть решения появляется тогда, когда апелляционная жалоба (протест) уже подана, соответственно, апеллянтом полностью выполнено требование п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК. При этом апеллянт не сможет отреагировать на содержащиеся в мотивированной части решения юридические аргументы, поскольку согласно ст. 409 ГПК дополнение или изменение апелляционной жалобы (протеста) допускается в пределах срока обжалования (опротестования).

Не улучшает ситуацию и положение ч. 2 ст. 311 ГПК о том, то при отсутствии в решении мотивировочной части суд оглашает его резолютивную часть и излагает устное обоснование решения, поскольку устное обоснование в юридическом смысле решением не является (ч. 1 п. 20 Постановления № 10). Верховный Суд попытался исправить ситуацию, указав в ч. 2 п. 16 Постановления № 10, что если в силу закона решение выносится без мотивировочной части, то после изложения его описательной части следует указать, какими нормами материального и процессуального права руководствовался суд при разрешении спора. Однако, во-первых, это только разъяснение высшей судебной инстанции, а не императивное требование закона. Во-вторых, качество подобного способа правовой аргументации проигрывает полноценной мотивировочной части (мотивировочная часть предполагает не простое перечисление (воспроизведение) юридических норм, а обоснование их выбора, толкование их содержания, привязку норм к конкретным обстоятельствам спора).

6. В нарушение принципа состязательности и равенства сторон (ст. 19 ГПК) требование о необходимости приведения ссылок на НПА фактически распространяется лишь на лиц, выступающих инициаторами апелляционного производства, и не затрагивает субъектов, представляющих возражения на апелляционную жалобу (протест).

Дело в том, что согласно ч. 2 ст. 411 ГПК возражения на апелляционную жалобу (протест) должны соответствовать требованиям ч. 1, 2 ст. 405 ГПК. Но п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК со ссылкой на законы и иные НПА требует обоснования лишь того, в чем заключаются неправильность рассмотрения дела, незаконность и необоснованность решения. Лицо, возражающее против апелляционной жалобы (протеста), будет отстаивать противоположное указанному в п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК положение – правильность рассмотрения дела, законность и обоснованность решения. Следовательно, с формальной точки зрения к такому лицу п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК неприменим.

7. Согласно ч. 2 ст. 418 ГПК суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе (протесте).

Таким образом, контроль за законностью (обоснованностью) судебных решений на стадии апелляционного производства фактически перекладывается с суда на заинтересованных лиц, зависит от правильности сделанных ими ссылок на НПА в апелляционных жалобах (протестах). При этом на предшествующей стадии процесса – при рассмотрении дела в суде первой инстанции – обеспечение законности решения полностью возлагается на суд. Так, к задачам по подготовке дела к судебному разбирательству ч. 1 ст. 261 ГПК относит определение норм права, подлежащих применению при разрешении дела. Аналогичным образом п. 3 ч. 2 ст. 266 ГПК обязывает суд для достижения цели судебного разбирательства правильно выбрать и применить соответствующую норму права.

Часть 4 ст. 418 ГПК закрепляет правило о том, что если при проверке решения суда первой инстанции в обжалуемой (опротестовываемой) части установлено, что судом нарушены или неправильно применены нормы материального и (или) процессуального права, суд апелляционной инстанции вправе проверить такое решение в полном объеме. Однако, во-первых, из указанного нормативного правового предписания не следует, что оно позволяет суду второй инстанции выходить за пределы доводов апелляционной жалобы (протеста). Фраза «проверить такое решение в полном объеме» в буквальном смысле подразумевает выход суда только за пределы предмета (т.е. оспариваемой части решения), но не доводов жалобы или протеста.

Во-вторых, если допустить, что ч. 4 ст. 418 ГПК предполагает выход апелляционной инстанции за пределы доводов жалобы (протеста), то нельзя забывать, что для применения этой нормы необходимо, чтобы в обжалуемой (опротестовываемой) части решения были выявлены нарушение или неправильное применение норм материального и (или) процессуального права, но, как было указано выше, выявление таких нарушений ч. 2 ст. 418 ГПК поставлено фактически в полную зависимость от содержания доводов апелляционной жалобы (протеста).

8. Новелла п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК способна существенно ограничить возможности граждан в получении судебной защиты. Так, обычному гражданину сложно будет сделать в апелляционной жалобе необходимые ссылки на НПА, между тем отсутствие таких ссылок влечет оставление жалобы без движения (ч. 1 ст. 407 ГПК). Гражданину целесообразно сослаться в своей жалобе хотя бы на какие-нибудь нормативные правовые предписания для того, чтобы она могла быть принята к производству. Однако, учитывая предусмотренные ч. 2 ст. 418 ГПК пределы апелляционного пересмотра, такой вариант для целей получения судебной защиты будет вряд ли приемлем.

Приведение в апелляционной жалобе правильной правовой аргументации важно еще и потому, что согласно ст. 409 ГПК дополнить или изменить апелляционную жалобу (равно как и апелляционный протест) возможно лишь в пределах срока на апелляционное обжалование (опротестование).

Следовательно, у граждан остается один выход – обращаться за составлением апелляционных жалоб к адвокатам.

В таком случае следует отметить несоответствие между правилами производства по делу в суде первой и второй инстанции. Процессуальный закон не обязывает граждан иметь представителя в суде первой инстанции, и часто физлица ведут свои дела в суде самостоятельно. Между тем для перевода дела в апелляционную стадию у граждан объективно возникает потребность в привлечении профессионального юриста. В течение непродолжительного срока на апелляционное обжалование (15 дней, в которые включаются и нерабочие дни) гражданину будет непросто найти не занятого другими делами, доступного в плане размера запрашиваемого гонорара и специализирующегося на соответствующей категории споров адвоката, а адвокату – в оставшийся срок ознакомиться с делом и качественно подготовить апелляционную жалобу.

В связи с этим не исключено, что во многих случаях граждане, оставшись неудовлетворенными решением суда, будут отказываться от дальнейшей (в суде второй инстанции) защиты своих прав и охраняемых законом интересов, как следствие, задачи гражданского процессуального законодательства (обеспечение правильного и своевременного рассмотрения и разрешения судами гражданских дел, защита прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций) останутся недостигнутыми.

Таким образом, проведенное исследование показывает, что нововведение п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК способно привести к ряду негативных последствий, соответственно, есть все основания, чтобы отказаться от него.

Библиография

1. Лесницкая, Л.Ф. Пересмотр решения суда в кассационном порядке / Л.Ф. Лесницкая. – М.: Юрид. лит., 1974. – С. 61.

2. Курс советского гражданского процессуального права: в 2 т. / А.А. Мельников [и др.]; редкол.: А.А. Мельников (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1981. – Т. 1: Теоретические основы правосудия по гражданским делам. – С. 441.

3. Получение супругом денежных средств по договору дарения не повлекло переход к нему права собственности на совместно приобретенное в браке для проживания семьи жилое помещение [извлечение из постановления президиума Минского областного суда] // Судовы веснiк. –2014. – № 4. – С. 67.

4. Административно-правовые споры в социальной сфере: теоретико-прикладные вопросы / О.И. Чуприс [и др.]; под ред. О.И. Чуприс. – Минск: БГУ, 2016. – С. 97–107.

5. Апелляция в гражданском процессе: готовиться к изменениям нужно уже сегодня (интервью с заместителем Председателя Верховного Суда Республики Беларусь А.А. Забарой) // Судовы веснiк. – 2017. – № 3. – С. 6.

6. Там же. – С. 5.