Определение размера компенсации морального вреда при причинении вреда здоровью
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 27 мая 2021 г.
На примере из судебной практики рассматривается проблема определения размера компенсации морального вреда при причинении вреда здоровью.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
● постановление Пленума Верховного Суда от 28.09.2000 № 7 «О практике применения судами законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда» (далее – Постановление № 7)
В законодательстве Республики Беларуси право на жизнь, здоровье, честь и достоинство признаны естественными и неотчуждаемыми правами личности, им гарантирована эффективная охрана и защита. Важной задачей является обеспечение справедливого восстановления нарушенного права и (или) возмещение причиненного вреда.
Моральный вред является одним из видов вреда, который может быть причинен личности. Под этим термином понимают страдания, вызванные неправомерным поведением.
Становление любого правового института, в т.ч. института компенсации морального вреда, сопровождается проблемами теоретического и правоприменительного характера. Не до конца разрешенными остаются вопросы о сущности нематериального вреда, соотношении морального вреда с другими видами вреда, условиях применения компенсации за причиненный моральный вред. Кроме того, в судебной практике не сформировался единый подход к правилам определения размера компенсации.
Исследуя проблемы присуждения компенсации за причиненный моральный вред, целесообразно проанализировать конкретную ситуацию, возникшую на практике. Неоднозначная оценка обстоятельств дела стала причиной того, что оно дважды было рассмотрено судами первой, апелляционной, а также надзорной инстанции.
Судебная практика.
В суд обратился гражданин А., опекун недееспособной гражданки Т., с иском о взыскании компенсации морального вреда с гражданина П. (бывший член семьи пострадавшей Т.).
В иске опекун указал, что некоторое время назад в результате ДТП, совершенного по неосторожности, виновником которого является гражданин П., подопечная Т. получила увечье, стала инвалидом, в итоге признана недееспособной. Обосновывая требования, сторона истца ссылалась на полученные пострадавшей Т. травмы, перенесенные ей операции. Представитель пострадавшей утверждал об испытываемой в настоящее время подопечной Т. боли, описывал некоторые элементы поведения, которые, по его мнению, свидетельствовали о переживаемых недееспособной гражданкой Т. нравственных страданий.
Ответчик иск не признал, поскольку в медицинских документах, приобщенных к материалам дела, указывалось на невозможность установления сознательного контакта с недееспособной Т., описано отсутствие у нее осознанного поведения, мыслительной деятельности, возможности предъявления жалоб, невозможность определения у нее координации и чувствительности.
Мнение опекуна о боли, постоянно испытываемой недееспособной гражданкой Т., опирались на описанные им же действия подопечной, которые в конкретной ситуации могли быть непроизвольными, возникать по различным причинам и т.п.
Стороной ответчика обращалось внимание на то, что эмоциональные проявления подопечной Т. не свидетельствовались специалистами, не были ими непосредственно оценены. Мнение опекуна о переживаниях подопечной противоречили ее диагнозам, содержащимся в медицинских документах. Невозможность осознавать себя исключала возможность Т. переживать нравственные страдания.
В виду состояния здоровья подопечной Т., ее неспособности понимать значение происходящего, осознавать собственные действия, руководить ими и давать этому оценку, сторона ответчика просила суд признать необоснованным требование о взыскании компенсации морального вреда, поскольку в сложившейся ситуации нравственные страдания у истицы принципиально невозможны, а физические страдания не могут быть установлены и оценены.
Материалами дела подтверждалось, что гражданка Т. не может разговаривать, самостоятельно передвигаться, вести привычный образ жизни, осуществлять продуктивное общение.
Суд отказал в ходатайстве об участии в судебном разбирательстве специалиста, который бы мог пояснить психофизическое состояние недееспособной.
Удовлетворяя исковые требования, суд указал на то, что возражения ответчика являются необоснованными, поскольку установлено, что телесные повреждения недееспособная гражданка Т. получила в результате ДТП. Факт причинения ей как в момент аварии, так и после физических и нравственных страданий является очевидным и сомнений у суда не вызывает. Суд второй инстанции решение оставил без изменения, отметив, что нравственные и физические страдания, причиненные вследствие ДТП, являются очевидными.
Суд надзорной инстанции постановления судов первой и апелляционной инстанций отменил. Помимо прочего, мотивом для отмены послужило то, что при определении размера компенсации судами не была принята во внимание тяжесть последствий для истицы, невосполнимость ее потерь в профессиональной деятельности.
В результате повторного рассмотрения дела, не установив каких-либо новых обстоятельств причинения вреда, наступивших последствий или индивидуальных особенностей пострадавшей гражданки Т., суд увеличил сумму компенсации морального вреда более чем в 3 раза.
При всей неоднозначности позиции сторон судами при назначении компенсации и определении ее суммы не были приняты во внимание добросовестные и необходимые действия ответчика, предпринятые им сразу после ДТП и в дальнейшем. Вместе с тем суд, разрешая вопрос размера компенсации, учел должность пострадавшей и степень ее профессиональной квалификации.
Материалами дела подтверждалось, что ответчик принимал все необходимые и возможные меры, направленные на восстановление здоровья пострадавшей, нес имущественные затраты на это. Затраты превышали требуемую с ответчика сумму компенсации морального вреда. Средства были потрачены на лечение и реабилитацию пострадавшей. Сторона ответчика считала, что его действия являлись мерами по устранению и недопущению возникновения и дальнейшего переживания физических страданий недееспособной гражданки Т. На протяжении периода болезни Т. ответчик организовал и оплачивал все медицинские и реабилитационные мероприятия, приобретал необходимые приспособления и лекарства. При этом сторона истца обосновывала сумму компенсации в т.ч. необходимостью нести затраты на дальнейшее лечение и реабилитацию пострадавшей.
Сторона ответчика утверждала, что предъявленный иск о взыскании компенсации морального вреда в рассматриваемой ситуации подменяет собой требование о компенсации вреда жизни и здоровью, охватываемое содержанием ст. 954 ГК.
Однако это мнение не было принято во внимание судами.
Экспертное мнение
В описанной ситуации конкурируют правовые категории «моральный вред» и «вред здоровью». При этом проявляется логическое несоответствие, когда участники спора по-разному оценивают значение компенсации морального вреда, условия и цели применения этого способа гражданско-правовой защиты.
Под вредом в гражданском праве понимаются неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).
В ст. 152 ГК моральный вред определяется как физические или нравственные страдания. Содержание морального вреда раскрывается в п. 8 Постановления № 7.
Справочно
На основании п. 8 Постановления № 7 под моральным вредом следует понимать испытываемые гражданином физические и (или) нравственные страдания (ч. 1 ст. 152 ГК).
Физические страдания – это физическая боль, функциональное расстройство организма, изменения в эмоционально-волевой сфере, иные отклонения от обычного состояния здоровья, которые являются последствием действий (бездействия), посягающих на нематериальные блага или имущественные права гражданина.
Нравственные страдания, как правило, выражаются в ощущениях страха, стыда, унижения, а равно в иных неблагоприятных для человека в психологическом аспекте переживаниях, связанных с утратой близких, потерей работы, раскрытием врачебной тайны, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, с ограничением или лишением каких-либо прав граждан и т.п.
Верховный Суд не дал общего определения страданий. Вместе с тем из содержания п. 8 Постановления № 7 следует, что под нравственными страданиями следует понимать переживания.
Определение содержания морального вреда как страданий означает, что моральный вред имеет исключительно психическую природу, а действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвав негативную психическую реакцию. Неблагоприятные изменения, возникающие вследствие посягательств на охраняемые блага (честь, репутацию, здоровье), отражаются в сознании человека в форме негативных ощущений (физические страдания) или переживаний (нравственные страдания).
Содержанием переживаний может являться страх, стыд, унижение или иное неблагоприятное в психологическом аспекте состояние. Логично предполагать, что любое неправомерное действие или бездействие может вызвать у потерпевшего нравственные страдания различной степени и лишить его полностью или частично психического благополучия.
Моральный вред может заключаться в переживаниях в связи с болью, заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. Из этого следует, что допускается возможность компенсации производного морального вреда. Например, в результате посягательства на доброе имя пострадавший переживает, испытывает нравственные страдания, что в результате провоцирует обострение хронического заболевания. В этом случае следует говорить и о болевых ощущениях, т.е. физических страданиях. В дальнейшем он испытывает переживания в связи с перенесенным заболеванием. В такой ситуации оправдано считать, что совокупный моральный вред связан с противоправным деянием, умаляющим честь, достоинство и репутацию этого гражданина. Соответственно, допустима ситуация, когда физические страдания повлекут за собой страдания нравственные.
Понятие «физические страдания», «физический вред» и «вред здоровью» имеют различное содержание.
Физические страдания – это форма морального вреда в виде физической боли, функционального расстройства организма, изменений в эмоционально-волевой сфере и т.д.
Экспертное мнение
Поскольку речь идет о вредных последствиях для здоровья, то в этом контексте «физический вред» и «вред здоровью» следует принять как равнозначные.
Вред здоровью проявляется в виде неблагоприятных изменений в организме человека. Такие изменения происходят в организме, лежат в материальной сфере потерпевшего, объективно проверяемые и фиксируемые. Этот вред представляет собой изменения протекания психофизиологических процессов в организме человека. Последствия вреда здоровью могут иметь психические последствия и (или) повлечь имущественные потери. В таком случае имеет место наличие морального вреда и убытков.
Физический вред, как правило, является вредом материальным, но не имущественным.
Вред, причиненный здоровью, способен повлечь страдания, и тогда следует говорить о моральном вреде. Восстановление здоровья или его утрата обуславливают неблагоприятные последствия имущественного характера. Это, прежде всего, расходы, связанные с лечением, реабилитацией потерпевшего, а также утрата его дохода.
Примечание
Следует согласиться с позицией А. Эрделевского: «Разве во всех случаях при причинении вреда его здоровью потерпевший испытывает физические или нравственные страдания? Да, в большинстве случаев испытывает. Но не всегда, а лишь тогда, когда он знает, что его здоровью причинен вред, и способен осознавать характер такого вреда.
Зачастую здоровью потерпевшего может быть причинен вред, о существовании которого он может и не знать. Конечно, если потерпевший, здоровью которого причинен вред, самостоятельно предъявляет иск о компенсации морального вреда, значит он такое негативное влияние заметил. А если иск предъявляет представитель, в частности, законный? И если при этом потерпевший вследствие своего физического или психического состояния, например, впадения в коматозное состояние, вообще не способен испытать ни физические, ни нравственные страдания?» (Эрделевский, А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. – 3-е изд., испр. и доп. – М., 2014. – 80 с.).
Экспертное мнение
Нормативные правовые предписания и правоприменительная практика по рассматриваемому вопросу нуждаются в дальнейшем совершенствовании и уточнении. Анализируемое судебное дело демонстрирует некоторые практические проблемы взыскания и определения размера суммы компенсации морального вреда.
Во-первых, нуждаются в изучении пределы полномочий представителя при представлении интересов подопечного в части заявления требований о компенсации морального вреда в условиях отсутствия мнения потерпевшего.
Во-вторых, недостаточно регламентированы условия уменьшения или освобождения правонарушителя от обязанности компенсации морального вреда.
Защита прав несовершеннолетних, а также граждан, признанных недееспособными, по компенсации морального вреда осуществляется их законными представителями (родителями, усыновителями, опекунами) (ч. 3 п. 18 Постановления № 7).
Экспертное мнение
Сложно согласиться с юридической конструкцией нормативного правового предписания о взыскании компенсации морального вреда, когда такое требование заявляется и рассматривается при отсутствии мнения пострадавшего.
При рассмотрении анализируемого требования в первую очередь должна учитываться степень нравственных страданий. Моральный вред признается вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной форме, при этом вред связан с нарушениями личных неимущественных благ. Не допускается переход личных неимущественных прав другим лицам. Правопреемство допускается только в отношении их защиты.
Как показано в приведенном примере из судебной практики, оценка нравственных и физических страданий в некоторых случаях может подменяться оценкой вредных последствий здоровью. В ситуации, если наличие и степень страданий достоверно установить нельзя, позиция пострадавшего неизвестна и спорна, взыскание и получение компенсации не может быть оценено представляемым лицом, а полученная сумма не может быть использована лично пострадавшим, то возможность заявления требования о взыскании компенсации может обосновываться только формальным статусом представителя.
Действия представителя всегда оцениваются с позиции интересов представляемого. Интересы представляемого не должны сводиться только к реализации формальной возможности требовать компенсации. В ином случае это не согласуется с основным принципом, когда при взыскании размер компенсации должен соответствовать разумности и справедливости. В таком случае взыскание денежной суммы в качестве компенсации морального вреда будет преследовать цель карательную, а не правовосстановительную.
Примечание
В ч. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, то факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Экспертное мнение
Аналогичный подход разделяется и в белорусской судебной практике, однако нормативного закрепления не имеет.
В п. 16 Постановления № 7 закреплен перечень обстоятельств, которые учитываются при определении суммы компенсации морального вреда. Разъяснено, что при определении размеров компенсации морального вреда суду необходимо руководствоваться ч. 2 ст. 152 и п. 2 ст. 970 ГК. При этом с целью обеспечения требований разумности и справедливости для каждого конкретного случая суду следует учитывать степень нравственных и физических страданий потерпевшего исходя из тяжести (значимости) для него наступивших последствий и их общественной оценки. В зависимости от характера спорного правоотношения следует учитывать обстоятельства причинения морального вреда, возраст потерпевшего, состояние его здоровья, условия жизни, материальное положение и иные индивидуальные особенности.
В случае смерти потерпевшего размер компенсации морального вреда лицам, имеющим право на его возмещение, определяется в зависимости от степени родства с погибшим, от нахождения на иждивении, характера взаимоотношений с ним, других конкретных обстоятельств, имеющих значение для оценки степени нравственных переживаний.
При определении размера компенсации морального вреда суды должны учитывать степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Если возникновению или увеличению морального вреда содействовала неосторожность самого потерпевшего, то применительно к ст. 952 ГК размер компенсации определяется с учетом степени вины потерпевшего.
Суд вправе также учесть имущественное (финансовое) положение причинителя вреда.
Из указанного следует, что судами при определении размера компенсации морального вреда принимаются во внимание обстоятельства различного характера, относящиеся как к личности пострадавшего, так и к личности причинителя вреда, в т.ч. оцениваются условия жизни, имущественное положение, индивидуальные особенности.
В то же время какие-либо меры, направленные на восстановление положения пострадавшего и (или) предотвращение страданий (моральный вред при повреждении здоровья причиняется не только в момент правонарушения, но и в дальнейшем, например, при увечьях), которые могут предприниматься ответчиком, не имеют значения для дела и какого-либо законодательного закрепления. Указанные действия правонарушителя не могут быть оценены и использованы в качестве обоснования его позиции при определении судом суммы компенсации.
Кроме того, не имеется объективных критериев, позволяющих отличить передачу денежных средств пострадавшему в качестве внесудебной добровольной компенсации морального вреда от матпомощи, возмещении материальных затрат потерпевшему. Исключение может составлять случай, когда для направляемой пострадавшему сумме прямо указывается назначение – компенсация морального вреда.
Вывод
После причинения вреда ситуация может развиваться по двум сценариям. В одном случае правонарушитель, причинив вред, проявит в дальнейшем безразличие, останется безучастным к последствиям своего деяния. В другом случае лицо, пытаясь исправить последствия своего неосторожного поведения, будет принимать меры, необходимые для восстановления здоровья пострадавшего, попытается минимизировать последствия и проявит стремление к недопущению последующих страданий и т.п.
Нормативное правовое регулирование не позволяет рассматривать дальнейшую помощь правонарушителя потерпевшему в качестве существенного обстоятельства при рассмотрении споров о взыскании компенсации за причиненный моральный вред. Суд, определяя размер компенсации морального вреда, формально не сможет учесть описанное поведение ответчика.
Такое положение дел не лучшим образом обеспечивает реализацию требования разумности и справедливости для каждого конкретного случая взыскания материальной компенсации морального вреда, поскольку не все значимые обстоятельства, характеризующие личность участников, и действия, влияющие на степень причиняемых страданий потерпевшему, принимаются во внимание при рассмотрении дела.
Учитывая, что размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера спорного правоотношения с учетом ряда обстоятельств, в т.ч. имущественного положения участников, целесообразно при вынесении решения оценивать поведение причинителя вреда и принимаемые им меры, направленные на устранение последствий правонарушения, в т.ч. меры, способные препятствовать нравственным и физическим страданиям потерпевшего.
Включение указанного обстоятельства в предмет доказывания по делам о компенсации морального вреда будет способствовать вынесению справедливого решения, а также может послужить мотивирующей мерой для внесудебной защиты нарушенных прав с учетом интересов всех участников правоотношений.
