Назначение экспертизы по инициативе суда в гражданском процессе

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 30 ноября 2021 г.

Исследуется вопрос о том, имеет ли суд в гражданском процессе право назначать экспертизу по собственной инициативе. Сделаны предложения по совершенствованию правового регулирования указанного вопроса.

СОДЕРЖАНИЕ

Пункт 1. Общие положения

Пункт 2. Обоснование необходимости признать за судом правомочие назначать экспертизу по гражданским делам по собственной инициативе

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)

● Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)

● Уголовно-процессуальный кодекс (далее – УПК)

● Кодекс о браке и семье (далее – КоБС)

● Закон от 18.12.2019 № 281-З «О судебно-экспертной деятельности» (далее – Закон № 281-З)

Пункт 1. Общие положения

Согласно ч. 2 ст. 178 ГПК заключение эксперта является одним из средств доказывания, используемых в гражданском судопроизводстве. Ввиду развития различных специфических отраслей знаний, увеличения количества и разнообразия сфер человеческой деятельности, интенсификации научно-технического прогресса значение экспертного заключения как средства установления истины по гражданским делам растет. Однако несмотря на роль, которую указанное доказательство играет в современном гражданском процессе, ряд касающихся судебной экспертизы вопросов имеет дискуссионный характер в научной доктрине, а на практике вызывает существенные правоприменительные сложности. Один из таких вопросов заключается в том, может ли экспертиза быть назначена по инициативе суда, т.е. в отсутствие ходатайства юридически заинтересованного в исходе дела лица (или лиц) о проведении экспертизы.

Сомнения относительно положительного ответа на поставленный вопрос обусловлены тем, что в ГПК нет положений, которые бы прямо закрепляли полномочие суда назначить экспертизу по собственной инициативе. При этом в других процессуальных кодексах подобные нормативные правовые предписания имеются.

Изменения, внесенные в ГПК заключительными положениями Закона № 281-З, равно как и основное содержание Закона № 281-З, не добавили ясности в рассматриваемом вопросе. В частности, абз. 4 ст. 1 Закона № 281-З предусматривает, что судебная экспертиза – экспертиза, назначенная и проведенная в порядке, установленном процессуальным законодательством. Это значит, что порядок назначения судебной экспертизы по гражданским делам определяется ГПК, и Закон № 281-З такой порядок практически не затрагивает. Например, в ст. 31 Закона № 281-З указано, что основанием проведения судебной экспертизы является постановление (определение) о назначении судебной экспертизы, но по чьей инициативе оно может быть вынесено – это уже предмет регулирования процессуального закона.

В отечественной литературе в основном поддерживается мнение о том, что в гражданском процессе экспертиза может быть назначена не только по требованию юридически заинтересованных в исходе дела лиц, но и по инициативе самого суда. Также высказано суждение о том, что назначение экспертизы производится судьей по ходатайству сторон или других заинтересованных в исходе дела лиц¹. Подобное мнение в последнее время некоторые процессуалисты высказывают также на различных научных мероприятиях. Более того, эта точка зрения нашла отражение в отечественном учебнике по гражданскому процессу: «Экспертиза может быть назначена по требованию юридически заинтересованных в исходе дела лиц или по инициативе суда в случаях, вытекающих из законодательства»², т.е. назначить экспертизу по собственной инициативе суд, как правило, не полномочен, это допустимо только в прямо предусмотренных законодательством случаях.

Больше сомнений касательно права суда назначать экспертизу по собственной инициативе присутствует у представителей правоприменительной сферы. Например, обобщение судебной практики по искам об установлении и об оспаривании отцовства показало, что судебные генетические экспертизы проводятся примерно только в половине рассматриваемых судами соответствующих дел³. Так, правильно разрешить подобные споры без проведения экспертизы почти нереально. Причины такого явления заключаются в том, что суды назначают экспертизы преимущественно в тех случаях, когда об этом ходатайствуют заинтересованные лица, поскольку проведение экспертизы в отсутствие таких ходатайств расценивается вышестоящими судами едва ли не как существенное процессуальное нарушение.

Пункт 2. Обоснование необходимости признать за судом правомочие назначать экспертизу по гражданским делам по собственной инициативе

Так, существуют весомые доводы в пользу того, чтобы признавать за судом правомочие назначать экспертизу по гражданским делам по собственной инициативе. В целом они сводятся к следующим аргументам.

1. Ученые и практики, которые считают, что назначение экспертизы возможно только на основании ходатайств юридически заинтересованных в исходе дела лиц, опираются на современную законодательную интерпретацию принципа состязательности гражданского процессуального права. В силу указанного принципа доказательства собираются и представляются суду сторонами и другими юридически заинтересованными в исходе дела лицами (ст. 20, 232, п. 1 ч. 1, п. 2 ч. 2 ст. 260-1 ГПК). При недостаточности представленных юридически заинтересованными в исходе дела лицами доказательств суд предлагает им представить дополнительные доказательства (ч. 3 ст. 179, п. 7, 17 ст. 262 ГПК). Если для названных лиц представление каких-то доказательств (в т.ч. дополнительных доказательств по предложению суда) невозможно, суд на основании их ходатайств истребует соответствующие доказательства (ст. 20, п. 3 ч. 1, п. 4 ч. 2 ст. 260-1, п. 10 ст. 262 ГПК). Однако самостоятельно истребовать, т.е. собирать, доказательства суд вправе только в прямо предусмотренных процессуальным кодексом случаях (п. 11 ст. 262 ГПК). При этом непредставление заинтересованными лицами дополнительных доказательств не препятствует рассмотрению дела судом только по тем доказательствам, которые имеются в деле (п. 7 ст. 262 ГПК).

Из указанного некоторые процессуалисты делают вывод, что экспертиза может быть назначена судом, только если об этом ходатайствуют юридически заинтересованные в исходе дела лица. Если ходатайство не поступило, то дело должно быть разрешено на основе имеющихся в нем доказательств, кроме случаев, когда законодательство прямо обязывает суд (независимо от заявления ходатайств заинтересованными лицами) назначать экспертизу по той или иной категории дел.

Подобное мнение представляется нам ошибочным. Приведенные положения ГПК применимы только к тем доказательствам, которые на момент рассмотрения дела судом уже имеются в наличии (сформировались), поскольку в отношении лишь этих доказательств возможно осуществить такие действия, как собирание, представление или истребование. Особенно четко этот момент виден из содержания нормативных правовых предписаний ГПК, регулирующих порядок истребования судом доказательств на основании ходатайств участников судопроизводства. Так, в ходатайстве заинтересованного лица должно быть обозначено доказательство и место его нахождения (ч. 4 ст. 179 ГПК), а субъект, у которого искомое доказательство находится, обязан или направить его в суд, или выдать на руки лицу, предъявившему запрос суда на получение доказательства (ч. 5 ст. 179 ГПК).

Приведенные требования ГПК возможно выполнить только в отношении доказательств, которые уже существуют на момент совершения действий по истребованию. Прежде всего это письменные (ст. 192 ГПК) и вещественные (ст. 201 ГПК) доказательства. Кроме того, сюда можно отнести кино- и видеофильмы, звуко- и видеозаписи, иные записи на носителях информации (ст. 229 ГПК), протоколы осмотра, освидетельствования, предъявления для опознания, судебного эксперимента (ст. 231 ГПК) (об истребовании протоколов речь может идти только в том случае, если они были составлены в рамках другого гражданского дела). Не случайно п. 11 ст. 262 ГПК говорит об истребовании судом именно письменных и вещественных доказательств. Недостаток указанного предписания лишь в том, что в нем не указали об иных аналогичных доказательствах, названных в ст. 229, 231 ГПК. Тот факт, что п. 11 ст. 262 ГПК подразумевает истребование доказательств по собственной инициативе суда (истребованию судом доказательств по ходатайствам заинтересованных лиц посвящен п.10 ст. 262 ГПК), принципиального значения не имеет, поскольку суть истребования не меняется в зависимости от того, по чьей инициативе оно происходит.

Точно так и заинтересованные лица могут заниматься собиранием и представлением доказательств только перечисленных видов (помимо этого, о представлении доказательств можно вести речь также в отношении письменных объяснений юридически заинтересованных в исходе дела лиц), но не заключения эксперта, поскольку:

1) заключение эксперта как доказательство изначально не существует, впервые оно появляется в ходе производства по гражданскому делу (заинтересованное лицо вправе еще до подачи заявления в суд обратиться в экспертную организацию и по результатам проведенной в ней экспертизы получить на руки заключение эксперта. Однако подобное заключение при разбирательстве дела в суде не будет иметь статус такого средства доказывания, как заключение эксперта, т.к. экспертиза не была назначена и проведена в соответствии с правилами ГПК, указанное заключение в процессе будет подчиняться режиму обычного письменного доказательства);

2) для формирования заключения эксперта усилий только заинтересованных лиц недостаточно.

Поскольку доказательства существуют на момент возбуждения дела в суде, т.е. формируются независимо от участия рассматривающего спор органа правосудия (без какого-либо влияния, воздействия со стороны суда доказательство может появиться и позже обозначенного момента, например, переписка сторон по поводу добровольного урегулирования спора или оформленные в письменном виде объяснения стороны), то всю ответственность за получение подобных доказательств судом процессуальный закон почти полностью возлагает на юридически заинтересованных участников судопроизводства. Они должны самостоятельно собирать эти доказательства и представлять их суду, а роль суда в получении таких доказательств в основном сводится к тому, что он может предложить заинтересованным лицам представить дополнительные доказательства их требований (возражений), а также по ходатайству заинтересованных лиц осуществить истребование необходимых доказательств (в определенных случаях суд вправе потребовать представления доказательств (п. 8 ст. 262 ГПК) и осуществить их истребование по собственной инициативе (п. 11 ст. 262 ГПК)). Такой действующий в отношении доказательств процессуальный режим условно можно назвать режимом «собирания, представления и истребования».

Но подобный процессуальный режим не может и не должен действовать в тех случаях, когда рассматривающий дело суд принимает в формировании доказательств самое непосредственное участие, т.е. когда доказательства без участия суда появиться не могут. Например, таким доказательством являются показания свидетелей. Влияние суда на формирование свидетельских показаний сводится к следующему: суд решает вопрос о необходимости вызова свидетеля, до начала допроса удаляет его из зала судебного заседания, удостоверяется в личности свидетеля, предупреждает его об уголовной ответственности, обеспечивает проведение допроса в определенном порядке и т.д. Принимая участие в формировании свидетельский показаний, суд одновременно оказывает влияние и на степень их достоверности. Не менее значимо участие суда и в формировании заключения эксперта: суд определяет потребность в проведении экспертизы, выбирает экспертное учреждение, формулирует вопросы эксперту (экспертам), представляет предметы для экспертного исследования, решает вопрос о необходимости вызова эксперта в судебное заседание для оглашения и разъяснения заключения и др.

Различие между обоими процессуальными режимами (режимом «собирания, представления и истребования» и режимом получения доказательств, формируемых при участии суда) проявляется даже на уровне применяемой законодателем нормотворческой техники. Так, собиранию и представлению доказательств посвящена ст. 232 ГПК. Вопросы же формирования доказательственной информации при посредстве суда (обеспечение доказательств, выполнение судебных поручений и др.) урегулированы в иных структурных элементах ГПК, а именно ст. 233–238 ГПК.

Дифференциация присутствует даже в рамках одной и той же статьи. Например, в ст. 262 ГПК доказательствам, подчиняющимся каждому из процессуальных режимов, отведены разные пункты. Так, о доказательствах с режимом «собирания, представления и истребования» говорится в одних пунктах:

● в ходе подготовки дела суд выясняет у истца и ответчика, какие доказательства они могут представить (п. 1, 2 ст. 262 ГПК);

● при необходимости предлагает сторонам представить дополнительные доказательства и разъясняет, что непредставление таких доказательств в установленный срок не препятствует разрешению дела на основе имеющихся доказательства (п. 7 ст. 262 ГПК);

● по сложным делам обязывает ответчика представить письменные объяснения (п. 8 ст. 262 ГПК);

● истребует доказательства по ходатайству юридически заинтересованных в исходе дела лиц (п. 10 ст. 262 ГПК) или в случаях, предусмотренных ГПК, по собственной инициативе (п. 11 ст. 262 ГПК).

О доказательствах, образуемых с участием суда, речь идет в совсем других пунктах. Так, в процессе подготовки дела к судебному разбирательству суд:

● разрешает вопрос о вызове свидетелей в судебное заседание или постановляет допросить их в месте пребывания (п. 9 ст. 262 ГПК);

● разрешает вопрос о проведении экспертизы и о вызове специалиста (п. 12 ст. 262 ГПК);

● направляет граждан на освидетельствование в организации здравоохранения (п. 13 ст. 262 ГПК);

● в случае необходимости проводит осмотр доказательств на месте (п. 14 ст. 262 ГПК);

● направляет другим судам судебные поручения (п. 15 ст. 262 ГПК).

2. Анализ ряда нормативных правовых предписаний ГПК позволяет утверждать, что суд не лишен права назначать экспертизу по собственной инициативе. Так, согласно ч. 1 ст. 216 ГПК экспертиза проводится для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства, ремесла или иных сферах деятельности. Главный фактор, влияющий на проведение экспертизы, имеет объективный характер ‒ это потребность разъяснения вопросов, требующих специальных познаний в тех или иных сферах человеческой деятельности. Поэтому назначение экспертизы с учетом стоящих перед ней целей не может находиться целиком в зависимости от такого субъективного момента, как желание (выраженное в соответствующем процессуальном ходатайстве) или нежелание (вытекающее из бездействия или прямого отказа) участника судопроизводства на проведение экспертизы. Если для правильного разрешения дела объективно необходимо использование специальных познаний эксперта, то экспертиза, несмотря на отсутствие ходатайств об этом со стороны юридически заинтересованных в исходе дела лиц, должна быть в силу ч. 1 ст. 216 ГПК назначена и проведена.

Как указано в ч. 1 ст. 221 ГПК, признав проведение экспертизы необходимым, суд разъясняет сторонам и другим юридически заинтересованным в исходе дела лицам содержание ст. 220 ГПК и предоставляет им возможность заявить соответствующие требования. Фраза «признав проведение экспертизы необходимым» содержит в себе намек на то, что инициатива, направленная на проведение экспертизы, может исходить от суда. Более того, содержание ст. 221 ГПК, ее смысловые и структурные связи с иными статьями § 5 гл. 22 ГПК позволяют утверждать, что по замыслу законодателя инициатива по проведению экспертизы в первую очередь должна исходить от суда (т.к. он, признав проведение экспертизы необходимым, ставит об этом в известность заинтересованных лиц), и только потом ‒ от участников судопроизводства (не исключена ситуация, когда первыми инициировать проведение экспертизы будут юридически заинтересованные в исходе дела лица, такая возможность вытекает из их общего права, предусмотренного ч. 1 ст. 56 ГПК, заявлять ходатайства по любым вопросам гражданского судопроизводства).

В соответствии с ч. 1 ст. 221, ст. 220 ГПК суд обязан разъяснить юридически заинтересованным в исходе дела лицам следующие права:

● требовать назначения экспертизы;

● заявлять отводы экспертам;

● представлять вопросы для постановки их перед экспертом;

● представлять для экспертного исследования дополнительные документы и иные материалы;

● знакомиться с определением о назначении экспертизы и заключением эксперта;

● с разрешения суда присутствовать при проведении экспертизы и давать пояснения экспертам.

Возникает вопрос о том, как поступить суду, если требование о проведении экспертизы юридически заинтересованными в исходе дела лицами заявлено не будет. Так, отсутствие данного требования не лишает суд возможности назначить экспертизу, т.к. перечисленные в ст. 220 ГПК права суд разъясняет, уже признав проведение экспертизы необходимым.

Кроме того, в ч. 2 ст. 221 ГПК указано, что право окончательного решения всех вопросов, связанных с назначением экспертизы, принадлежит суду. Фраза «все вопросы, связанные с назначением экспертизы» охватывает собой не только вопросы разрешения указанных в ст. 220 ГПК ходатайств участников судопроизводства, но и вопрос о назначении экспертизы в том случае, когда требования заинтересованных лиц о назначении экспертизы отсутствуют, т.е. вопрос о проведении экспертизы по инициативе суда. Аналогичный смысл о том, что при подготовке дела к судебному разбирательству в целях обеспечения своевременного и правильного разрешения дела судья разрешает вопрос о проведении экспертизы, имеет п. 12 ст. 262 ГПК.

3. Отдельно следует остановиться на положениях ст. 126 ГПК. В части 1 ст. 126 ГПК (в ред. от 10.12.2020) было указано, что суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам или необходимые для оплаты расходов по производству осмотра на месте, вносятся вперед стороной, заявившей соответствующую просьбу. Если указанная просьба заявлена обеими сторонами либо вызов свидетелей, экспертов, осмотр на месте производятся по инициативе суда, то требуемые суммы вносятся сторонами поровну на депозитный счет суда. Из указанного, на первый взгляд, напрашивается вывод, что законодатель закреплял за судом право по своей инициативе назначать экспертизу, т.к. во 2-м предложении ч. 1 ст. 126 ГПК говорилось о вызове экспертов по инициативе суда. Однако назначение экспертизы и вызов экспертов не являются тождественными.

Согласно ст. 227 ГПК эксперт вызывается в суд уже после того, как экспертиза проведена, для изложения, а также разъяснения и уточнения своего заключения. Поэтому под суммами, подлежащими выплате экспертам, в ч. 1 ст. 126 ГПК подразумевались только расходы, связанные с вызовом экспертов в суд:

● вознаграждение за отвлечение от обычных занятий исходя из средней зарплаты в данной местности, если эксперт не имеет основного места работы (ч. 1 ст. 125 ГПК);

● суммы в возмещение расходов по проезду, найму жилого помещения, оплате суточных (ч. 2 ст. 125 ГПК);

● вознаграждение за выполнение обязанностей, кроме случаев, когда обязанности выполнялись в порядке служебного задания (ч. 3 ст. 125 ГПК).

Авансированию сторонами именно этих расходов, а не расходов на проведение экспертизы, в силу своего буквального смысла и была посвящена ч. 1 ст. 126 ГПК (в ред. от 10.12.2020).

Вместе с тем в доктрине гражданского процесса и правоприменительной практике, особенно с учетом п. 11 ч. 1 ст. 165 ГПК (расходы на проведение экспертизы в любом случае должны авансироваться сторонами спора), имело место расширительное толкование ч. 1 ст. 126 (в ред. от 10.12.2020) ГПК, а именно содержащиеся в ней правила авансирования сторонами судебных издержек распространялись не только на расходы по вызову экспертов в суд, но и на расходы по проведению экспертизы. Тем самым фактически признавалось, что экспертиза могла быть назначена по инициативе суда. Ведь если от сторон можно требовать внесения расходов на проведение экспертизы в равных долях, то по закрепленному во 2-м предложении ч. 1 ст. 126 (в ред. от 10.12.2020) ГПК общему принципу одна из причин этого должна заключаться именно в том, что назначение экспертизы производится судом по его собственной инициативе. В пользу реализации подобного подхода говорила и сама суть смоделированной в п. 11 ч. 1 ст. 165 ГПК ситуации (суд оставляет заявление без рассмотрения, если стороны, не освобожденные от уплаты судебных издержек, в случае необходимости назначения экспертизы отказываются от уплаты издержек по ее проведению). И если стороны отказываются от уплаты издержек по проведению экспертизы, то, вероятнее всего, инициатива по проведению экспертизы исходит не от них, а от суда, который сам признал необходимость назначения экспертизы в конкретном случае.

В новой редакции ч. 1 ст. 126 ГПК закреплено, что суммы, подлежащие выплате свидетелям, судебно-экспертной организации, экспертам и специалистам или необходимые для оплаты расходов по производству осмотра на месте, вносятся предварительно на депозитный счет суда стороной, заявившей соответствующую просьбу. Если указанная просьба заявлена обеими сторонами либо вызов свидетелей, экспертов, осмотр на месте производятся по инициативе суда, то требуемые суммы вносятся сторонами поровну.

Помимо этого, в ст. 126 ГПК установлено 2 новых правила:

● суммы, подлежащие выплате судебно-экспертной организации, после вынесения определения о назначении экспертизы могут по решению суда вноситься сторонами на текущий (расчетный) банковский счет этой организации, о чем указывается в этом определении. Порядок возврата сумм, излишне внесенных сторонами на текущий (расчетный) банковский счет судебно-экспертной организации, устанавливается Советом Министров (ч. 2 ст. 126 ГПК);

● сторона, выступающая в суде от имени Республики Беларусь или административно-территориальных единиц, в обязанности которой входит выплата сумм, причитающихся судебно-экспертной организации и экспертам, вносит соответствующие суммы на текущий (расчетный) банковский счет этой организации либо на депозитный счет суда после вынесения судом решения по делу (ч. 3 ст. 126 ГПК).

Теперь ст. 126 ГПК упоминает про суммы, подлежащие выплате судебно-экспертной организации, под которыми нужно понимать прежде всего расходы на проведение экспертизы. Может показаться, что предусмотренный ст. 126 ГПК режим авансирования сторонами судебных издержек законодатель напрямую распространяет на упомянутые расходы и, значит, признает за судом право назначать экспертизу по своей инициативе. Однако такой вывод не позволяет сделать 2-е предложение ч. 1 ст. 126 ГПК, где по-прежнему говорится о вызове экспертов, а не о назначении экспертизы.

С учетом содержания 2-го предложения ч. 1 ст. 126 ГПК, фактически оставшегося неизменным, суммы, подлежащие выплате судебно-экспертной организации, могут подразумевать только те расходы, которые организация несет в связи с вызовом ее сотрудника-эксперта в суд в порядке ст. 227 ГПК, но не расходы на проведение экспертизы.

4. К числу принципов гражданского процессуального права относится принцип выяснения судом действительных обстоятельств дела (ст. 20 ГПК). Содержание указанного принципа в ст. 20 ГПК раскрыто не самым лучшим образом.

Если исходить только из этих положений, то выяснение судом действительных обстоятельств дела оказалось бы под большим вопросом, т.к. заинтересованные лица далеко не всегда представляют все необходимые доказательства или ходатайствуют об истребовании тех доказательств, получение которых для них невозможно. В ст. 20 ГПК отражено скорее современное понимание законодателем принципа состязательности, а именно ответственность за наполнение дела доказательственным материалом (доказательствами, подчиняющимися режиму «собирания, представления и истребования») возложена в первую очередь на юридически заинтересованных участников судопроизводства.

Что же касается принципа выяснения судом действительных обстоятельств дела, то его сущность в другом. Согласному этому принципу деятельность суда должна быть направлена на выяснение истинных, т.е. объективно существующих, материально-правовых взаимоотношений участников спора, и для достижения названной цели суд обязан использовать все разрешенные, т.е. предусмотренные законом, процессуальные средства (сходное понимание названного принципа можно встретить в юридической литературе⁵). Одним из таких средств и одновременно важнейшей гарантией выяснения действительных обстоятельств дела является назначение экспертизы по инициативе суда.

Однако предписания ГПК в указанной части являются недостаточно ясными и четкими, что порождает у многих практических работников и отдельных представителей науки сомнения относительно права суда самостоятельно инициировать проведение экспертизы. Однако в этой связи следует обратиться к абз. 7 подп. 1.1 п. 1 Директивы Президента от 27.12.2006 № 2 «О дебюрократизации государственного аппарата и повышении качества обеспечения жизнедеятельности населения», предусматривающему, что в случае неясности или нечеткости предписаний правового акта решения должны приниматься исходя из максимального учета интересов граждан. Аналогичное правило закреплено и в ч. 2 п. 4 ст. 69 Закона от 17.07.2018 № 130-З «О нормативных правовых актах», а именно в случае неясности или неточности предписаний НПА (до их устранения) суды, другие госорганы, иные организации (должностные лица) принимают решения, исходя из максимального учета законных интересов граждан и юрлиц.

5. Проведение экспертизы не может быть ограничено только теми случаями, когда о назначении экспертизы ходатайствуют участники судопроизводства или когда проведение экспертизы по тому или иному делу прямо предписано актом законодательства (имеются ввиду предписания иных актов законодательства, чем постановлений Пленума Верховного Суда, поскольку назначение последних состоит в разъяснении, толковании уже существующих, т.е. закрепленных в других НПА, нормативных правовых предписаний).

Так, юридически заинтересованные в исходе дела лица не всегда, когда в специальных познаниях эксперта существует объективная потребность, заявляют ходатайства о проведении экспертизы. Причины тому могут быть разные:

● сторона может не знать, что соответствующий вопрос требует специальных познаний эксперта, а суд – не разъяснить этот момент стороне;

● у стороны могут отсутствовать представления о широте познавательных возможностей современных экспертных методик;

● сторона может считать привлечение эксперта излишним, поскольку, например, верит в свою правоту или до обращения в суд уже была проведена внесудебная экспертиза;

● у стороны могут отсутствовать средства на оплату связанных с экспертизой расходов или желание эти расходы нести;

● сторона может опасаться, что экспертиза приведет к результатам, расходящимся с представлениями стороны об обстоятельствах дела;

● отсутствие ходатайства о проведении экспертизы может объясняться безразличным отношением стороны к результатам разрешения спора, в т.ч. ее неявкой в судебное заседание;

● у стороны может присутствовать недоверие к любым экспертным исследованиям;

● стороны могут вступить в преступных сговор и, стремясь получить от суда решение, расходящееся с действительными обстоятельствами дела, умышленно не заявлять требования о проведении экспертизы.

Акты законодательства тоже не всегда, когда в том есть необходимость, предписывают суду проводить экспертизу. Во-первых, невозможно заранее выявить и затем нормативно предусмотреть все случаи (категории дел), когда требуется использование специальных познаний эксперта. Если бы такая попытка и была предпринята законодателем, то это привело бы к чрезмерному расширению положений НПА (в первую очередь ГПК), а получившийся перечень категорий дел (случаев) оказался бы априори неполным.

Во-вторых, даже тогда, когда законодатель предписывает суду учитывать по тому или иному делу заключение эксперта, полномочие суда назначить экспертизу по своей инициативе не всегда при этом получает прямое закрепление. Например, в ч. 4 ст. 57 КоБС указано, что при установлении отцовства суд принимает во внимание доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от предполагаемого отца. В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда от 20.12.1991 № 12 «О практике применения судами Республики Беларусь законодательства при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов на детей» правильно разъяснено, что доказательствами, с достоверностью подтверждающими происхождение ребенка от ответчика, являются заключения судебно-медицинской и генно-дактилоскопической экспертиз. Однако, поскольку право суда самостоятельно назначить экспертизу в ч. 4 ст. 57 КоБС непосредственно не предусмотрено, то экспертиза по указанной категории споров проводится примерно только в половине случаев (преимущественно тогда, когда об этом ходатайствуют заинтересованные лица).

В-третьих, отсутствие нормативных предписаний о необходимости назначения экспертизы судом может быть обусловлено огрехами нормотворческой деятельности. Так, ст. 374 ГПК обязывает суд назначать судебно-психиатрическую экспертизу по делам о признании гражданина ограниченно дееспособным или недееспособным вследствие психического расстройства (заболевания). Логично, что такое же указание должно было быть сделано законодателем и в отношении дел противоположной направленности – о восстановлении в том или ином объеме дееспособности гражданина. Однако ч. 1 ст. 376 ГПК предписывает проводить судебно-психиатрическую экспертизу только по делам о признании недееспособного гражданина дееспособным или о признании недееспособного гражданина ограниченно дееспособным вследствие психического расстройства. Таким образом, дела об отмене ограничения дееспособности гражданина, который был признан ограниченно дееспособным в связи с психическим расстройством (заболеванием), в указанном случае упущены из виду.

6. Пленум Верховного Суда во многих постановлениях указывает на возможность назначения судом экспертизы по собственной инициативе. Поскольку основное предназначение указанных постановлений заключается в толковании, разъяснении нормативных правовых предписаний, закрепленных в иных актах законодательства, то не будет ошибкой утверждать, что возможность инициирования судом экспертизы Пленум Верховного Суда выводит из содержания и смысла положений ГПК, регулирующих вопросы судебной экспертизы.

Например, в ч. 4 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда от 28.06.2001 № 7 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса при рассмотрении дел в суде первой инстанции» предусмотрено, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, судьей независимо от заявленного ходатайства должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза. Согласно ч. 1 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда от 25.06.2009 № 4 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» судья вправе с учетом мнения юридически заинтересованных в исходе дела лиц назначить при подготовке дела к судебному разбирательству экспертизу. Правило ч. 2 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда от 24.06.2010 № 4 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о защите прав потребителей» гласит, что суд не связан заключением экспертизы, проведенной до предъявления иска, и при рассмотрении дела, признав проведение экспертизы необходимым, назначает экспертизу в порядке, предусмотренном ст. 221, 222 ГПК.

7. Вышестоящие инстанции, проверяя в апелляционном порядке и в порядке надзора судебные решения, нередко и оправданно ставят нижестоящим судам в упрек то, что они не инициируют проведение судебной экспертизы тогда, когда в этом существует объективная потребность.

Судебная практика.

Решением суда Ошмянского района были удовлетворены требования М. и установлен факт отцовства А., умершего в 2012 г., в отношении О., 2006 г. рождения. Из материалов дела усматривается, что привлеченные к участию в деле в качестве заинтересованных лиц мать и отец А. возражали против удовлетворения требований заявительницы, оспаривая происхождение О. от их сына. Сомнения в происхождении ребенка высказывали и допрошенные в качестве свидетелей коллеги, соседи, родственники умершего, указывая на то, что при жизни А. сам сомневался в своем отцовстве в отношении ребенка. Тем не менее суд вопрос о назначении и проведении судебной генно-дактилоскопической экспертизы с целью достоверного установления отцовства в отношении ребенка не обсуждал⁶.

Библиография

1. Научно-практический комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Республики Беларусь / Л.И. Бакиновская [и др.]; под общ. ред. Т.А. Беловой, И.Н. Колядко, И.А. Мирониченко. – Минск: Тесей, 2005. – С. 307.

2. Гражданский процесс. Общая часть / Т.А. Белова [и др.]; под общ. ред. Т.А. Беловой, И.Н. Колядко. – 3-е изд., перераб. и доп. – Минск: Изд. центр БГУ, 2020. – С. 230.

3. Практика рассмотрения судами дел об установлении отцовства (материнства), об оспаривании записи о родителях (по материалам обзора) // Судовы веснiк. – 2016. – № 3. – С. 55, 56, 62.

4. Сахнова, Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты / Т.В. Сахнова. – М.: Волтерс Клувер, 2008. – С. 79, 123.

5. Осокина, Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть: учеб. / Г.Л. Осокина. – 3-е изд., перераб. – М.: Норма: ИНФРА-М, 2013. – С. 137–139.

6. Практика рассмотрения судами дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение (по материалам обзора) // Судовы веснiк. ‒ 2013. ‒ № 3. ‒ С. 28.