Нарушение независимости арбитров: будет ли отменено арбитражное решение?

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 25 июня 2021 г.

Рассматривается возможность отмены экономическим судом арбитражного решения в случае возникновения у сторон спора обоснованных сомнений относительно независимости (беспристрастности) арбитров.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Конституция Республики Беларусь (далее – Конституция)

● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)

● Закон от 09.07.1999 № 279-З «О международном арбитражном (третейском) суде» (далее – Закон № 279-З)

К арбитрам, входящим в состав международного арбитражного суда, предъявляется ряд требований, в т.ч. и требование независимости (беспристрастности). Практика международного коммерческого арбитража свидетельствует, что нередко у одной или обеих сторон спора возникают обоснованные сомнения относительно независимости (беспристрастности) арбитров. Может ли это обстоятельство служить основанием для отмены государственным судом арбитражного решения? Следует проанализировать этот вопрос на примере из судебной практики (дело № 11-31Мх/2020/1113А/1206К).

Фабула дела. ООО обратилось в Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате (далее – МАС) с иском о взыскании с организации «М» пени. Для рассмотрения спора был сформирован коллегиальный состав арбитражного суда, в который вошли арбитр-председатель и 2 арбитра. Состав арбитражного суда был образован без участия «М», т.к. организация своим правом на назначение (выбор) арбитра не воспользовалась. Интересы ООО в ходе производства по делу представлял гражданин Р.

При рассмотрении спора представитель «М» заявил ходатайство об отводе всего состава арбитражного суда ввиду наличия у арбитров некоторых взаимоотношений между собой, вызывающих сомнения в их независимости и беспристрастности, а также с представителем истца Р. Но определением Председателя МАС ходатайство было отклонено.

МАС в изначальном составе вынес по спору решение, которым взыскал с «M» в пользу ООО 70 588,80 USD пени, 1 427,89 USD в возмещение затрат истца на получение юридической помощи и 4 440,70 USD в возмещение понесенных истцом расходов по уплате арбитражного сбора.

«М» подало ходатайство об отмене указанного арбитражного решения по мотиву того, что оно противоречит публичному порядку Республики Беларусь. Экономический суд г. Минска своим определением в удовлетворении ходатайства отказал. Апелляционная и кассационная инстанции, рассматривавшие дело по жалобам «М», оставили определение без изменения.

Позиции сторон. Противоречие арбитражного решения публичному порядку Республики Беларусь, по мнению «М», заключается в том, что в ходе рассмотрения дела в МАС не были соблюдены принципы независимости и беспристрастности арбитров, в т.ч. арбитрами не были исполнены обязанности по раскрытию информации о своем статусе и своих взаимоотношениях между собой и с представителем истца:

арбитр-председатель Ф и арбитр П являются сотрудниками суда, при этом арбитр П состоит по отношению к арбитру-председателю Ф в служебном подчинении, поскольку Ф занимает должность руководителя МАС как юрлица, а П – должность начальника информационно-консультационного центра указанной организации;

арбитр-председатель Ф, арбитр П и представитель истца Р являются членами Президиума МАС;

арбитр-председатель Ф в силу занимаемой должности (как Председатель МАС) самостоятельно окончательно разрешил вопрос о своем отводе и отводе арбитров П и В;

представитель истца Р является главным юрисконсультом юридического отдела Белорусской торгово-промышленной палаты (далее – БелТПП), которая является учредителем МАС как юрлица, и работает с арбитром-председателем Ф и арбитром П в одном здании.

По аналогичным основаниям «М» заявляло в ходе разбирательства спора арбитражным судом и свое ходатайство об отводе состава арбитров, которое затем определением Председателя МАС было отклонено.

ООО и его представитель Р указывали на необоснованность как первоначально заявленного «М» в экономический суд г. Минска ходатайства об отмене арбитражного решения, так и последующих обращений «М» с апелляционной и кассационной жалобами в вышестоящие судебные инстанции. Кроме того, в суде кассационной инстанции представитель ООО просил взыскать с «М» 462,02 руб. в возмещение расходов на оплату юридической помощи, понесенных ООО в ходе разбирательства дела в кассационном порядке.

Решения судебных инстанций. Судебные инстанции приняли во внимание в первую очередь то, что ходатайство «М» об отмене арбитражного решения фактически оспаривает (со ссылкой на нарушение принципов независимости и беспристрастности) полномочия арбитражного суда на рассмотрение спора. Но вопрос о полномочиях состава суда в этом аспекте уже был разрешен Председателем МАС в установленном порядке, когда «М» было подано заявление об отводе всех арбитров.

Как посчитали суды, «М» не было представлено относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих, что указанные им обстоятельства прямо или косвенно повлияли на результат рассмотрения спора. Факт нахождения арбитров и представителя истца Р в составе Президиума МАС, возможные служебные отношения между арбитрами, знакомства между арбитрами и представителем истца Р не свидетельствуют о несоблюдении принципов независимости и беспристрастности арбитров.

По этой причине судебные инстанции не приняли во внимание доводы «М» о неисполнении арбитрами обязанности по раскрытию информации о своем статусе и своих взаимоотношениях между собой и с представителем истца. Кроме того, в судебных постановлениях отмечено, что до начала арбитражного разбирательства «М» вправе было выбрать своего арбитра, но таким правом не воспользовалось.

В итоге суды всех уровней пришли к заключению, что изложенные «М» доводы не указывают на наличие обстоятельств, вызывающих обоснованные сомнения относительно беспристрастности или независимости арбитров, и, соответственно, о противоречии этого решения публичному порядку Республики Беларусь.

Независимость (беспристрастность) арбитров. Требования о независимости (беспристрастности) арбитров предусмотрены Законом № 279-З. Так, согласно абз. 6 ч. 1 ст. 3 Закона № 279-З международный арбитражный суд обязан руководствоваться в своей деятельности в т.ч. принципом независимости международного арбитражного суда и арбитров.

В соответствии с ч. 5 ст. 17 Закона № 279-З при назначении арбитра председатель постоянно действующего международного арбитражного суда или председатель БелТПП обязаны учитывать все требования, соблюдение которых обеспечивает назначение независимого и беспристрастного арбитра.

Независимость и беспристрастность упомянуты законодателем также в контексте оснований для устранения арбитра от участия в рассмотрении спора. Так, обоснованные сомнения в независимости и беспристрастности исключают возможность назначения (выбора) лица в качестве арбитра или продолжение выполнения назначенным (избранным) арбитром функций по разбирательству дела (ч. 1, 2 ст. 18 Закона № 279-З).

Положения абз. 6 ч. 1 ст. 3, ч. 1, 2 ст. 18 Закона № 279-З нашли отражение в ч. 1, 2 п. 1 ст. 9, подп. 5 п. 1 ст. 13 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП, утв. постановлением Президиума БелТПП от 17.03.2011 (далее – Регламент МАС). Помимо этого, в п. 2 ст. 7 Регламента МАС закреплено, что арбитры независимы от избравших их сторон.

Гарантии независимости (беспристрастности) арбитров. Независимость (беспристрастность) арбитров гарантируется различными правовыми средствами.

Во-первых, сторонам спора предоставляется возможность участвовать в формировании состава международного арбитражного суда – в соответствии с определенной процедурой они имеют право назначать (избирать) арбитрами именно тех лиц, чья независимость (беспристрастность) у них сомнений не вызывает (ст. 17 Закона № 279-З, ст. 5–7 Регламента МАС).

Во-вторых, любое лицо, узнав о возможном назначении (избрании) его арбитром, обязано сообщить об обстоятельствах, которые могут вызвать обоснованные сомнения относительно его беспристрастности и независимости. Если лицо не сделало этого до назначения (избрания) его арбитром, то оно должно сообщить сторонам о любых таких обстоятельствах как можно ранее в ходе производства по делу (ч. 2 ст. 18 Закона № 279-З, ч. 2 п. 1 ст. 9 Регламента МАС).

В-третьих, существуют механизмы устранения арбитра от участия в разбирательстве дела по мотиву сомнений в его независимости и беспристрастности. Например, арбитр вправе отказаться от выполнения соответствующих функций, в т.ч. до момента его назначения (избрания), или заявить самоотвод (ч. 3 ст. 18, ст. 20 Закона № 279-З, п. 4 ст. 9, ст. 10 Регламента МАС). Арбитру может быть заявлен отвод сторонами спора (ч. 1 ст. 18 Закона № 279-З, ч. 1 п. 1 ст. 9 Регламента МАС).

В контексте изложенного возникает вопрос: способна ли служить гарантией независимости (беспристрастности) арбитров потенциальная возможность отмены государственным судом арбитражного решения в соответствующих случаях?

Независимость (беспристрастность) арбитров и публичный порядок. Согласно ч. 3 ст. 255 Хозяйственного процессуального кодекса, ч. 3 ст. 43 Закона № 279-З одним из оснований для отмены арбитражного решения является его противоречие публичному порядку Республики Беларусь. По мнению «М», нарушение независимости (беспристрастности) арбитров подпадает именно под это основание для отмены арбитражного решения, и все судебные инстанции фактически согласились с такой интерпретацией закона. Тем не менее правильность подобного подхода вызывает сомнения.

В абз. 11 ст. 1 Закона № 279-З указано, что публичный порядок – это основа правопорядка Республики Беларусь. Разъяснения относительно содержания основ правопорядка даны в ч. 1 п. 98 Методических рекомендаций о некоторых вопросах рассмотрения хозяйственными судами Республики Беларусь дел с участием иностранных лиц и оказания правовой помощи, утв. постановлением Президиума ВХС от 26.06.2013 № 25. Так, под основами правопорядка Республики Беларусь необходимо понимать основополагающие принципы международного права, нормы Конституции, положения международных договоров Республики Беларусь, основные принципы основополагающих отраслей права.

Принцип независимости (беспристрастности) арбитров не является основополагающим принципом международного права, не входит в число норм Конституции или положений международных договоров Республики Беларусь.

В теории и практике международного коммерческого арбитража общепризнано, что избранный сторонами регламент институционального арбитражного суда становится неотъемлемой частью заключенного сторонами спора арбитражного соглашения (Международный коммерческий арбитраж: учеб. / И. П. Грешников [и др.]; под ред. В. А. Мусина, О. Ю. Скворцова. – СПб.: АНО «Ред. журн. «Третейский суд»; М.: Инфотропик Медиа, 2012. – С. 59.).

В рассматриваемом случае стороны для разбирательства спора избрали Регламент МАС. Поскольку Регламент МАС включает в себя положения о независимости (беспристрастности) арбитров, то нарушение этих положений будет автоматически являться нарушением арбитражного соглашения сторон. Такому нарушению соответствует другое, чем было указано «М», основание для отмены арбитражного решения – состав международного арбитражного суда или порядок разбирательства дела не соответствовали соглашению сторон, если только такое соглашение не противоречит Закону № 279-З (абз. 5 ч. 2 ст. 43 Закона № 279-З).

Оценка некоторых доводов судебных инстанций. Тот факт, что во время арбитражного разбирательства «М» заявило ходатайство об отводе всего состава арбитров (в терминологии государственных судов – оспорило полномочия состава суда на рассмотрение дела, что не верно, т.к. оспаривание компетенции состава арбитражного суда подразумевает другую, урегулированную в ст. 22 Закона № 279-З, ситуацию) и это ходатайство было разрешено в установленном порядке, не мог фигурировать среди оснований для отказа в удовлетворении ходатайства «М» об отмене арбитражного решения.

Аналогично не может и не должно использоваться государственным судом как довод для отказа стороне в отмене арбитражного решения и другое обстоятельство – заявление стороной арбитражному суду возражения против его компетенции в порядке ст. 22 Закона № 279-З и отклонение арбитражным судом этого возражения.

В силу ст. 31 Закона № 279-З ссылаться на те или иные нарушения, допущенные в ходе арбитражного разбирательства, при рассмотрении государственным судом дела об отмене арбитражного решения сторона вправе только в том случае, если об этих нарушениях она своевременно заявила арбитражному суду в период рассмотрения им спора.

Нельзя признать приемлемым и довод государственных судов о том, что до начала арбитражного разбирательства «М» вправе было выбрать своего арбитра, но таким правом не воспользовалось. Право выбора (назначения) арбитра относится к числу гарантий обеспечения независимости состава международного арбитражного суда, однако это не единственная гарантия. Кроме того, неиспользование стороной этой гарантии не означает того, что требование о независимости (беспристрастности) арбитров может кем-либо нарушаться.

Критерий для оценки названных заявителем обстоятельств. Судебными инстанциями был избран неверный критерий для оценки обстоятельств, приведенных «М» в ходатайстве об отмене арбитражного решения. Как написано в постановлении кассационной инстанции, «М» не представлено доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что указанные им обстоятельства прямо или косвенно повлияли на результат рассмотрения спора вышеуказанным составом арбитражного суда. Иными словами, государственные суды оценивали только последствия приведенных «М» обстоятельств (насколько они повлияли на результат разрешения спора), но не сами обстоятельства как таковые.

Согласиться с таким подходом нельзя. Суть принципа независимости (беспристрастности) арбитров заключается в том, чтобы исключалось возникновение ситуаций, при которых существует потенциальная вероятность (риск, угроза) воздействия на арбитров факторов (условий, обстоятельств), способных привести к предвзятому (неправильному) разрешению ими спора, т.е. ситуаций, вызывающих обоснованные сомнения в независимости (беспристрастности) арбитров.

Существования указанной вероятности (риска, угрозы) во время рассмотрения арбитражным судом дела достаточно для того, чтобы констатировать нарушение беспристрастности арбитров, вне зависимости от того, материализовалась ли эта вероятность (риск, угроза) в конкретный результат – неправильное разрешение спора. При этом доказать правовыми средствами (как того требовали от «М» государственные суды) процесс материализации вероятности (риска, угрозы) в конкретный результат ввиду латентности этого процесса практически невозможно.

В этом плане показательно правило гражданского судопроизводства о том, что нарушение тайны совещательной комнаты является основанием для отмены судебного постановления даже в том случае, если по содержанию оно является правильным (п. 5 ч. 4 ст. 424 ГПК). Это означает, что возникновение одной только вероятности (риска) воздействия на судью посторонних факторов уже само по себе считается существенным нарушением принципа независимости суда и подчинения его только закону.

Нельзя признать верным утверждение кассационной инстанции, что само по себе нахождение арбитров, рассматривающих спор, представителя истца в составе Президиума МАС, а также возможные служебные отношения между арбитрами, знакомства между арбитрами и представителем истца не свидетельствуют о несоблюдении принципов независимости и беспристрастности арбитров.

Некоторые обстоятельства уже в силу одного факта своего существования могут свидетельствовать о нарушении требования независимости (беспристрастности), поскольку создают ситуацию вероятности (риска, угрозы) негативного воздействия на арбитров. Для того, чтобы выяснить наличие подобной ситуации, судебным инстанциям необходимо было проанализировать по существу те обстоятельства, которые привели «М» к ходатайству об отмене арбитражного решения.

Международные стандарты независимости (беспристрастности) арбитров. Названные «М» обстоятельства следует анализировать не абстрактно, а в контексте тенденций развития теории и практики коммерческого арбитража, в т.ч. с учетом международных стандартов независимости (беспристрастности) арбитров. К числу таких стандартов прежде всего относятся Руководящие принципы Международной ассоциации юристов относительно конфликта интересов в международном арбитраже от 23.10.2014 (далее – Руководящие принципы).

Руководящие принципы не являются обязательным документом и не заменяют собой применимое национальное право или арбитражные регламенты, выбранные сторонами. В то же время Руководящие принципы получили всеобщее признание по всему миру – они учитываются арбитрами, сторонами и их представителями, принимаются во внимание арбитражными институтами и государственными судами.

Высокий авторитет Руководящих принципов обусловлен тем, что они подготовлены на основе проведенной группой экспертов обширной работы по изучению национальных законодательств, арбитражных регламентов, судебной и арбитражной практики, мнений юристов, практикующих в области международного арбитража, а также с учетом опыта применения предшествующей версии Руководящих принципов, принятой 22.05.2004.

Руководящие принципы состоят из 2 частей. В первой части закреплены общие стандарты, касающиеся беспристрастности, независимости и раскрытия информации арбитрами. Таких стандартов 7. Например, в них предусмотрено, что каждый арбитр должен быть беспристрастным и независимым от сторон на момент принятия назначения и должен оставаться таковым до вынесения окончательного решения или окончательного прекращения разбирательства по иным основаниям.

При наличии фактов или обстоятельств, которые могут, с точки зрения сторон, вызвать сомнения в беспристрастности или независимости арбитра, арбитр должен раскрыть такие факты или обстоятельства сторонам, арбитражному учреждению и другим арбитрам до принятия своего назначения, или, если назначение уже принято, как только арбитру станет известно о таких фактах или обстоятельствах, и т.д.

Вторая часть Руководящих принципов посвящена практическому применению названных стандартов. Закреплены несколько неисчерпывающих перечней типичных ситуаций, которые могут возникать в современной практике арбитража и свидетельствуют о наличии (отсутствии) конфликта интересов:

● красный перечень ситуаций, при наличии которых отказ от возражений не допускается, – обоснованные сомнения в беспристрастности и независимости арбитра имеются, при этом ситуации настолько серьезны, что арбитр не вправе участвовать в деле, даже если у осведомленных о ситуации сторон против этого нет возражений;

● красный перечень ситуаций, при наличии которых отказ от возражений допускается, – обоснованные сомнения в беспристрастности и независимости арбитра присутствуют, но арбитр вправе участвовать в деле, если осведомленные о ситуации стороны явно выражают на это свое согласие;

● оранжевый перечень – ситуации, которые могут вызвать сомнения в беспристрастности или независимости арбитра, поэтому арбитр обязан раскрыть информацию о таких ситуациях и вправе участвовать в деле, если после раскрытия им информации сторонами своевременно не будут заявлены возражения;

● зеленый перечень – ситуации, в которых с объективной точки зрения ни видимости, ни реального конфликта интересов не существует, поэтому арбитр не обязан раскрывать информацию о таких ситуациях и имеет полное право участвовать в деле.

Применение международных стандартов к кейсу. Из приведенных «М» аргументов в пользу отмены арбитражного решения необходимо отвергнуть довод о том, что арбитр-председатель Ф в силу занимаемой должности (как Председатель МАС) самостоятельно окончательно разрешил вопрос о своем отводе и отводе арбитров П и В. Во-первых, такая ситуация не оговорена в Руководящих принципах. Во-вторых, Председатель МАС в силу ч. 2 ст. 19 Закона № 279-З, ч. 5 п. 1 ст. 9 Регламента МАС имеет право, даже если он выступает арбитром по соответствующему спору, разрешать отвод, заявленный всему составу арбитражного суда.

Что касается иных доводов «М», то обращает на себя внимание подп. 3.3.3 оранжевого перечня Руководящих принципов: «Арбитр в течение последних 3 лет являлся партнером или был иным образом связан с другим арбитром или любым из юридических представителей, участвующих в арбитражном разбирательстве».

Учитывая содержание иных подпунктов оранжевого перечня (например, подп. 3.3.1 оранжевого перечня Руководящих принципов – арбитр и другой арбитр являются юристами в одной и той же юридической фирме; подп. 3.3.2 оранжевого перечня Руководящих принципов – арбитр и другой арбитр или юридический представитель одной из сторон являются членами одной коллегии барристеров) следует признать, что фраза «иным образом связан» из подп. 3.3.3 оранжевого перечня подразумевает разнообразные связи, в т.ч. связи корпоративного, служебного и иного характера.

Под указанные связи не подпадают только следующие ситуации, оговоренные в зеленом перечне Руководящих принципов:

● арбитр связан с другим арбитром или юридическим представителем одной из сторон посредством членства в одной и той же профессиональной ассоциации или общественной или благотворительной организации, или через соцсети (подп. 4.3.1 зеленого перечня Руководящих принципов);

● арбитр преподает на том же факультете или в том же учебном заведении, что и другой арбитр или юридический представитель одной из сторон, или занимает должность в профессиональной ассоциации, общественной или благотворительной организации вместе с другим арбитром или юридическим представителем одной из сторон (подп. 4.3.3 зеленого перечня Руководящих принципов).

Из указанного следует, что:

1) арбитрам необходимо было раскрыть сторонам информацию о соответствующих фактах (сокрытие фактов способно спровоцировать еще большие сомнения в беспристрастности арбитров);

2) при заявлении стороной отвода составу арбитров указанные факты могли являться основанием для его удовлетворения. Приведенные факты также могли быть весомым поводом для того, чтобы требовать в соответствии с абз. 5 ч. 2 ст. 43 Закона № 279-З отмены арбитражного решения.

Независимость (беспристрастность) арбитров является одним из тех факторов, которые обусловили появление международного коммерческого арбитража и благодаря которым указанный институт по-прежнему пользуется популярностью у субъектов хозяйствования, а также может успешно конкурировать с государственным судопроизводством. В связи с этим арбитражные суды, как и государственные суды, должны предпринимать все возможные меры по обеспечению гарантий независимости (беспристрастности) арбитров.