Безвозмездно – не значит даром: хищение с эквивалентом
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 30 октября 2020 г.
Разбираются вопросы толкования такого признака, как безвозмездность при совершении хищения. Раскрываются специфические вопросы неэквивалентного обмена при замене имущества на менее ценное. Анализируется правоприменительная практика, и обосновывается вывод о необходимости детального закрепления сути признака безвозмездности в акте судебного толкования.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Уголовный кодекс (далее – УК)
● постановление Пленума Верховного Суда от 21.12.2001 № 15 «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества» (далее – Постановление № 15)
На основании ч. 1 ст. 210 УК завладение имуществом либо приобретение права на имущество, совершенные должностным лицом с использованием своих служебных полномочий (хищение путем злоупотребления служебными полномочиями), наказываются лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью со штрафом, или ограничением свободы на срок до 4 лет со штрафом, или лишением свободы на срок до 4 лет со штрафом или без штрафа и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.
Судебная практика.
Заместитель главного врача обвинялся в том, что, работая в больнице, с целью присвоения денежных средств проводил обычные операции, которые оформлялись в дальнейшем как внеплановые, и за это получал необоснованную премию. На предварительном расследовании заместитель главного врача объяснил, что ранее он проводил внеплановые операции, но документы не оформлялись, поэтому он не претендовал на премии, которые ему по факту должны были выплачивать (этот факт подтвердился). Поэтому в последующем он стал оформлять обычные операции как внеплановые с тем, чтобы компенсировать свои ранее понесенные затраты. Соответственно, нет состава хищения, поскольку отсутствует такой обязательный признак, как безвозмездность завладения чужим имуществом.
При этом следует определить и установить, что означает безвозмездность хищения.
Внимание
Безвозмездность является одним из ключевых признаков в понимании хищения и в настоящее время рассматривается как завладение имуществом без предоставления взамен денежного, имущественного, трудового или иного эквивалента.
Как правило, при соразмерном (адекватном) возмещении стоимости изъятого отсутствует корыстная цель и элемент безвозмездного обогащения. Самовольность мены (возмездного завладения) хотя и означает недействительность такой сделки, но не указывает на наличие в ней признаков состава хищения. Поэтому для констатации отсутствия хищения эквивалент должен быть полным и очевидным.
Следовательно, не является хищением такое завладение чужим имуществом, которое не связано с причинением ущерба собственнику или иному законному владельцу этого имущества. При этом лицо, совершившее неправомерное изъятие имущества, взамен должно полностью его оплатить либо предоставить равноценную компенсацию.
Судебная практика.
Президиум Брестского областного суда по протесту заместителя Председателя Верховного Суда отменил приговор суда Пружанского района, оставленный без изменения кассационной инстанцией, в отношении гражданина, осужденного по ч. 3 ст. 210 УК.
В постановлении президиума указано, что показания осужденного о его невиновности в хищении, а также иные представленные доказательства объективно, всесторонне и полно не проанализированы, не проверены и в совокупности должным образом не оценены. Постановляя приговор, суд пришел к выводу, что свидетели, фиктивно трудоустроенные на Пружанский производственный участок ЧПТУП, указанные в нарядах работы не производили, а начисленную им зарплату на сумму свыше 15 млн Br получил осужденный, похитив таким образом путем злоупотребления служебными полномочиями денежные средства в крупном размере.
Суд в достаточной степени не проверил показания обвиняемого о том, что зарплата на указанных лиц была начислена за работы, выполненные им самим и другими работниками, получившими от него за это денежные средства, хотя указанное обстоятельство имеет важное значение для правильного разрешения дела.
Выводы судов первой и кассационной инстанций о том, что факт выполнения работ в рассматриваемом случае не имеет значения и не исключает ответственность обвиняемого за хищение, поскольку денежные средства получены незаконно по фиктивным трудовым соглашениям, сделаны без учета ч. 1 примечания к гл. 24 УК, согласно которой одним из обязательных признаков хищения является безвозмездность завладения имуществом, а также п. 15 Постановления № 15, согласно которому злоупотребление служебными полномочиями, которое хотя и было совершено по корыстным мотивам и причинило имущественный вред, однако не связано с безвозмездным завладением имуществом, не образует состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК.
Не получила оценки в приговоре позиция представителя гражданского истца, отказавшегося от исковых требований и пояснившего в судебном заседании, что предприятием в качестве зарплаты были выплачены деньги за реально выполненные объемы работ, действиями обвиняемого ущерб предприятию причинен не был.
При таких обстоятельствах состоявшиеся судебные постановления были отменены, а дело передано на новое судебное рассмотрение.
Признак безвозмездности в определенном ракурсе фигурирует в п. 15 Постановления № 15. Однако он не позволяет ответить на многие ситуации, связанные с частичным возмещением денежных средств или присвоенного имущества, а в большей части касается трудового возмещения собственнику соответствующего эквивалента. Вопрос заключается в том, необходимо ли при определении стоимости изъятого имущества вычитать частично компенсированное виновным на момент завладения чужим имуществом.
Примечание
Утвердительная позиция по указанному вопросу содержится в ч. 2 п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», в которой указано, что при установлении размера похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества.
Экспертное мнение
Приведенное разъяснение касается только одной ситуации, когда речь идет о завладении имуществом потерпевшего путем его частичной замены на менее ценное (когда предоставляется имущество меньшей стоимости или частично выполняется обязательство).
Судебная практика.
По приговору суда обвиняемый признан виновным в завладении имуществом путем обмана, совершенном в особо крупном размере. В апелляционной жалобе обвиняемый выразил несогласие с квалификацией его действий и назначенным наказанием. В обоснование доводов указывал, что он приобретал мебель по договору рассрочки, при этом вносил 20 % полной стоимости товара. Обвиняемый полагал, что сумма, внесенная им в качестве первоначального взноса, не должна учитываться при определении стоимости товара.
По мнению обвиняемого, его показания в части реально причиненного им ущерба подтверждены и заявленными исковыми требованиями УП на сумму 17 508,30 руб., что составляет менее 1 000 БВ.
Рассмотрев уголовное дело, обсудив апелляционную жалобу, судебная коллегия по уголовным делам Минского городского суда оставила апелляционную жалобу без удовлетворения и указала следующее. Виновность обвиняемого в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами. Факт завладения обвиняемым имуществом УП при изложенных в приговоре обстоятельствах установлен, и никем, в т.ч. обвиняемым, в апелляционной жалобе не оспаривается. Обвиняемый не отрицал, что в сентябре 2016 г. он изготовил подложные справки о своих доходах, которые представлял при заключении им договоров на приобретение мебели с условием рассрочки платежа. Обвиняемый вносил 20 % стоимости мебели, после чего товар передавал покупателям по ценам ниже розничных. Он не имел возможности исполнить принятые на себя обязательства по оплате мебели с рассрочкой платежей, что осознавал при заключении договоров.
Как установлено судом, обвиняемый завладел путем обмана имуществом УП на общую сумму 22 971,10 руб., что составляло 1 093,82 БВ. Суд первой инстанции правильно установил, что внесение обвиняемым первоначального взноса при заключении договора купли-продажи являлось способом завладения имуществом, поскольку внесение такого взноса было обязательным условием договора.
Вопреки доводам жалобы, внесенные обвиняемым суммы при заключении договоров имеют значение для разрешения гражданского иска, а не для квалификации его действий.
В указанном случае сумма причиненного ущерба определена без учета предварительной оплаты (первоначального платежа), поскольку действия обвиняемого были направлены на завладение имуществом, принадлежащим юрлицу. В связи с этим возникает ряд иных вопросов, непосредственно касающихся суммы причиненного ущерба и необходимости его учета при определении признака безвозмездности и стоимости похищенного имущества. Если, например, в вышеуказанном случае предоплата составила бы 50 % и более от стоимости имущества, то ее тоже не следовало бы учитывать и исключать из стоимости причиненного ущерба? Практика показывает, что в таких случаях уголовные дела не возбуждаются, а, как правило, констатируется наличие гражданско-правовых отношений между сторонами. Следовательно, объем (размер) встречного возмещенного обязательства имеет значение.
Позиция относительно того, что при определении стоимости похищенного имущества не следует учитывать стоимость (размер) неэквивалентного возмещения, основывается на том, что первостепенное значение имеет объективный вред, причиняемый владельцу имущества. В такой ситуации предоставление эквивалента в процессе хищения не меняет характера преступления как посягательства на чужое имущество, а безвозмездность приобретения вещи не является необходимым признаком хищения. Существенное значение в этом случае придается именно юридическому элементу уменьшения имущественной сферы обладания лица, а не экономическому его состоянию по факту. Таким образом, если вещь приобретена виновным преступным путем, то не имеет значения то обстоятельство, передал ли он взамен что-либо и какой стоимости.
Судебная практика.
Судом обвиняемый наряду с другими преступлениями осужден по ч. 1 ст. 210 УК. Обвиняемый признан виновным в том, что, работая в должности начальника продовольственной службы управления тыла войсковой части, используя свои служебные полномочия, из корыстных побуждений, умышленно завладел спальным матрасом, принадлежащим войсковой части, стоимостью 2 160 000 Br, что соответствовало 21,6 БВ на момент совершения преступления.
Преступление выразилось в том, что обвиняемый забрал из войсковой части спальный матрас домой, а из дома привез другой матрас, отличающийся по цвету и качеству.
В приведенном примере из судебной практики, осуждая обвиняемого по ст. 210 УК, никто не ставил вопрос о равноценности переданного матраса или о том, что обвиняемый передал матрас менее ценный и хуже по качеству. Более того, стоимость переданного матраса не учитывалась при определении размера похищенного обвиняемым имущества. Осужденному вменили в вину полную стоимость похищенного матраса без учета разницы между переданным им в войсковую часть домашним матрасом и похищенным. Таким образом, вопрос о неравнозначности (неэквивалентности) такого обмена не обсуждался. Возникает вопрос: если домашний матрас, переданный обвиняемым в войсковую часть, был выше по стоимости, чем похищенный из войсковой части, то это обстоятельство также не имеет значения?
Экспертное мнение
Частичное возмещение должно учитываться при определении стоимости похищенного. Оставляя в качестве эквивалента за похищенное имущество другое, неравноценное по стоимости, виновный частично расплачивается за взятое неправомерно чужое имущество. Нелогичность в таком случае можно усмотреть в том, что при частичном возмещении стоимости изъятого имущества виновный вроде бы не причиняет своими действиями имущественного ущерба собственнику имущества, но вместе с тем он привлекается за хищение на том основании, что безвозмездно завладевает имуществом при отсутствии на то надлежащего согласия собственника (или иного владельца имущества). Таким образом, при указанном подходе имеет место искусственное сочетание 2 начал: нарушение права собственности и обогащение лица как умышленное противоправное безвозмездное деяние.
В связи с этим обоснованными являются доводы правоприменителей в тех ситуациях, когда частичное возмещение стоимости похищенного (10–20 % от общей суммы) служит только прикрытием для совершения преступления и фактически представляет собой способ реализации преступного умысла. Однако ситуация будет иной, если частичное возмещение произошло в объеме 60–80 %. Если при этом между сторонами существуют длительные договорные отношения в сфере экономической деятельности, то эта ситуация больше относится к неисполнению гражданско-правовых обязательств. Кроме того, в ряде подобных случаев такие правоотношения сопряжены с различными способами обеспечения обязательств, когда кредитор (предполагаемый потерпевший) в итоге получает возмещение за счет принятых обеспечительных мер.
Пример.
В Российской Федерации гражданин захотел продать одну из своих квартир, поскольку ему срочно нужны были денежные средства в крупном размере. Однако быстро найти денежные средства не получилось, и гражданин решил взять в банке кредит в размере стоимости продаваемой квартиры, предоставив в качестве залога свою квартиру, изначально не намереваясь возвращать кредитные средства. После того как гражданин длительный период времени не выполнял условия кредитного договора, спустя 8 мес. квартира была продана с публичных торгов за сумму, равноценную полученному кредиту. Гражданин не был привлечен к уголовной ответственности за мошенничество, поскольку в его действиях отсутствовал признак безвозмездности1.
Проблема состоит в том, что при определении хищения в случае замены имущества на менее ценное используемые в уголовном праве категории не всегда совпадают с гражданско-правовыми. В цивилистике категория «возмездность» не всегда совпадает с эквивалентностью, свидетельствуя лишь о взаимности и встречности предоставлений. Из этого следует, что неэквивалентный (неравноценный) или недостаточно эквивалентный обмен сам по себе не исключает принципа действия возмездности в договорных отношениях и не может быть отождествлен с понятием безвозмездности2.
Стоимость похищенного имущества в подобных ситуациях должна определяться разницей между реальной стоимостью присвоенного имущества и суммой его компенсации. Существующее в правоприменительной практике указание на учет при квалификации хищений размера всей стоимости изъятого имущества без зачета частичной компенсации является спорным, поскольку важен объем реально причиненного вреда.
Судебная практика.
Обвиняемый, будучи мастером государственного строительного предприятия, закончил работу на одном из объектов. У него остались обрезки плит минеральной ваты. По показаниям директора, главного инженера и главного бухгалтера они подлежали списанию и утилизации, т.е. стоимости не имели. Вместе с тем обвиняемый пришел к мастеру предприятия и предложил на его объекте использовать оставшиеся обрезки плит минеральной ваты, чтобы не резать новые плиты. Мастер согласился. Обвиняемый и мастер использовали на объекте обрезки плит, которые привез обвиняемый и которые числились списанными. В результате объем работ на объекте мастера был выполнен полностью. В свою очередь мастер отдал обвиняемому целые плиты, которые должны были быть положены на его объекте (сэкономленные). Обвиняемый отвез целые плиты к себе в строящийся дом, где их впоследствии и нашли.
Вместе с тем органы следствия указали, что в рассматриваемом случае состава преступления нет, поскольку обвиняемый предоставил равноценное возмещение, т.е. отсутствует признак безвозмездности. Следовательно, нет ущерба и нет состава преступления, установленного ст. 210 УК.
Органами прокуратуры такое постановление следователя о прекращении уголовного дела было отменено.
В рассмотренном примере из судебной практики предметом хищения являются плиты мастера. Даже если он сэкономил их путем использования обрезанных плит, которые предоставил ему обвиняемый, то целые плиты принадлежат организации, где он работает. Распоряжаться он этими плитами не мог. Возникает вопрос: равнозначный ли в таком случае произведен обмен (целые плиты поменяли на разрезанные и неиспользованные остатки)? Если обмен равноценный, то почему тогда обвиняемый не взял себе разрезанные плиты, а заменил их на новые? В связи с этим имеются большие сомнения в равнозначности произведенного обмена. Получается, что отходы, не имеющие стоимости, заменили на цельные плиты, имеющие экономическую стоимость.
Таким образом, в настоящее время понимание признака безвозмездности хищения связывается с эквивалентностью. Недостаточное (неполное, частичное) возмещение похищенного имущества является основанием для признания деяния хищением. Однако в правоприменительной практике по такому вопросу отсутствуют четкие и понятные критерии для определения достаточности или недостаточности эквивалентности при отождествлении безвозмездности как объективного признака хищения. Из этого вытекает основная проблема зависимости причиненного ущерба при хищении от наличия неэквивалентного обмена (трудового, натурального, денежного): замены имущества на менее ценное.
Судебная практика.
В ходе досудебного производства обвиняемому было предъявлено обвинение в том, что он, занимая должность заместителя генерального директора ОАО и являясь главой представительства этого общества в Республике Беларусь, путем злоупотребления служебными полномочиями совершил хищение денежных средств ОАО в особо крупном размере.
Оправдывая обвиняемого за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 210 УК, суд первой инстанции в приговоре указал, что деяние им в действительности совершено, но уголовным законом оно не признается в качестве преступления, т.к. не связано с безвозмездным завладением имуществом.
В протесте заместителя Генерального прокурора ставился вопрос об отмене состоявшихся судебных решений в отношении обвиняемого. При этом в протесте подчеркивалось, что судом не учтено то обстоятельство, что имущество представительства независимо от формы и места расположения является собственностью организации. Глава представительства наделен полномочиями по распоряжению закрепленным за представительством имуществом, включая финансовые средства, только по согласованию с организацией. Однако, издавая приказ об утверждении себе как главе представительства ставки первого разряда, выплате вознаграждения в размере 2 окладов и переводе на личный счет денежных средств, а также издавая приказ о выдаче себе беспроцентного займа сроком на 1 год в сумме 8 450 EUR и переводе на личный счет, обвиняемый совершил хищение в особо крупном размере. В указанном случае он не согласовал свои действия с гендиректором ОАО и решение правления общества по вопросу вознаграждения также не принималось.
Рассмотрев материалы уголовного дела в отношении оправданного лица, обсудив протест, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда посчитала, что протест подлежит оставлению без удовлетворения по следующим основаниям. Главой представительства являлся оправданный, который действовал в Республике Беларусь на основании доверенности, выданной гендиректором ОАО, а также положения о представительстве ОАО в Республике Беларусь. Оправданный доверенностью был наделен правом издавать приказы и подписывать финансовые документы от имени представительства. Из показаний оправданного следует, что, являясь главой представительства ОАО в Республике Беларусь, он выплатил себе зарплату в пределах прав и полномочий, предоставленных ему доверенностями, выданными гендиректором. При этом он был вправе осуществлять такие выплаты, в т.ч. из средств, полученных по контракту от РУП. В этом случае он не преследовал корыстной цели. Деньги в качестве займа ему были перечислены на возмездной основе. По сообщению директора Департамента по энергоэффективности Госстандарта, представительство ОАО, осуществляющее предпринимательскую деятельность в Республике Беларусь, вправе осуществлять выплаты зарплаты работникам представительства в т.ч. из средств, полученных по контракту от РУП, после получения авансового платежа. Факт обоснованности выплаты зарплаты оправданному как главе представительства в Республике Беларусь подтвержден решением районного суда г. Москвы, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда. Указанным решением с ОАО в пользу оправданного была взыскана задолженность по зарплате за выполнение функций главы представительства ОАО в Республике Беларусь.
Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что оправданный работал главой представительства в Республике Беларусь и его труд подлежал оплате, основан на исследованных доказательствах. При этом его действия по выплате себе зарплаты не являлись противоправными, безвозмездными и не преследовали корыстной цели. Не образует состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 210 УК, и временное пользование денежными средствами, полученными в качестве займа, без намерения обратить их в свою собственность. Полученные денежные средства оправданным были выплачены ОАО в полном объеме.
При таких обстоятельствах гражданин был признан невиновным и оправдан по ч. 4 ст. 210 УК за отсутствием в деянии состава преступления.
Экспертное мнение
Хищение является безвозмездным в случае, когда происходит завладение имуществом потерпевшего без возмещения его стоимостного эквивалента путем его частичной замены на менее ценное, с предоставлением ничтожного имущества (ветхого, испорченного), не имеющего адекватной ценности, а равно с предоставлением эквивалента похищенного, однако не в момент завладения чужим имуществом, а позже. Размер хищения в этом случае следует определять стоимостью изъятого имущества. При частичной замене имущества на менее ценное размер хищения должен определяться исходя из разницы стоимости изъятого имущества (той части имущества, стоимость которой не была возмещена виновным в процессе совершения хищения).
Библиография
1. Долотов, Р. Квалификация мошенничества при наличии залога и банковской гарантии / Р. Долотов // Уголовное право. – 2018. – № 3. – С. 38–43.
2. Смирнова, С.Н. Безвозмездность как криминообразующий признак преступлений в сфере экономики: автореф. дис. канд. юрид. наук. – М., 2014. – С. 10.