Ответственность за нарушение правил охраны труда

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 22 октября 2021 г.

Разбираются практические аспекты применения норм уголовного законодательства в случаях, связанных с нарушением правил охраны труда. Анализируется действующее законодательство и правоприменительная практика, раскрываются объективные и субъективные признаки деяния, характеризующие нарушение установленных правил труда.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Трудовой кодекс (далее – ТК)

● Гражданский кодекс (далее – ГК)

● Уголовный кодекс (далее – УК)

● Уголовно-процессуальный кодекс (далее – УПК)

● Правила охраны труда при работе на высоте, утв. постановлением Минтруда от 28.04.2001 № 52 (далее – Правила № 52)

Общие положения

В ст. 41 Конституции гражданам Республики Беларусь гарантировано право на труд, а также на здоровые и безопасные условия труда. Закрепление этого конституционного принципа в ТК обязывает нанимателя обеспечить своим работникам безопасные условия труда независимо от того, в какой отрасли производства работник занят, а также независимо от организационно-правовой формы и формы собственности организации.

Закрепленный в ТК конституционный принцип гарантии гражданам права на труд и на здоровые и безопасные условия труда обязывает нанимателя обеспечить своим работникам охрану труда независимо от того, в какой отрасли производства работник занят, а также независимо от организационно-правовой формы и формы собственности организации. Понятие «охрана труда» раскрывается в ст. 1 Закона от 23.06.2008 № 356-З «Об охране труда» (далее – Закон № 356-З) и означает систему обеспечения безопасности жизни и здоровья работающих в процессе трудовой деятельности, включающую правовые, социально-экономические, организационные, технические, психофизиологические, санитарно-противоэпидемические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия и средства.

Нарушение правил охраны труда может повлечь не только дисциплинарную, административную ответственность, но и уголовную. Статьей 306 УК предусмотрена ответственность за нарушение правил охраны труда. Диспозиция уголовно-правовой нормы сформулирована следующим образом: «Нарушение правил техники безопасности, промышленной санитарии или иных правил охраны труда должностным лицом, ответственным за их соблюдение, или индивидуальным предпринимателем (нарушение правил охраны труда), повлекшее по неосторожности профессиональное заболевание либо причинение тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения».

Опасность преступления

Общественная опасность преступлений, связанных с нарушениями правил охраны труда, состоит в создании реальной угрозы жизни или здоровью человека, наступлении существенного материального ущерба или иных тяжких последствий.

Объектом преступления, предусмотренного ст. 306 УК, является общественная безопасность в сфере труда граждан, которым предоставлена работа в соответствии с трудовым или гражданским законодательством, при выполнении которой они подлежат обязательному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда от 28.09.2005 № 8 «О судебной практике по делам о нарушении правил безопасности при производстве работ, правил охраны труда и пожарной безопасности (ст.ст. 302-306 УК)» в случаях, когда в результате нарушения правил охраны труда потерпевшими оказались иные лица, действия виновных в зависимости от их служебных полномочий, характера и тяжести наступивших последствий должны рассматриваться как соответствующее преступление против интересов службы или преступление против жизни и здоровья человека.

Материалы изучения судебной и следственной практики свидетельствуют о том, что состояние преступности по делам данной категории напрямую зависит от человеческого фактора.

Судебная практика.

Показательным в этом плане является дело Могилевского областного суда по обвинению К., К-ва, С., Г., И., У., Л. и К-й.

Во время занятий по физкультуре в спортзале средней школы № 1 г.п. Краснополье произошло обрушение конструкции металлической фермы, плит покрытия и кровли, повлекшее причинение по неосторожности смерти 4 чел., нанесение телесных повреждений различной степени тяжести и вреда здоровью большому количеству потерпевших, а также ущерба в особо крупном размере.

Непосредственной причиной обрушения фермы совместно с сопутствующими причинами явилась недостаточная несущая способность заводских сварных швов прикрепления опорного раскоса к фасонкам фермы, а также иные нарушения проекта, СНиПов и ГОСТов при ее изготовлении.

Осужденные, являясь на момент изготовления, сборки и монтажа фермы и плит покрытия, а также выполнения работ по устройству кровли лицами, ответственными за качество изготовления данной конструкции и производимых строительно-монтажных работ, недобросовестно и небрежно отнеслись к возложенным на них обязанностям по соблюдению и контролю за соблюдением вышеуказанных норм, что привело к тяжелым последствиям.

Начальник транспортного цеха РУП «Кричевский завод резиновых изделий» К., являясь должностным лицом, ответственным за соблюдение правил охраны труда, в нарушение своих служебных обязанностей не принимал должных мер по обеспечению безопасности погрузочно-разгрузочных работ, не разработал и не утвердил технологическую карту на проведение таких работ на автопогрузчике, не определил места проведения погрузочно-разгрузочных работ, допустил к выполнению разгрузочных работ на автопогрузчике И., который не имел удостоверения на право управления автопогрузчиками, не прошел обучение и проверку знаний по вопросам охраны труда. Из-за допущенных К. нарушений при производстве разгрузочных работ И. получил телесные повреждения, от которых скончался.

Из материалов уголовного дела видно, что, занимая указанную должность, К. с июля 2000 г. состоял на учете в наркологическом кабинете по поводу синдрома зависимости от алкоголя.

Суд Кричевского района осудил К. по ч. 2 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999), но не отреагировал частным определением на тот факт, что за соблюдение правил охраны труда отвечало лицо, которое не только недобросовестно относилось к выполнению своих служебных обязанностей, но и было зависимо от алкоголя.

Распространенными причинами нарушений правил охраны труда являются неудовлетворительное содержание рабочих мест и недостатки в их организации, эксплуатация неисправных, не соответствующих требованиям безопасности машин, механизмов и оборудования. Работники нередко находятся на производстве в состоянии алкогольного опьянения, что становится одним из обстоятельств, влекущих производственный травматизм. Наниматели при приеме на работу не всегда проводят вводный инструктаж работников по охране труда, не контролируют знание и соблюдение ими требований инструкций по технике безопасности, производственной санитарии и пожарной безопасности.

Судебная практика.

При рассмотрении уголовного дела по обвинению Р. по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999) было установлено, что он, работая мастером участка формовки литейного цеха РУП «МТЗ», поручил формовщику участка, достоверно зная, что у него нет удостоверения на право управления краном-балкой, выполнить работу по загрузке порошкообразной глины из специальных мешков в передвижную емкость. Формовщик, не имея специальных знаний по управлению краном-балкой, сбил мешком с глиной другого формовщика, который в результате получил тяжкие телесные повреждения.

В представлении прокурора Партизанского района г. Минска, направленном гендиректору РУП «МТЗ», указано, что факты нарушения должностными лицами литейного цеха № 1 законодательства о труде и охране труда носят не единичный характер. Не только Р., но и другие мастера до несчастного случая с формовщиком неоднократно давали устные указания подчиненным, не имеющим удостоверения на право управления краном-балкой, не обучавшимся профессии стропальщика, выполнять работу не по специальности. Обращения формовщиков цеха, не имеющих соответствующей квалификации, о недопустимости привлечения их к выполнению такого вида работы, мастерами не принимались во внимание.

К основным причинам производственного травматизма следует отнести нарушения организационного характера:

● нарушение производственной и трудовой дисциплины;

● невыполнение руководителями и специалистами обязанностей по обеспечению безопасности труда;

● недостатки в обучении работников правилам безопасности труда;

● допуск к работе без обучения, проверки знаний, инструктажа по технике безопасности;

● допуск к работе лиц в состоянии алкогольного опьянения и др.

Состояние алкогольного опьянения работника содействует возникновению или увеличению вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая.

Судебная практика.

Из материалов дела в отношении директора ЧПУП «П.» Б., осужденного судом Ушачского района по ч. 2 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999), видно, что плотник-бетонщик С., не обученный работе на высоте, был допущен к работе в состоянии алкогольного опьянения. В результате он упал со строительных лесов, получил тяжкие телесные повреждения, от которых скончался на месте.

Судебная практика.

При рассмотрении уголовного дела в отношении М., осужденного судом Центрального района г. Гомеля по ч. 2 ст. 303 УК (в ред. от 09.07.1999), было установлено, что он, работая машинистом башенного крана, находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Перемещая поддоны, проявил невнимательность, поддоны наклонились и находящиеся в них блоки упали вниз. Работающие внизу стропальщик и арматурщик были тяжело травмированы, и арматурщик от полученных телесных повреждений скончался.

Как показало изучение дел, факторами, влияющими на возникновение несчастных случаев, наряду с нарушениями организационного характера, являются конструктивные недостатки, несовершенство машин, механизмов, оборудования, транспортных средств.

Судебная практика.

При проведении работ по разгрузке минеральных удобрений из железнодорожных вагонов-хопперов на складе базы минеральных удобрений ОАО «М.Р.» грузчики Ч. и В. после открытия люка вагона были сбиты с лестницы и засыпаны быстро высыпавшимися из вагона минеральными удобрениями. В результате они погибли на месте происшествия.

По данному факту были привлечены к уголовной ответственности и осуждены судом Мстиславского района ведущий инженер базы М. – по ч. 3 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999), и главный инженер ОАО Ж. – по ст. 428 УК (в ред. от 09.07.1999).

Кто несет ответственность за нарушение правил охраны труда

Согласно диспозиции ст. 306 УК к уголовной ответственности за нарушение правил охраны труда могут привлекаться как должностные лица, так и ИП.

Тем не менее следует иметь ввиду, что ответственность по ст. 306 УК несут только должностные лица, на которых в силу их служебных полномочий или по специальному распоряжению непосредственно возложена обязанность обеспечивать соблюдение правил охраны труда на определенном участке работы.

Судебная практика.

Приговором суда Партизанского района г. Минска признаны невиновными и оправданы Г. и Б. по ч. 2 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999) за отсутствием состава преступления. Суд мотивировал приговор тем, что обвиняемые (мастер по ремонту оборудования службы механика литейного цеха РУП «МТЗ» и мастер по ремонту оборудования службы энергетика этого же цеха) не являлись лицами, ответственными за исправное состояние оборудования и механизмов в цеху, т.е. они не являлись субъектами преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999).

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь определением от 07.09.2012 отменила судебные постановления по делу, указав, что суд, делая вывод о том, что Г. и Б. не являются субъектами преступления и должностными лицами, не выяснил и не учел круг возложенных на них должностных обязанностей, связанных с обеспечением безопасности производства работ.

По версии обвинения из-за допущенных Г. и Б. нарушений правил охраны труда, ненадлежащего исполнения ими своих должностных обязанностей, неисправности по их вине оборудования произошел несчастный случай, в результате которого погиб машинист крана.

Постановляя оправдательный приговор, суд не дал оценку доказательствам обвинения, показаниям свидетелей, в т.ч. членов комиссии по расследованию несчастного случая.

Руководители предприятий, учреждений и организаций, их заместители, главные инженеры, главные специалисты могут быть привлечены к ответственности по данной статье, если они не приняли мер к устранению заведомо известного нарушения правил охраны труда, либо дали указания, противоречащие этим правилам, или, взяв на себя непосредственное руководство отдельными видами работ, не обеспечили соблюдение тех же правил.

Судебная практика.

Т. признан виновным в нарушении правил техники безопасности или иных правил охраны труда должностным лицом, ответственным за их соблюдение (нарушении правил охраны труда), повлекшем по неосторожности смерть человека.

В апелляционной жалобе обвиняемый Т., выражая несогласие с приговором, указал, что он не является субъектом инкриминируемого ему в вину преступления, т.к. ответственность по ст. 306 УК (в ред. от 09.01.2019) несут лишь должностные лица, на которых в силу их служебных полномочий или по специальному распоряжению непосредственно возложена обязанность обеспечивать соблюдение правил охраны труда на определенном участке работы. Оставляя приговор в силе, вышестоящая инстанция отметила, что доводы жалобы обвиняемого Т. о том, что он не допускал потерпевшего С. к выполнению работ и не давал тому указания, обязательного к исполнению, затопить котел, опровергаются его же показаниями, данными в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, из которых следует, что с 22.03.2017 он является одновременно директором КУП по оказанию услуг «Районное бюро по санации» и управляющим ОАО «С», осуществляет полномочия и функции руководителя ОАО «С». При обследовании помещений МТК «К» ОАО «С» было установлено, что в них стал образовываться конденсат и понизилась температура, в связи с чем им было принято решение затопить обогревательный котел для повышения температуры в помещениях. 02.11.2018 он позвонил заведующей МТК «К» К. и дал ей указание начать протапливать помещения. Отопительный котел прошел проверку на работоспособность, и в августе 2018 г. был получен допуск на эксплуатацию котла. К. ему ответила, что топить некому. По его просьбе К. передала трубку сторожу МТК «К» С., и он дал ему указание затопить котел. С. не был официально трудоустроен на должность истопника, допуска на выполнение данных работ у него не было, стажировку он не проходил, однако правила безопасности и обращения с котлами он знал. Проведением с последним инструктажей по технике безопасности, ознакомлением с инструкциями по технике безопасности, должностными инструкциями и обязанностями, а также его обучением должен был заниматься инженер по охране труда У. и заведующая МТК «К» К. Контроль за соблюдением законодательства об охране труда на МТК обязана была осуществлять К., т.к. она являлась непосредственным начальником С. Лицо, ответственное за исправное состояние и безопасную эксплуатацию котла, имеющее соответствующую квалификацию, не назначалось и не привлекалось по договору в связи с отсутствием денежных средств, т.к. хозяйство находится в стадии банкротства. 02.11.2018 около 21 ч. ему на мобильный телефон позвонила К., которая сообщила, что взорвался отопительный котел. По прибытии на территорию МТК «К» было установлено, что помещение, где находился котел, повреждено, а С. погиб. Со слов У. и К. ему известно, что 02.11.2018 перед тем, как С. стал затапливать котел, с ним был проведен инструктаж по технике безопасности. Котел взорвался, т.к., по-видимому, в нем не было воды. Знал ли С. о том, что система не заполнена водой, ему неизвестно.

Утверждения обвиняемого о том, что его указания не были обязательны для исполнения потерпевшим С., поскольку он (обвиняемый) по распоряжению председателя райисполкома от 30.10.2018 с 01.11.2018 находился в очередном отпуске, опровергаются копиями приказов, подписанных им же, как руководителем ОАО «С», за период с 01.11.2018 по 02.11.2018 № 003/1-к и № 003-к, в т.ч. о прекращении трудовых отношений со сторожем МТК «К» С. в связи со смертью последнего от 02.11.2018 № 004-к, приобщенных государственным обвинителем к своим возражениям на апелляционную жалобу обвиняемого.

Кроме того, из показаний свидетелей Р. и А., руководителей других сельхозпредприятий района, усматривается, что 02.11.2018 Т. присутствовал на совещании руководителей и специалистов животноводческой отрасли при председателе райисполкома, где последним было дано указание руководителям хозяйств о начале отопительного сезона на животноводческих объектах, что свидетельствует о том, что обвиняемый в инкриминируемый ему период времени выполнял обязанности руководителя предприятия.

С учетом того, что вероятнее всего на момент несчастного случая с С. котел отопительный водогрейный КВ-Р-0,095-95 с контрольно-регулирующей арматурой, предназначенной для безопасного выполнения работ, находился в работоспособном и исправном состоянии, непосредственной причиной несчастного случая, в результате которого 02.11.2018 погиб С., является эксплуатация отопительного водогрейного котла КВ-Р-0,095-95 ненадлежащим образом (не в соответствии с требованиями производителя котла). Выполнение работ, при которых произошел несчастный случай, было организовано ненадлежащим образом. 02.11.2018 перед эксплуатацией водогрейного котла КВ-Р-0,095-95 требовалось организовать надлежащим образом проведение обучения, стажировки и первичного инструктажа (с практическим показом конкретных безопасных способов ведения работ) с последующей проверкой знаний у С. по виду выполняемых работ, а также обеспечить надлежащим образом осуществление контроля должностным лицом, назначенным приказом, за соблюдением С. требований безопасности при эксплуатации водогрейного котла. При нарушении вышеуказанных требований охраны труда С. не могли быть обеспечены безопасные условия труда для выполнения работ по топке котла КВ-Р-0,095-95. Без соблюдения вышеуказанных требований охраны труда выполнение работ С. по эксплуатации водогрейного котла было поручать не допустимо. В случае соблюдения вышеуказанных требований охраны труда при допущении С. к обслуживанию водогрейного котла несчастный случай можно было бы предотвратить.

В иных случаях должностные лица, виновные в ненадлежащем выполнении своих служебных обязанностей по обеспечению безопасных условий труда (например, в непринятии мер по разработке соответствующих инструкций, по созданию условий для выполнения правил охраны труда, в неосуществлении надлежащего контроля за их соблюдением), могут нести ответственность за преступления против интересов службы.

Если нарушение правил техники безопасности или иных правил охраны труда, повлекшее наступление последствий, предусмотренных в ст. 306 УК, допущено лицом, не являющимся должностным, его ответственность наступает за преступление против жизни и здоровья человека.

Объективные признаки

Основанием ответственности по ст. 306 УК является наступление общественно опасных последствий, указанных в диспозиции статьи. К таковым относятся последствия, которые совершаются с неосторожной формой вины:

● профессиональное заболевание (заболевание работника, вызванное воздействием вредного и (или) опасного производственного фактора трудового процесса, повлекшим повреждение здоровья);

● причинение тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения.

При этом нарушаются:

● правила техники безопасности;

● промышленной санитарии;

● иные правила охраны труда.

В данной ситуации ст. 306 УК применяется в тех случаях, когда должностное лицо нарушило общие правила техники безопасности, промышленной санитарии и иных правил охраны труда, действующих в любой отрасли экономики. Если же работники соответствующих предприятий, должностные и не должностные лица нарушили специальные правила безопасности на отдельных объектах, связанные с использованием ядерной энергии, на взрывоопасных предприятиях или во взрывоопасных цехах либо правила безопасности взрывоопасных работ, горных или строительных работ, правила пожарной безопасности, то их ответственность наступает по ст. 299, 301–304, 325, 334, 463 УК.

К правилам промышленной санитарии относятся правовые нормы, предусматривающие систему организационных, санитарно-гигиенических мероприятий, а также порядок применения технических средств и методов, предотвращающих или уменьшающих воздействие на работающих лиц вредных производственных факторов: токсичных веществ и материалов, газа, пыли, вибрации, шума, ультразвука, инфракрасных, ультрафиолетовых, электромагнитных излучений, чрезмерно высокой или низкой температуры.

К иным правилам охраны труда относятся НПА, регулирующие труд женщин, молодежи, инвалидов и т.д.

С учетом бланкетного характера диспозиции ст. 306 УК в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в приговоре должно содержаться указание о том, требования каких норм, соответствующих НПА (правил, положений, инструкций, госстандартов, строительных норм и правил и т.п.), содержащих правила безопасности или охраны труда, были нарушены виновным и в чем конкретно выразились нарушения.

Судебная практика.

Подсобный рабочий ОДО «З.», находясь на крыше здания без СИЗ (предохранительного пояса), упал с высоты и получил тяжкие телесные повреждения.

Следователь по особо важным делам Шкловского районного отдела Следственного комитета постановлением от 16.04.2012 производство по уголовному делу, возбужденному по признакам совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999), прекратил на основании ч. 1 ст. 29 УК (в ред. от 09.07.1999) за отсутствием в действиях должностных лиц ОДО состава преступления.

Заместитель прокурора Могилевской области постановлением от 18.05.2012 отменил постановление следователя, как незаконное, поскольку обстоятельства, имеющие значение для принятия законного решения, не исследовались, следствие проведено не в полном объеме.

В итоге уголовное дело было все-таки направлено в суд и окончилось постановлением обвинительного приговора.

Причинная связь

Для признания в деянии лица наличия состава преступления, предусмотренного ст. 306 УК, как и других составов преступлений, связанных с нарушением правил охраны труда и техники безопасности, необходимо всесторонне исследовать вопрос о причинной связи между допущенными нарушениями соответствующих НПА и наступившими последствиями. При неустановлении непосредственной причинной связи уголовная ответственность лица, допустившего нарушения, исключается.

Судебная практика.

По приговору суда Ленинского района г. Минска К. и М. были осуждены по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999).

По протесту заместителя Председателя Верховного Суда Республики Беларусь президиум Минского городского суда постановлением от 16.03.2011 отменил судебные постановления по делу, указав, что выводы суда о том, что нарушения правовых актов об охране труда, допущенные осужденными, состоят в причинной связи с наступившими последствиями, не основаны на всестороннем исследовании обстоятельств дела.

Суд признал, что причиной несчастного случая явился допуск мастером цеха завода «Э.» К. потерпевшего Х. – слесаря механосборочных работ 5-го разряда, к выполнению работ с повышенной опасностью на гидравлическом прессе без профессиональной подготовки по второй профессии – штамповщик 2-го разряда, а также необеспечение начальником цеха М. обучения и проверки знаний потерпевшего по вопросам охраны труда по профессии штамповщик 2-го разряда.

При этом суд должным образом не выяснил, является ли непосредственной причиной (первопричиной) несчастного случая только допуск потерпевшего без профессиональной подготовки к работе на гидравлическом прессе либо были иные причины. Суд, в частности, в полной мере не выяснил, какой порядок установлен для получения профессии штамповщик 2-го разряда для прохождения обучения и проверки знаний по вопросам охраны труда по этой профессии.

Суд не привел в приговоре убедительных и исчерпывающих доводов в подтверждение того, что допущенные обвиняемыми нарушения правил охраны труда находятся в непосредственной причинной связи с полученными потерпевшим тяжкими телесными повреждениями, а не являются следствием проявленной им невнимательности и грубого нарушения правил безопасности.

Судебная практика.

Суд Островецкого района признал виновным мастера «МПТК-158» Б. в нарушении правил техники безопасности и иных правил охраны труда должностным лицом, ответственным за их соблюдение, повлекшем по неосторожности причинение электрику Р. менее тяжких телесных повреждений.

По протесту заместителя Председателя Верховного Суда Республики Беларусь президиум Гродненского областного суда постановлением от 27.01.2011 судебные постановления по делу отменил вследствие того, что обстоятельства совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999), судом не выяснены. Суд, в частности, не установил причинно-следственную связь между произошедшим в вагончике-бытовке пожаром и наступившими последствиями. Для установления причин возгорания в вагончике не была проведена пожарно-техническая экспертиза.

Обвинительный приговор постановлен судом на предположениях без надлежащей оценки имеющихся доказательств.

В случае если должностное или иное ответственное лицо хотя и нарушило правила охраны труда и техники безопасности, допущенные нарушения не являются непосредственной причиной несчастного случая на производстве, состав преступления, предусмотренного ст. 306 УК, отсутствует.

Судебная практика.

Органом уголовного преследования Б. предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999) в том, что он, работая мастером участка № 7 на РУП «МТЗ» и являясь должностным лицом, ответственным за соблюдение правил техники безопасности и иных правил охраны труда, разрешил полировщице С. выполнение фрезерных работ на другом участке по совместительству в основное рабочее время с одновременным выполнением работ на своем участке, чем нарушил должностную инструкцию старшего мастера участка, утвержденную начальником механического цеха № 7 РУП «МТЗ» 04.09.2000, и ст. 343 ТК (в ред. от 26.07.1999). Это повлекло причинение по неосторожности С. тяжких телесных повреждений при следующих обстоятельствах. Загрузив на своем основном месте работы виброполировальную машину и не сняв перчатки, необходимые для работы на данной машине, С. перешла на другой участок – № 3 к фрезерному станку, где, торопясь, стала производить фрезерные работы. При этом устанавливала новые детали, не прекращая работу станка и не отводя режущий инструмент в сторону на безопасное расстояние. В итоге вращающаяся фреза зацепила перчатку на руке С., руку отбросило на вращающийся шпиндель, на который затем намотало надетый поверх нарукавник. Произошли полная травматическая ампутация левого предплечья и перелом левого плеча, относящиеся к категории тяжких телесных повреждений по признаку опасности для жизни.

При рассмотрении данного дела в суде Партизанского района г. Минска в судебном заседании было установлено, что травма была получена потерпевшей при выполнении трудовых обязанностей на фрезерном станке на участке № 3. При этом согласно должностным инструкциям мастеру Б. не было вменено в обязанность осуществление контроля за соблюдением правил охраны труда на данном участке.

Согласно заключению Главного государственного инспектора труда Минского городского управления Департамента государственной инспекции труда, С. получила телесные повреждения в связи с тем, что перед выполнением работы по совместительству не сняла перчатки, необходимые для выполнения основной работы полировщицы и запрещенные при работе на фрезерном станке.

В соответствии с заключением основным ответственным лицом является З., мастер участка № 3, допустивший выполнение работ С. на фрезерном станке с нарушением правил техники безопасности.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что дача разрешения мастером участка № 7 Б. полировщице С. выполнять фрезерные работы по совместительству в основное рабочее время не является непосредственной причиной получения ею тяжких телесных повреждений, и оправдал обвиняемого по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999) за отсутствием в его действиях состава преступления, указав в приговоре, что, несмотря на то, что Б. допустил нарушение трудовой и производственной дисциплины, это нарушение не состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Характер вины

Преступление, предусмотренное ст. 306 УК, относится к преступлениям, совершаемым по неосторожности, поскольку субъективную сторону этого противоправного деяния определяет неосторожное отношение виновного к возможности наступления общественно опасных последствий. Если наступление преступного результата охватывалось умыслом виновного, содеянное подлежит квалификации по статьям УК, предусматривающим ответственность за умышленные преступления.

Судебная практика.

Постановлением судьи суда Центрального района г. Минска от 10.07.2013 жалоба Б. на постановление следователя Центрального районного отдела г. Минска Следственного комитета Республики Беларусь от 05.11.2012 об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти его сына М. в результате несчастного случая на производстве оставлена без удовлетворения.

Президиум Минского городского суда 26.12.2013 по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Республики Беларусь постановление суда отменил по следующим основаниям.

Вывод следователя в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела о том, что причинная связь между допущенными должностным лицом нарушениями и наступившими последствиями отсутствует, основан на материалах проверки по факту смерти Б., которая проведена неполно и односторонне.

Так, изучение представленных материалов проверки по указанному факту свидетельствует о том, что 22.05.2009 на строительном объекте «М» в г. Минске по заданию мастера Ж. и под его руководством подсобные рабочие М. и Л. поднимали с нижележащего этажа и складировали в пакеты деревянные опалубочные балки на бетонном перекрытии 6-го этажа возводимого здания, чтобы в дальнейшем краном спустить их на землю. Около 13 ч 30–35 мин. М., находясь у края неогражденного перекрытия, подсчитывая количество сложенных балок, упал с высоты 21 м на землю и от полученных телесных повреждений скончался.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № 37433 вызов о несчастном случае на производстве с М. принят 22.05.2009 в 13.37.

По заключению судебно-медицинского эксперта смерть М. наступила от сочетанной травмы головы и туловища, с кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга, переломом свода и основания черепа, переломом грудины. Вышеуказанные повреждения возникли от действия твердых тупых предметов незадолго до наступления смерти, в короткий промежуток времени, возможно при падении с высоты, имеют признаки тяжких телесных повреждений и состоят в причинной связи с наступившей смертью.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи обнаружен этиловый спирт в концентрации соответственно в крови 1,0 промилле и моче 1,1 промилле, что у живых лиц вызывает легкое алкогольное опьянение.

Согласно заключению государственного инспектора труда и акту о несчастном случае на производстве от 10.06.2009 лицами, допустившими нарушения законодательства о труде и охране труда, являются:

1) В., мастер ООО «А», который ненадлежащим образом организовал работы на высоте, допустил производство работ с применением предохранительного пояса без наряда-допуска, не провел целевой инструктаж по охране труда, не определил безопасные места крепления предохранительных поясов, а также не осуществил постоянный контроль за их безопасным производством;

2) М., подсобный рабочий ООО «А», который выполнял работы в состоянии алкогольного опьянения и не применял предохранительный пояс, чем проявил грубую неосторожность со своей стороны.

Степень вины потерпевшего 25 (двадцать пять) %.

Вместе с тем следователем не установлено, кто из должностных лиц должен нести ответственность за остальные 75 % допущенных нарушений в указанном несчастном случае.

Несмотря на то, что государственный инспектор труда в заключении указал, что мастер В. нарушил п. 6.2.18 Технического кодекса установившейся практики «Безопасность труда в строительстве. Общие требования» ТКП 45-1.03-40-2006, утв. приказом Минстройархитектуры от 27.11.2006 № 334, п. 58 Инструкции о порядке подготовки (обучения), переподготовки, стажировки, инструктажа, повышения квалификации и проверки знаний работающих по вопросам охраны труда, утв. постановлением Минтруда и соцзащиты от 28.11.2008 № 175 (в ред. от 27.06.2011), п. 14, 21 Правил охраны труда при работе на высоте, утв. постановлением Минтруда от 28.04.2001 № 52, п. 3.3, 3.35, 3.36, 3.42 должностной инструкции мастера, утв. директором ООО «А» 02.10.2008, следователем в нарушение положений ч. 2 ст. 173 УПК (в ред. от 13.07.2012) не была назначена и не проведена соответствующая техническая экспертиза.

Без заключения экспертов данного вида экспертизы нельзя согласиться с выводом следователя об отсутствии у должностного лица причинной связи с наступившими последствиями, и такой вывод является преждевременным.

Проведение экспертизы в этом случае необходимо, т.к. требуются специальные знания в указанной сфере деятельности.

Кроме этого, суд при рассмотрении жалобы Б. не обратил внимания на то, что следователем в постановлении указано время несчастного случая 14.10, при том, что вызов скорой медицинской помощи был принят в 13.37 и смерть М. наступила до приезда бригады в 13.48.

Также в материалах проверки имеется накладная на внутреннее перемещение ООО «А» от 06.05.2009 о том, что М. лично получил комбинезон и защитную каску. Из личной карточки № 46 учета СИЗ М. усматривается, что для него как подсобного рабочего предусмотрен предохранительный пояс, который ему не выдавался, а учинена запись, что названный пояс является дежурным.

Эти обстоятельства следователем не проверялись и не оценивались.

Протокол осмотра места происшествия от 22.05.2009 является неполным и не соответствует приобщенной к нему таблице фотографий.

Согласно названному протоколу на расстоянии 1 м от трупа находится каска строительная. О наличии предохранительного пояса сведений не имеется. В то же время из таблицы фотографий видно, что 1 предохранительный пояс находится возле сложенных деревянных балок. Следователем не было установлено, кто из двух подсобных рабочих (Л. или М.) пользовался при производстве работ данным поясом.

По данному обстоятельству в материалах проверки имеются противоречивые показания подсобного рабочего Л. и мастера В.

Из их первоначальных показаний не усматривается, что подсобным рабочим выдавались предохранительные пояса. Затем Л. стал утверждать, что предохранительные пояса были у него и М. Впоследствии Л. показал, что видел, как М. прикрепил свой предохранительный пояс в присутствии мастера В. к арматуре на 6 этаже возводимого здания.

Давая объяснения 16.08.2010, Л. стал утверждать, что ему предохранительный пояс не выдавался, а был выдан только М.

Мастер В. показал, что он лично убедился, что у Л. и М. одеты каски и предохранительные пояса, требуемые правилами техники безопасности.

При даче объяснений 12.08.2010 В. стал утверждать, что Л. предохранительный пояс не получал, т.к. отказался от получения, а указанный пояс был выдан М.

Причина противоречий в показаниях Л. и В. следователем не выяснена, оценка этим показаниям в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 05.11.2012 не дана.

Учитывая, что при рассмотрении жалобы Б. на постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела судом не была дана надлежащая оценка тому факту, что проверка по факту несчастного случая на производстве следователем проведена неполно и односторонне, в ходе ее проведения остались до конца не выясненными обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение для принятия решения, постановление судьи об оставлении жалобы без удовлетворения нельзя признать законным и обоснованным.

С учетом изложенного президиум Минского городского суда постановление судьи суда Центрального района г. Минска от 10.07.2013 отменил, а жалобу Б. на постановление следователя от 05.11.2012 об отказе в возбуждении уголовного дела передал на новое рассмотрение в тот же суд другому судье.

Нарушение правил охраны труда и иные нормы уголовного закона

Следует иметь в виду, что, помимо нарушения правил охраны труда (ст. 306 УК), уголовный закон предусматривает и иные нормы, которые связаны с нарушением специальных правил на производстве:

● нарушение правил производственно-технической дисциплины или правил безопасности на объектах использования атомной энергии (ст. 301 УК);

● нарушение правил производственно-технической дисциплины, правил безопасности на взрывоопасных предприятиях или во взрывоопасных цехах либо правил безопасности взрывоопасных работ (ст. 302 УК);

● нарушение правил безопасности горных или строительных работ (ст. 303 УК);

● нарушение требований пожарной безопасности (ст. 304 УК);

● нарушение проектов, обязательных для соблюдения требований технических нормативных правовых актов при производстве строительно-монтажных работ (ст. 305 УК).

Но эти нормы являются специальными по отношению к ст. 306 УК.

Поэтому, например, ответственность за нарушение правил безопасности на взрывоопасных предприятиях или во взрывоопасных цехах либо правил безопасности взрывоопасных, горных или строительных работ (ст. 302, 303 УК) наступает при нарушении специальных правил безопасности для таких предприятий (цехов) или производства таких работ.

Если на таких предприятиях (в цехах) или при проведении таких работ были нарушены общие правила охраны труда, содеянное в зависимости от должностных полномочий виновного, характера совершенного действия и наступивших последствий квалифицируется по ст. 306 УК либо по статьям, предусматривающим ответственность за преступления против интересов службы или против жизни и здоровья человека. Однако, если общие правила охраны труда, которые были нарушены, в то же время являлись и специальными правилами безопасности на взрывоопасных предприятиях (цехах), при производстве взрывоопасных, горных или строительных работ, содеянное подлежит квалификации по ст. 302, 303 УК.

Судебная практика.

По приговору суда Брестского района П. признан виновным в нарушении правил безопасности строительных работ, повлекшем по неосторожности причинение менее тяжкого телесного повреждения, и осужден по ч. 1 ст. 303 УК (в ред. от 09.07.1999).

Президиум Брестского областного суда по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Республики Беларусь постановлением от 06.04.2011 изменил судебные постановления по делу, переквалифицировав действия П. на ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999) по следующим основаниям.

Органом уголовного преследования П. обвинялся в том, что он, работая мастером и являясь должностным лицом, ответственным за производство работ по прокладке водопровода, обязанным обеспечивать безопасные условия труда, допустил к работе монтажника для выполнения работ по врезке труб в магистраль водопровода без соблюдения требуемой крутизны откоса или крепления стенок траншеи. В результате произошло обрушение траншеи, и находящийся там монтажник получил менее тяжкие телесные повреждения.

Действия П. органом уголовного преследования были квалифицированы по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999) как нарушение правил охраны труда лицом, ответственным за их соблюдение, повлекшее по неосторожности причинение менее тяжкого телесного повреждения.

Постановляя приговор, суд, сославшись на мнение государственного обвинителя, высказанное в судебных прениях, квалифицировал действия обвиняемого по ч. 1 ст. 303 УК (в ред. от 09.07.1999), признав его виновным в нарушении правил безопасности строительных работ.

Между тем судебное разбирательство уголовного дела проводилось в пределах предъявленного обвинения по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999). Новое обвинение П. в судебном заседании государственным обвинителем не предъявлялось. Квалифицируя его действия по ч. 1 ст. 303 УК (в ред. от 09.07.1999), суд вышел за пределы предъявленного обвинения и не учел, что санкция ч. 1 ст. 303 УК (в ред. от 09.07.1999) является более строгой, чем санкция ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999), и применил закон о более тяжком преступлении.

В связи с этим, несмотря на позицию государственного обвинителя в судебных прениях, суд не вправе был квалифицировать его действия по ч. 1 ст. 303 УК (в ред. от 09.07.1999) и ухудшать положение обвиняемого.

В случаях нарушения на объектах горных или строительных работ специальных правил (инструкций), предусматривающих меры безопасности от взрывов, при наличии соответствующих оснований действия виновного подлежат квалификации по ст. 302 УК, а не как за нарушение безопасности горных либо строительных работ.

Главной причиной неправильной квалификации действий виновных лиц является то, что ни орган предварительного расследования, ни государственный обвинитель, ни суд не выясняют в полной мере вопрос о том, какие именно правила были нарушены: общие правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии, действующие в любой отрасли экономики, специальные правила ведения горных или строительных работ, правила пожарной безопасности и т.п.

Судебная практика.

Ш., кровельщик УП «Пуск-1», выполняя ремонтные работы на крыше административного корпуса, оступился и упал через парапет, в результате чего получил тяжкие телесные повреждения.

Согласно заключению государственного инспектора труда Брестского областного управления Департамента государственной инспекции труда лицом, ответственным за несчастный случай на производстве, является прораб данной организации К., который, будучи должностным лицом, ответственным за охрану труда и технику безопасности на объекте, допустил кровельщика к работе на плоской крыше с парапетом высотой 35 см без применения предохранительного пояса или оборудования временного перильного ограждения высотой не менее 1,1 м. Тем самым он нарушил требования п. 692, 693, 696 и 714 Правил № 52.

Органом предварительного расследования К. было предъявлено и поддержано государственным обвинителем обвинение в нарушении правил техники безопасности должностным лицом, ответственным за их соблюдение (нарушение правил охраны труда), и по приговору суда Ленинского района г. Бреста он осужден по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999).

С данной квалификацией не согласился Верховный Суд Республики Беларусь. По делу установлено, что К. нарушил требования Правил № 52. Согласно п. 2 Правил № 52 эти Правила устанавливают единый порядок организации и проведения работ на высоте, верхолазных работ с целью обеспечения безопасности работников, выполняющих эти работы, и лиц, находящихся в зоне производства этих работ. Следовательно, Правила № 52 являются специальным НПА и регулируют безопасность проведения определенного, специфического вида работ, относящихся при этом к строительным.

Таким образом, действия осужденного должны были быть квалифицированы по ч. 1 ст. 303 УК (в ред. от 09.07.1999) как нарушение правил безопасности строительных работ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого телесного повреждения.

Многие правила охраны труда, предусмотренные государственными стандартами для всех отраслей экономики, в то же время являются специальными при производстве горных либо строительных работ, поскольку включены в отраслевые правила и инструкции. В связи с этим возникает вопрос, по какой статье УК – 306 или 302, 303 – следует квалифицировать общественно опасное деяние. В таких случаях необходимо учитывать характер работ, при производстве которых допущены нарушения, и квалифицировать действия виновных лиц по статье УК, предусматривающей уголовную ответственность за нарушение специальных правил или норм. Данное требование соблюдается не всегда.

Судебная практика.

Мастер бригады по ремонту объектов водоснабжения и канализации на селе Щучинского РУП ЖКХ А., являясь должностным лицом, ответственным за состояние охраны труда и техники безопасности на закрепленном объекте, в нарушение п. 337 Межотраслевых общих правил по охране труда, утв. постановлением Минтруда и соцзащиты от 03.06.2003 № 70 (далее – Межотраслевые правила), при производстве демонтажа водопроводной сети на территории бывшего военного объекта допустил производство работ в траншее глубиной свыше разрешенных нормой 1,5 м, вырытой к тому же без соблюдения требуемой крутизны откоса и крепления стенок траншеи, в результате чего газоэлектросварщик К. был засыпан обвалившимся грунтом и получил телесные повреждения, относящиеся к категории тяжких по признаку опасности для жизни.

А. было предъявлено и поддержано государственным обвинителем обвинение в нарушении правил техники безопасности и иных правил охраны труда должностным лицом, ответственным за их соблюдение (нарушение правил охраны труда), повлекшем по неосторожности причинение тяжкого телесного повреждения, и по приговору суда Щучинского района он был осужден по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999).

Из материалов дела видно, что нормативы, регламентирующие глубину котлованов, траншей и иных выемок с вертикальными стенками, а также крутизну откоса, содержатся не только в Межотраслевых правилах, но и в п. 9.9, 9.10 СНиП III-4-80 «Строительные нормы и правила. Правила производства и приемки работ. Техника безопасности в строительстве». Таким образом, деяние А. следовало квалифицировать не по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999), а по ч. 1 ст. 303 УК (в ред. от 09.07.1999).

Иногда суды при квалификации действий виновных лиц не разграничивают нарушение правил охраны труда, техники безопасности и иные, схожие с ними составы преступления.

Судебная практика.

Тракторист СПК «Волковщина-Агро» С., будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на дороге, пытался запустить двигатель закрепленного за ним трактора. Произошло его самовольное движение, С. попал под колесо и от полученных телесных повреждений скончался на месте.

Должностным лицом, ответственным за несчастный случай, был признан С-о, главный инженер СПК. Его действия квалифицированы как нарушение правил охраны труда, повлекшее по неосторожности смерть человека, и по приговору суда Миорского района, оставленному без изменения определением судебной коллегии по уголовным делам Витебского областного суда, он осужден по ч. 2 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999).

Достоверно и полно установив фактические обстоятельства дела, им дана неправильная юридическая оценка. Противоправные действия С-о выразились в том, что он, работая главным инженером СПК и являясь согласно решению правления СПК «Волковщина-Агро» должностным лицом, ответственным за выпуск на линию исправной техники, допустил к эксплуатации не прошедший ежегодный государственный техосмотр трактор с неисправной системой блокировки запуска двигателя при включенной передаче, с отсутствующим рычагом дистанционного запуска основного двигателя из кабины трактора, а также не наладил контроль за техническим состоянием выпускаемой на линию техники, чем нарушил п. 23, 11, 513 Правил безопасности при производстве и послеуборочной обработке продукции растениеводства в системе Госагропрома, утв. Госагропромом СССР 12.12.1986, п. 202.1 Правил дорожного движения, утв. постановлением Совета Министров 31.12.2002 № 1850.

Поскольку общественно опасные последствия в виде гибели С. наступили не в результате нарушения правил охраны труда, а в результате нарушения правил, предъявляемых к техническому состоянию транспортного средства, а также правил эксплуатации транспортного средства, совершенного лицом, ответственным за техническое состояние транспортного средства, противоправные действия С-о следовало квалифицировать по ч. 2 ст. 318 УК (в ред. от 09.07.1999) как иное грубое нарушение правил эксплуатации транспортного средства, совершенное лицом, ответственным за техническое состояние или эксплуатацию транспортного средства, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Поэтому при отграничении преступления, предусмотренного ст. 306 УК, от преступлений против безопасности движения или эксплуатации транспорта судам следует исходить из того, что в случаях выпуска должностным лицом, ответственным за техническое состояние или эксплуатацию транспортного средства, в эксплуатацию заведомо технически неисправного автодорожного транспортного средства или незаконного допуска к управлению им либо совершения иного грубого нарушения правил эксплуатации транспорта и наступления уголовно наказуемых последствий в результате таких нарушений при ДТП действия виновного подлежат квалификации по ст. 318 УК, дополнительной квалификации по ст. 306 УК не требуется.

Отягчающие обстоятельства

Закон предусматривает повышенную ответственность за нарушение правил охраны труда, если это повлекло (по неосторожности):

● смерть человека (ч. 2 ст. 306 УК);

● причинение тяжкого телесного повреждения двум и более лицам (ч. 2 ст. 306 УК);

● смерть 2 и более лиц (ч. 3 ст. 306 УК).

Если в результате допущенных нарушений правил безопасности при производстве работ, правил охраны труда и безопасности одновременно наступают последствия, предусмотренные различными частями одной и той же статьи УК, все квалифицирующие признаки преступного деяния должны быть отражены в приговоре, а действия виновных квалифицированы лишь по части, предусматривающей ответственность за наиболее тяжкие из наступивших последствий.

Наказание

Санкция за нарушение правил охраны труда предусматривает наказание в виде:

● штрафа или исправительных работ на срок до 2 лет, или ограничения свободы на срок до 3 лет, или лишения свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения (ч. 1 ст. 306 УК);

● ограничения свободы на срок до 5 лет или лишения свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения (ч. 2 ст. 306 УК);

● лишения свободы на срок от 3 до 7 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения (ч. 3 ст. 306 УК).

Судебная практика.

По приговору Д. признан виновным в нарушении правил техники безопасности и иных правил охраны труда должностным лицом, ответственным за их соблюдение (нарушении правил охраны труда), повлекшем по неосторожности причинение менее тяжкого телесного повреждения.

В апелляционном протесте, не оспаривая доказанность виновности обвиняемого и квалификацию его преступных действий, ставится вопрос об изменении приговора на основании п. 3 ч. 1 ст. 389 УПК (в ред. от 09.01.2019) ввиду неправильного применения уголовного закона при назначении наказания. Ссылаясь на положения ч. 3 ст. 51 УК (в ред. от 18.07.2019) о том, что лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью не может назначаться в качестве дополнительного наказания к общественным работам и штрафу, предлагается исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание об отсутствии оснований для назначения обвиняемому дополнительного наказания в виде лишения его права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, в резолютивной части при назначении штрафа исключить указание о назначении наказания без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Считать Д. осужденным по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 18.07.2019) к наказанию в виде штрафа в размере 200 БВ в сумме 5 400 руб. В остальном приговор оставить без изменения.

В возражениях на апелляционный протест обвиняемый Д. указал, что он не согласен с доводами апелляционного протеста, считает приговор законным и обоснованным, просил оставить приговор без изменения, апелляционный протест прокурора – без удовлетворения. Рассмотрев дело, обсудив апелляционный протест и возражения на него, судебная коллегия приходит к следующему. Вывод суда о доказанности виновности обвиняемого Д. является правильным, он основан на объективном исследовании и надлежащей оценке достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, анализ которых приведен в приговоре. Виновность обвиняемого по делу не оспаривается, она подтверждается его собственными показаниями о признании своей вины, согласующимися с ними показаниями потерпевшего Ц., свидетелей К., Б., А., В., С., актом о несчастном случае на производстве, протоколами следственных действий, экспертными заключениями, а также другими доказательствами, изложенными в приговоре. Судом первой инстанции исследованы и надлежащим образом оценены все доказательства, имеющие значение для дела. Их оценка соответствует требованиям ст. 8, 16, 19 и 105 УПК (в ред. от 09.01.2019) как в части конкретных доказательств, так и их совокупности. Не допущено судом также нарушений принципа состязательности. По делу не имеется необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, нарушений прав участников процесса. Решение суда о том, что совокупность исследованных доказательств является достаточной для достоверного вывода о виновности обвиняемого, является обоснованным и сомнений не вызывает. Преступные действия обвиняемого Д. правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 18.07.2019). Наказание обвиняемому в виде штрафа назначено в соответствии с требованиями ст. 62 УК (в ред. от 18.07.2019), достаточно мотивировано, является справедливым, отвечает целям уголовной ответственности. Вместе с тем приговор подлежит изменению на основании п. 3 ч. 1 ст. 389 УПК (в ред. от 09.01.2019) ввиду неправильного применения уголовного закона. В соответствии с ч. 3 ст. 51 УК (в ред. от 18.07.2019) лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью не может назначаться в качестве дополнительного наказания к общественным работам и штрафу. Таким образом, при наличии запрета, содержащегося в законе, у суда первой инстанции не имелось никаких оснований для обсуждения вопроса о применении либо неприменении указанного дополнительного наказания.

При назначении наказания за указанное преступление судами наряду с обстоятельствами, указанными в ст. 62 УК (в ред. от 18.07.2019), принимаются во внимание характер допущенного виновным нарушения правил охраны труда или безопасности работ, а также его отношение к соблюдению указанных правил до совершенного преступления. Также судами обсуждается вопрос о применении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Нередко суды прекращают производство по делам этой категории и освобождают обвиняемых от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (ст. 89 УК) (в ред. от 18.07.2019) либо на основании ст. 86 УК (в ред. от 18.07.2019) (с привлечением лица к административной ответственности).

Если лицом совершено преступление, посягающее на несколько объектов уголовно-правовой охраны, освобождение обвиняемого от уголовной ответственности не исключается. Однако суду при решении вопроса об освобождении обвиняемого от уголовной ответственности следует в целях обеспечения защиты интересов как потерпевшего, так и государства и общества учитывать общественную опасность последствий, наступивших для каждого объекта преступного посягательства.

При наличии условий освобождения лица от уголовной ответственности, предусмотренных соответственно ст. 86, 88, 89 УК (в ред. от 18.07.2019), в процессе судебного разбирательства необходимо тщательно исследовать конкретные обстоятельства совершения преступления, данные, свидетельствующие о заглаживании вреда, причиненного преступлением, а также данные, характеризующие личность обвиняемого, свидетельствующие об отсутствии необходимости применения к нему наказания или иных мер уголовной ответственности.

Судебная практика.

Ж. обвинялся в том, что, являясь директором ЧУП «В.», не принял мер по созданию безопасных условий труда, допустил к работе на высоте подсобного рабочего, не обученного безопасным методам и приемам работы, без инструктажа, без СИЗ. В результате рабочий упал с высоты, получив менее тяжкие телесные повреждения. Содеянное обвиняемым орган предварительного следствия квалифицировал по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999).

В подготовительной части судебного разбирательства потерпевший заявил ходатайство о прекращении производства по уголовному делу в отношении обвиняемого Ж., т.к. он с ним примирился, обвиняемый возместил причиненный преступлением ущерб, и никаких претензий к нему он не имеет. Обвиняемый поддержал заявленное ходатайство. Государственный обвинитель заявил, что он полагается на усмотрение суда.

Суд Барановичского района и г. Барановичи без проведения судебного разбирательства производство по делу прекратил, освободив обвиняемого от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999), в соответствии со ст. 89 УК (в ред. от 09.07.1999) в связи с примирением с потерпевшим.

Таким образом, суд не исследовал все обстоятельства совершения преступления, представленные стороной обвинения доказательства вины обвиняемого о нарушении правил охраны труда на высоте, не выяснил мнение государственного обвинителя. Суд также не выяснил, возместил ли обвиняемый причиненный преступлением вред. Освобождение обвиняемого от уголовной ответственности при таких обстоятельствах, по мнению Верховного Суда Республики Беларусь, следует признать преждевременным и необоснованным.

Судебная практика.

К. обвинялся по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999) в связи с тем, что в результате нарушения правил техники безопасности машинист-технолог компрессоров получил тяжкие телесные повреждения.

Суд Слонимского района постановлением от 18.11.2011 освободил К. от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 306 УК (в ред. от 09.07.1999) в соответствии со ст. 86 УК (в ред. от 09.07.1999), производство по делу прекратил и постановил привлечь его к административной ответственности. Постановление суда мотивировано тем, что К. в судебном заседании заявил ходатайство о прекращении в отношении его уголовного дела на основании ст. 86 УК (в ред. от 09.07.1999) с привлечением к административной ответственности. Потерпевший не возражал против удовлетворения ходатайства. Государственный обвинитель также не возражал против удовлетворения заявленного ходатайства.

При этом суд не выяснил, загладил ли обвиняемый причиненный преступлением вред, имеются ли достаточные основания для освобождения его от уголовной ответственности.

Возмещение вреда

Согласно требованиям ст. 89 УПК при производстве дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства уголовного дела подлежат доказыванию, помимо других обстоятельств, характер и размер вреда, причиненного преступлением. В связи с этим при осуждении лиц за преступление, предусмотренное ст. 306 УК, суды вправе решать вопрос о возмещении вреда, причиненного обвиняемым в результате нарушения им правил безопасности при производстве работ, правил охраны труда и пожарной безопасности (ч. 8 ст. 149 УПК).

Решая вопрос о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу, по делам данной категории, принимается во внимание право потерпевшего на получение страхового возмещения (страхового обеспечения) по договорам имущественного страхования или страхования ответственности. В уголовном процессе могут быть разрешены требования потерпевшего лишь о взыскании разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии с п. 1 ст. 937 ГК юрлицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Обязанность нанимателя возмещать вред, причиненный жизни и здоровью работников, в порядке, установленном законодательством, предусмотрена ст. 13 Закона № 356-З.

Если действия виновного, повлекшие наступление последствий, предусмотренных ст. 306 УК, были связаны с выполнением им трудовых (служебных, должностных) обязанностей, то имущественный и моральный вред подлежит взысканию с лица, которое несет ответственность за вред, причиненный его работником (ст. 937 ГК). В иных случаях обязанность по возмещению вреда возлагается на лицо, совершившее преступление (ч. 3 ст. 44 УК).