Ограничение гражданина в дееспособности и признание гражданина недееспособным: комментарий к Закону от 17.07.2018 № 135-З

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 17 ноября 2020 г.

Излагаются нормативные правовые предписания Закона от 17.07.2018 № 135-З, который включил в Гражданский процессуальный кодекс ряд нововведений, направленных на приведение содержащихся в нем правил рассмотрения гражданских дел в соответствие с Гражданским кодексом, предусматривающим новые основания для ограничения граждан в дееспособности и признания их недееспособными.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский кодекс (далее – ГК)

● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)

● Закон от 17.07.2018 № 135-З «О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь» (далее – Закон № 135-З)

Закон № 135-З включил в ГПК ряд нововведений, направленных на то, чтобы привести содержащиеся в нем правила рассмотрения гражданских дел в соответствие с положениями ГК, предусматривающими новые основания для ограничения граждан в дееспособности и признания их недееспособными.

Ограничение гражданина в дееспособности. Признание гражданина недееспособным

Включение в ГК положений о новых основаниях для ограничения граждан в дееспособности (наличие у лица психического расстройства (заболевания), ограничивающего способность понимать значение своих действий или руководить ими) и признания их недееспособными (нахождение лица в бессознательном состоянии, исключающем возможность понимать значение своих действий или руководить ими) потребовало осовременивания соответствующих процессуальных правил § 4 гл. 30 ГПК. В целом указанные изменения были произведены без значительных недостатков, кроме того, в ходе их осуществления были решены некоторые давние проблемы практики рассмотрения этой категории дел.

Например, в ч. 2 ст. 373 ГПК (в ред. от 08.01.2018) было предусмотрено, что дело о признании гражданина недееспособным может быть начато по заявлению членов его семьи, а в случае их отсутствия ‒ близких родственников, прокурора, органа опеки и попечительства, психиатрической (психоневрологической) организации здравоохранения.

Формально из указанного следовало, что такое условие обращения в суд, как отсутствие членов семьи, следует распространять также на прокурора, орган опеки и попечительства, психиатрическую (психоневрологическую) организацию здравоохранения.

Подобное положение вещей было не совсем правильным. Поэтому в ч. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда от 16.12.2004 № 13 «О практике рассмотрения судами дел о признании гражданина ограниченно дееспособным или недееспособным, а также о признании гражданина дееспособным либо об отмене ограничения дееспособности» разъяснено, что право на обращение в суд предоставлено в равной мере всем указанным в ч. 2 ст. 373 ГПК лицам, за исключением близких родственников, которые могут обратиться в суд с заявлением о признании гражданина недееспособным только при отсутствии членов семьи у этого гражданина.

Законом № 135-З не вполне удачная редакция указанного нормативного правового предписания была исправлена.

Вместе с тем при подготовке Закона № 135-З не обошлось (в анализируемой части) и без недочетов. Так, в тексте п. 3 ч. 1 ст. 361 ГПК и названии § 4 гл. 30 ГПК не учтены дела о признании ограниченно дееспособными в связи с улучшением их психического здоровья граждан, которые ранее были признаны судом недееспособными.

Закон № 135-З сохранил в ч. 1 ст. 373 ГПК указание на возможность обращения в суд с заявлением о признании гражданина ограниченно дееспособным вследствие злоупотребления спиртными напитками, наркотическими средствами, психотропными веществами, их аналогами общественного объединения, уставом которого предоставлено такое право.

Однако, во-первых, подобное правило противоречит ч. 2 ст. 86 ГПК, которая предусматривает, что общественные объединения могут обращаться в суд в интересах только своих членов (это значит, что член (члены) семьи, которого гражданин ставит в тяжелое материальное положение и который займет в деле положение заявителя, должен являться членом обращающегося в суд общественного объединения) и только в том случае, если это предусмотрено законом (но не уставом общественного объединения). Во-вторых, в практике неизвестны случаи, когда бы инициатором указанных дел выступали общественные объединения. Следовательно, есть все основания для того, чтобы упоминание про общественное объединение из ч. 1 ст. 373 ГПК исключить.

Отмена ограничения дееспособности. Признание гражданина дееспособным

При формулировании новой редакции ст. 376 ГПК, регламентирующей признание недееспособного гражданина дееспособным или ограниченно дееспособным, а также отмену ограничения дееспособности гражданина, было допущено множество ошибок, в т.ч. серьезных.

Во-первых, неточной является использованная в названии статьи фраза «признание недееспособного гражданина дееспособным или ограниченно дееспособным» Из этой фразы непонятно, о каком именно недееспособном граждане идет речь – о гражданине, недееспособном в силу своего несовершеннолетнего возраста или недееспособном ввиду того, что он был признан таковым судом.

Во-вторых, нормативные правовые предписания в ст. 376 ГПК неверно структурированы. Так, в ч. 1 ст. 376 ГПК оказались объединены нормы, касающиеся одновременно 4 видов гражданских дел:

● о признании дееспособным гражданина, который был признан судом недееспособным ввиду психического расстройства (заболевания);

● о признании дееспособным гражданина, который был признан судом недееспособным вследствие нахождения его из-за заболевания в бессознательном состоянии, исключающем возможность понимать значение своих действий или руководить ими;

● о признании ограниченно дееспособным ввиду улучшения его психического здоровья гражданина, который был признан судом недееспособным в связи с психическим расстройством (заболеванием);

● об отмене ограничения дееспособности гражданина, который был признан судом ограниченно дееспособным вследствие психического расстройства (заболевания).

При этом относительно перечисленных видов дел в ч. 1 ст. 376 ГПК закреплены положения, регулирующие сразу 2 разных вопроса: возбуждение дела и его подготовку к судебному разбирательству.

В результате подобного структурирования нормативного правового материала:

● ч. 1 ст. 376 ГПК оказалась непропорционально большой по сравнению с остальными частями ст. 376 ГПК;

● содержание ч. 1 ст. 376 ГПК является сложным для восприятия;

● в ч. 1 ст. 376 ГПК присутствует несколько серьезных юридических ошибок;

● вопросы подготовки названных в ч. 1 ст. 376 ГПК дел оказались урегулированы раньше, чем вопросы их подсудности (ч. 3 ст. 376 ГПК), однако все должно быть наоборот.

В-третьих, согласно первому предложению ч. 1 ст. 376 ГПК любое из названных в нем дел может быть начато в т.ч. по заявлению лиц, указанных в ч. 2, 3 ст. 373 ГПК. Получается, что вид дела не оказывает влияния на выбор подлежащей применению части ст. 373 ГПК, с чем нельзя согласиться, поскольку ч. 2 и 3 ст. 373 ГПК полностью не совпадают по кругу перечисленных в них субъектов. Разница между ними заключается в том, что в ч. 2 ст. 373 ГПК говорится о психиатрической (психоневрологической) организации, а в ч. 3 ст. 373 ГПК ‒ об организации здравоохранения, иной организации, осуществляющей медицинскую деятельность. Поэтому очевидно, что организация здравоохранения, иная организация, осуществляющая медицинскую деятельность, может быть инициатором только дела о признании дееспособным гражданина, ранее признанного судом недееспособным из-за нахождения его в бессознательном состоянии, но не инициатором иных перечисленных в ч. 1 ст. 376 ГПК видов дел.

В-четвертых, во втором предложении ч. 1 ст. 376 ГПК упущена из виду необходимость назначения судебно-психиатрической экспертизы по делам об отмене ограничения дееспособности граждан, которые были признаны ограниченно дееспособными в связи с психическим расстройством (заболеванием). При этом говорится о назначении такой экспертизы лишь при подготовке к судебному разбирательству дела о признании недееспособного гражданина дееспособным или о признании недееспособного гражданина ограниченно дееспособным вследствие психического расстройства (заболевания). О том, что это не целенаправленная новация законодателя, а именно ошибка, свидетельствует тот факт, что противоположные по цели дела ‒ о признании граждан ограниченно дееспособными ввиду психического расстройства (заболевания) ‒ разрешаются судом с проведением (при наличии достаточных данных о психическом расстройстве (заболевании) гражданина) судебно-психиатрической экспертизы. Кроме того, второе предложение изложено таким образом, будто проведение судебно-психиатрической экспертизы необходимо по делам о признании дееспособным гражданина, который был признан недееспособным вследствие нахождения его в бессознательном состоянии.

В-пятых, в ч. 3 ст. 376 ГПК не урегулирован вопрос о подсудности дел о признании гражданина ограниченно дееспособным вследствие улучшения его психического здоровья, который был признан судом недееспособным в связи с психическим расстройством (заболеванием). Указанное нормативное правовое предписание касается подсудности лишь заявлений о признании недееспособного гражданина дееспособным либо об отмене ограничения дееспособности гражданина.

В-шестых, аналогичная ошибка допущена и в ч. 4 ст. 376 ГПК, которая посвящена решению суда о признании недееспособного гражданина дееспособным либо об отмене ограничения дееспособности гражданина и не упоминает о судебном решении, которым гражданин, ранее признанный судом недееспособным ввиду психического расстройства (заболевания), признается в связи с улучшением его психического здоровья ограниченно дееспособным. В связи с этим получается, что решение суда по последнему виду дел мотивировки не требует.

В-седьмых, по делам, о которых идет речь в ст. 376 ГПК, целесообразно было бы обеспечить обязательное участие прокурора и представителя органа опеки и попечительства, поскольку такие дела не меньше по своей социальной значимости, чем дела, предусмотренные ч. 1, 2 ст. 375 ГПК, которые всегда рассматриваются с обязательным участием прокурора, а также представителя органа опеки и попечительства.

Ограничение (лишение) права распоряжаться заработком и иными доходами

Закон № 135-З закрепил в п. 2 ст. 30 ГК правила о том, что гражданин, дееспособность которого ограничена вследствие психического расстройства (заболевания), вправе самостоятельно совершать некоторые сделки (мелкие бытовые и пр.), а также получать заработок, пенсию, иные доходы и распоряжаться ими. Наряду с этим ч. 4 п. 2 ст. 30 ГК наделила суд полномочием при наличии достаточных оснований по ходатайству попечителя либо органа опеки и попечительства ограничить или лишить такого гражданина права самостоятельно распоряжаться своим заработком, пенсией и иными доходами.

Главный вопрос, который в таком случае возникает и на который не ответил Закон № 135-З, ‒ в каком виде гражданского судопроизводства подлежат рассмотрению указанные дела.

В указанном случае против применения правил гл. 30 ГПК с формальной точки зрения говорит то, что такие дела не подпадают ни под одну из категорий дел особого производства, в т.ч. под дела по п. 3 ч. 1 ст. 361, § 4 гл. 30 ГПК, а согласно ч. 2 ст. 361 ГПК другие дела (помимо перечисленных в ч. 1 ст. 361 ГПК) могут рассматриваться в особом производстве только в случаях, предусмотренных законами.

Возможность использования в таком случае искового производства тоже неоднозначна, т.к. по правовой природе анализируемая категория дел ближе к особому производству, поскольку ограничение (лишение) права самостоятельно распоряжаться доходами – это дело по ограничению гражданина в дееспособности с тем нюансом, что по сравнению с п. 3 ч. 1 ст. 361, § 4 гл. 30 ГПК дееспособность гражданина в таком случае ограничивается не полностью, а только в конкретной, строго определенной ее части.