Вред и ущерб в должностных преступлениях: практика двойных стандартов

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 10 июня 2021 г.

Рассматриваются вопросы правовой оценки преступных последствий должностных злоупотреблений. Показана двойственность существующих стандартов и нетождественное понимание правоохранительными органами таких признаков, как ущерб и существенный вред.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Конституция

● Уголовный кодекс (далее – УК)

Правоприменительная практика правовой оценки преступлений против интересов службы по признакам причиняемого вреда или ущерба свидетельствует о ряде имеющихся проблем и противоречий в этом вопросе. Можно сказать, что существуют двойные стандарты квалификации должностных злоупотреблений в зависимости от характера и вида причиняемого ущерба. Речь идет о случаях оценки таких преступных последствий, как причинение ущерба в крупном размере и существенного вреда правам и законным интересам граждан либо государственным или общественным интересам.

Эта проблема видна на примере действий должностных лиц, злоупотребляющих своими полномочиями и незаконно использующих в своих корыстных интересах материальные ресурсы организации либо противоправным образом пользующихся работами (услугами), выполняемыми сотрудниками организации в пользу такого должностного лица в рабочее время.

В правоприменительной практике много примеров, когда к уголовной ответственности привлекаются должностные лица субъектов хозяйствования (предприятий, организаций, различных форм собственности), которые в рабочее время используют своих подчиненных (или рабочую технику) для выполнения различного рода работ (строительные работы, уборка урожая, устройство домовладений) в личных целях, отдавая при этом распоряжение указывать в табелях учета рабочего времени сведения о нахождении работников на рабочих местах, и производят оплату за якобы отработанное время за счет средств организации, а в последующем утверждают своей подписью эти табели учета рабочего времени. При этом в документах организаций указывается, что работники находились на рабочих местах, им выплачивается зарплата в установленном законодательством порядке.

В подобных случаях руководитель организации злоупотребляет своими полномочиями и фактически экономит свой имущественный фонд, не неся материальных затрат, а перелагает это бремя на возглавляемую им организацию. Однако практика оценки подобных случаев не всегда однозначная, т.к. в одних ситуациях речь идет о причинении ущерба, а в других – существенного вреда.

Судебная практика.

Приговором судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда обвиняемый осужден по ч. 3 ст. 424 УК. Он признан виновным в том, что, работая начальником Секретариата Совета Республики Национального собрания, являясь должностным лицом, занимающим ответственное положение, с декабря 2006 г. по февраль 2011 г. путем дачи неправомерных указаний привлекал 3 подчиненных работников, в т.ч. в выходные дни, к выполнению в его интересах на приусадебном участке работ по строительству дома. Суд установил, что существенный вред правам и законным интересам граждан выразился в нарушении права на труд – в принудительном привлечении к труду, который запрещается, права на отдых, гарантированный ст. 41, 43 Конституции, в нарушениях в отношении работников требований трудового законодательства по предоставлению работы в соответствии с избранной профессией, занимаемой должностью и квалификацией, по обеспечению здоровых и безопасных условий труда. Существенный вред государственным интересам выразился в подрыве авторитета госоргана – Секретариата Совета Республики Национального собрания, в неправомерном отвлечении работников Секретариата от выполнения своих должностных обязанностей, повлекшем необоснованную выплату им зарплаты.

Судебная практика.

В действиях обвиняемого, осужденного по ч. 2 ст. 424 УК, существенный вред органом следствия был усмотрен в привлечении руководителем предприятия работников к уборке картофеля на личном участке. Своими действиями обвиняемый нарушил права работников, охраняемые Конституцией и Трудовым кодексом, в т.ч. право выбора рода работы, унизил личное достоинство граждан, а также причинил материальный ущерб использованием неоплаченной техники предприятия в размере 505 000 Br.

Надзорная инстанция производство по делу в указанной части прекратила в связи с отсутствием состава преступления, поскольку не усмотрела в действиях обвиняемого существенности причиненного вреда.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда, оставляя решение суда надзорной инстанции в силе, а протест Генеральной прокуратуры – без удовлетворения, сослалась на показания свидетелей, согласно которым инициатива в осуществлении работ для обвиняемого исходила от самих работников, принуждения со стороны обвиняемого не было. По мнению суда, т.к. работники предприятия добровольно изъявили желание оказать помощь своему руководителю в уборке картофеля, нет оснований полагать, что этим было нарушено их конституционное право на труд. Действия обвиняемого хотя и являются противоправными, но не дают оснований полагать, что существенно подорвали авторитет должностного лица госорганизации. Причинение вреда было не столь значительно, чтобы расценивать поступок обвиняемого как существенное нарушение интересов государства и квалифицировать деяние как преступление.

Работники Генеральной прокуратуры остались не согласны с позицией суда и указывают, что в этом случае не учтено такое обстоятельство, как выплата необоснованно начисленной зарплаты и использование техники предприятия, что повлекло причинение материального ущерба на сумму 505 000 Br.

Согласно признакам диспозиции ч. 2 ст. 424 УК ущерб должен быть крупным. В рассматриваемом примере он таковым не являлся, и нельзя привлекать к ответственности на основании того, что если ущерб не является крупным, то это существенный вред. Однако в настоящее время так и происходит, когда, рассчитав причиненный ущерб в виде незаконный выплаты зарплаты рабочим, трудившимся на объекте злоупотребляющего должностного лица, и установив, что такой ущерб не является крупным, правоприменители избирают другой признак преступных последствий – причинение существенного вреда правам и законным интересам организации.

Возникает вопрос: можно ли такие действия рассматривать как причинение существенного вреда посредством нарушения конституционных прав и свобод граждан, подрыва авторитета органов власти, государственных, общественных и других организаций? В обозначенных примерах должностное лицо извлекает имущественную выгоду посредством экономии своего имущественного фонда. Эта выгода не должна быть меньше размера, признаваемого ущербом в крупном размере. В ином случае необходимо вносить изменения в уголовный закон, т.к. извлечение имущественной выгоды не может быть признано существенным вредом.

Когда причиненный ущерб является крупным, то противоправное деяние правоохранительными органами квалифицируется по признаку причинения ущерба в крупном размере, а если такой размер не является крупным, то, как правило, работники правоохранительных органов указывают на причинение существенного вреда. При этом задача сводится к тому, чтобы обосновать наличие признаков такого существенного вреда.

Пример 1.

В ходе доследственной проверки было установлено, что главный инженер одного из предприятий в 2008–2010 годах с использованием своих полномочий, из корыстной заинтересованности в рабочее время привлекал для осуществления строительных и общехозяйственных работ на принадлежащем ему частном домовладении работников филиала. Зарплату за отработанное на домовладении время работники получали за счет средств предприятия. Органами предварительного следствия действия гражданина были квалифицированы по ч. 3 ст. 424 УК как злоупотребление служебными полномочиями, повлекшими тяжкие последствия в виде причинения ущерба имуществу госпредприятия в особо крупном размере (более чем 100 млн Br).

Как видно из примера, труд работников организации был отнесен к причинению предприятию ущерба в особо крупном размере, но не существенного вреда. Иными словами, речь идет о причинении материальных преступных последствий.

Пример 2.

Гражданин, работая в должности начальника отделения дознания предварительного расследования отдела внутренних дел, действуя умышленно вопреки интересам службы, используя свое служебное положение сотрудника органов внутренних дел и представителя власти, из корыстной и иной личной заинтересованности предлагал руководителям различных организаций предоставить ему безвозмездно либо с частичной оплатой стройматериалы, а также спецтехнику, которые использовал при строительстве своего частного дома. Так, обвиняемый обратился к директору ЗАО с просьбой предоставить песчано-гравийную смесь из карьера, принадлежащего указанному предприятию. Получив согласие, обвиняемый без оформления необходимых документов и оплаты вывез из карьера песчано-гравийную смесь объемом 12 куб.м общей стоимостью 120 000 Br. Аналогичным образом обвиняемый по договоренности вывез из другого карьера без необходимых документов и оплаты песчано-гравийную смесь объемом 7 куб.м общей стоимостью 37 500 Br. Подобным образом он использовал для строительства своего дома трактор, принадлежащий ОАО, без оплаты его работы в общей сумме 91 410 Br.

Следователь посчитал, что указанными действиями обвиняемый причинил существенный вред государственным и общественным интересам, выразившийся в подрыве авторитета органов внутренних дел, вследствие совершения им незаконных действий путем грубого нарушения требований законодательства и возбудил уголовное дело по ч. 2 ст. 424 УК.

В указанном случае имеет место объективное вменение со стороны следственных органов. Указывая на размер причиненного ущерба, следователь полагал, что обвиняемый завладел имуществом или причинил ущерб общей стоимостью менее 10 БВ, т.е. совершил мелкое хищение (ст. 10.5 Кодекса об административных правонарушениях (далее – КоАП 2003 года)) и причинение имущественного ущерба (ст. 10.7 КоАП 2003 года). Согласно ст. 10.5 КоАП 2003 года за хищение с использованием служебных полномочий имущества юрлица в сумме, не превышающей десятикратного размера БВ, установленного на день совершения преступления, была предусмотрена административная, а не уголовная ответственность.

Таким образом, в действиях обвиняемого содержатся все признаки административного правонарушения, поскольку причиненный им ущерб не является значительным (до 10 БВ).

Если говорить об ответственности по ст. 10.7 КоАП 2003 года, то в таком случае ущерб не должен был превышать 40 БВ. Указанная норма могла применяться к эпизоду, когда обвиняемый не оплатил работу трактора.

Возникает вопрос: почему следствие не прекратило дело за отсутствием в деянии состава преступления, а предъявляет обвинение по ч. 2 ст. 424 УК, якобы обвиняемый причинил существенный вред государственным или общественным интересам?

Не могут быть признаны преступлением по признаку причинения существенного вреда правам и законным интересам граждан либо государственным или общественным интересам различные проявления злоупотребления властью или служебными полномочиями, если они содержат признаки административного правонарушения или дисциплинарного проступка. Если в действиях лица содержится административный деликт или дисциплинарный проступок, то нельзя его привлекать к уголовной ответственности по признаку оценочной категории (понятий, которые четко не определяют границы преступления).

Кроме того, в последнем примере обвиняемого нельзя привлекать к уголовной ответственности по ст. 424 УК еще и в силу того, что неправомерные действия им совершены не путем злоупотребления служебными полномочиями, а путем злоупотребления своим служебным положением. В такой ситуации, когда должностным лицом совершены действия с использованием своего служебного положения вопреки интересам службы, но не связаны с осуществлением предоставленных должностному лицу прав и обязанностей, состав преступления, установленный ст. 424 УК, будет отсутствовать.

Судебная практика.

Директор комбината школьного питания оправдан по ч. 2 ст. 424 УК за отсутствием в деянии состава преступления. Он обвинялся в том, что принял на работу продавцом в школьную столовую своего сына, который нарушал трудовую дисциплину – отсутствовал на работе в отдельные дни. За дни прогула сыну директора была выплачена зарплата в размере 296,55 руб., что повлекло нарушение конституционного права второго продавца этой столовой на справедливую долю вознаграждения в экономических результатах труда в соответствии с его количеством, качеством и общественным значением.

Вместе с тем в ходе судебного разбирательства с достоверностью установить время, когда сын директора отсутствовал на работе и необоснованно получал зарплату, не представилось возможным. Исходя из показаний второго работника, какого-либо вреда ему в результате отсутствия на работе сына директора причинено не было.

Суд пришел к выводу, что сумма излишне выплаченной зарплаты сыну директора в размере 296,55 руб. не влияет на квалификацию действий обвиняемого, т.к. не образует крупного размера ущерба и не является признаком преступления, в совершении которого он обвиняется (Харчейкина, Ю. Существенный вред как последствие преступлений против интересов службы / Ю. Харчейкина // Законность и правопорядок. – 2020. – № 4. – С. 21).

В указанном случае суд принял во внимание размер причиненного ущерба, который не являлся крупным, а причинение существенного вреда не было доказано. Подобные примеры свидетельствуют о существовании неопределенных критериев в части оценки ситуаций, когда противоправными действиями должностного лица причиняется имущественный вред организации в виде незаконно выплаченной зарплаты рабочим и служащим, противоправного пользования имуществом организации и т.д. В такой ситуации речь идет о материальных последствиях в виде причинения убытков.

Когда материальное последствие приравнивается к нематериальному (причинение существенного вреда правам и интересам организации) – в этом и заключается двойственность существующих стандартов, и оценка подобных случаев происходит по-разному: причинение либо существенного вреда, либо ущерба в крупном размере.