Практика применения специальной конфискации

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 14 декабря 2021 г.

Акцентируется внимание на проблемных вопросах практики применения специальной конфискации судами, обусловленных несовершенством правового регулирования специальной конфискации.

СОДЕРЖАНИЕ

Пункт 1. Специальная конфискация как мера уголовно-правового характера

Пункт 2. Статистические данные о применении специальной конфискации

Пункт 3. Судебная практика применения специальной конфискации

Пункт 4. Законодательное регулирование специальной конфискации и его влияние на судебную практику

Пункт 5. Конфискация неосновательно приобретенной выгоды

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Конституция Республики Беларусь (далее – Конституция)

● Уголовный кодекс (далее – УК)

● Уголовно-процессуальный кодекс (далее – УПК)

● Уголовный кодекс БССР 1960 года (далее – УК 1960 года)

● Закон от 18.07.2017 № 53-З «О внесении изменений и дополнений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Республики Беларусь» (далее – Закон № 53-З)

● Закон от 09.01.2019 № 171-З «О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь» (далее – Закон № 171-З)

● Заключение Конституционного Суда от 28.11.2001 № З-132/2001 «О соответствии Конституции положений пунктов 20 и 21 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 10 апреля 1992 г. № 1 «О судебной практике по делам о взяточничестве» (далее – Заключение № З-132/2001)

● решение Конституционного Суда от 06.06.2017 № Р-1086/2017 «О правовом регулировании специальной конфискации» (далее – Решение № Р-1086/2017)

● решение Конституционного Суда от 28.12.2018 № Р-1165/2018 «О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь» (далее – Решение № Р-1165/2018)

● постановление Пленума Верховного Суда от 26.06.2003 № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве (статьи 430, 431 и 432 Уголовного Кодекса Республики Беларусь)» (далее – Постановление № 6)

Пункт 1. Специальная конфискация как мера уголовно-правового характера

Исключение из УК такого вида наказания, как конфискация имущества, осуществленное в 2019 году Законом № 171-З, актуализировало внимание к решению вопроса о специальной конфискации, предусмотренной УК.

Несмотря на действия Конституционного Суда и законодателя, предпринятые в последние годы и направленные на совершенствование правового регулирования специальной конфискации, регулирование указанной сферы, как представляется, остается несистемным, пробельным и коллизионным.

Судебная практика применения специальной конфискации не является единообразной. Не всегда суды при применении специальной конфискации учитывают изменения и дополнения уголовно-правовых норм о специальной конфискации, имеют место и случаи неприменения специальной конфискации при наличии для этого оснований, предусмотренных УК.

Специальная конфискация как самостоятельная мера уголовно-правового характера, не являющаяся наказанием, впервые получила закрепление в ч. 6 ст. 61 УК без какого-либо упоминания о ней в статьях Особенной части УК.

Между тем нормативные правовые предписания о специальной конфискации давно известны уголовному закону, действовавшему на территории, входящей в настоящее время в состав Республики Беларусь. В отличие от действующего УК такие нормы являлись составной частью статей уголовного закона, предусматривавших уголовную ответственность за те или иные виды преступлений. Наличие этих норм в санкциях статей о конкретных видах преступлений не оговаривалось в положениях Общей части УК.

Например, согласно санкции ст. 257 Уголовного кодекса БССР 1928 года сбыт фальсифицированных изделий под видом изготовленных из золота, серебра или платины с наложением на них поддельных пробирных клейм и марок, имеющих сходство с пробирным клеймом, влек обязательную конфискацию таких поддельных изделий². В действующем УК эти фальсифицированные изделия в перечне предметов специальной конфискации охватываются понятием «предметы преступления, если они не подлежат возврату потерпевшему или иному лицу».

В санкции ст. 161 УК 1960 года предусматривалась конфискация добытого, орудий лова и плавучих средств с их принадлежностями как возможная (факультативная) мера, применяемая по усмотрению суда в отношении лиц, осужденных за незаконное занятие рыбным или другим водным добывающим промыслом, в санкции ст. 163 УК 1960 года – конфискация добытого, ружей и других орудий охоты как обязательная мера, не зависящая от усмотрения суда. Перечисленное, используя современную терминологию, следует определить как имущество, добытое преступным путем, орудия и средства совершения преступления.

Начиная с 2010 года путем принятия Закона от 27.12.2010 № 223-З «О внесении дополнений и изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Республики Беларусь», Закона от 12.07.2013 № 60-З «О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам усиления мер ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения», Закона № 53-З, Закона № 171-З были закреплены меры по уточнению правового статуса специальной конфискации и расширению сферы ее применения.

Корректировки уголовного закона перечисленными законами привели к выделению нормативных правовых предписаний о специальной конфискации в отдельной статье (ст. 46-1 УК вместо исключенной из УК в 2019 году ст. 61 УК, в которой ч. 6, 7 были посвящены специальной конфискации) как меры уголовно-правового характера, не являющейся мерой уголовной ответственности, в основе которой лежит как осуждение лица, совершившего преступление (применение уголовной ответственности) (ч. 3 ст. 44 УК), так и освобождение такого лица от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным УК (ч. 2 ст. 46 УК).

Результатом указанных корректировок явились также расширение и конкретизация перечня предметов специальной конфискации, к которым в ч. 1 ст. 46-1 УК отнесены:

● имущество, добытое преступным путем или приобретенное на средства, добытые преступным путем;

● доход, полученный от использования этого имущества, а также предметы преступления, если они не подлежат возврату потерпевшему или иному лицу;

● орудия и средства совершения преступления, принадлежащие лицу, совершившему преступление;

● вещи, изъятые из оборота, а также транспортное средство, которым управляло лицо, совершившее преступление, предусмотренное ст. 317-1 УК (за исключением транспортных средств, выбывших из законного владения собственника (пользователя) помимо его воли или в результате противоправных действий других лиц).

Наряду с этим в ч. 2 ст. 46-1 УК предусмотрено взыскание в доход государства как с лица, осужденного по приговору суда, так и с лица, освобожденного от уголовной ответственности в соответствии с постановлением, определением, денежной суммы, соответствующей стоимости имущества, добытого преступным путем или приобретенного на средства, добытые преступным путем, и (или) размеру дохода, полученного от использования этого имущества, если вследствие утраты, израсходования, уничтожения, реализации либо по иным причинам невозможны специальная конфискация самого имущества, добытого преступным путем или приобретенного на средства, добытые преступным путем, либо дохода, полученного от использования этого имущества. В указанных случаях размер денежной суммы, подлежащей взысканию, определяется судом на день вынесения приговора, постановления, определения.

Пункт 2. Статистические данные о применении специальной конфискации

Появление специальной конфискации в УК не отразилось на содержании форм статотчетности. С 2001 по 2019 год сведения о применении судами специальной конфискации не фиксировались в формах статотчетности и не публиковались. Только после принятия Закона № 171-З, внесшего существенные изменения и дополнения в регулирование специальной конфискации, МВД, получая от Верховного Суда информацию о применении судами специальной конфискации, произвело соответствующую корректировку формы статотчетности «Сведения о числе привлеченных к уголовной ответственности и мерах уголовного наказания», включив в раздел «Уголовная ответственность» столбец «33³. Применена ст. 46¹ УК РБ». Впервые в 2020 году появилась официальная информация о применении специальной конфискации по всем категориям уголовных дел, по которым лица были осуждены за совершение преступлений.

По итогам 2019 года специальная конфискация применена в 596 случаях. В действительности эти данные характеризуют применение специальной конфискации за неполные 6 мес. второго полугодия 2019 г., поскольку Закон № 171-З, которым в УК была введена ст. 46-1, вступил в силу с 19.07.2019.

Анализ показывает, что преимущественно специальная конфискация назначалась по уголовным делам следующих категорий:

● о незаконном обороте наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов (35,1 %);

● об управлении транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, передаче управления транспортным средством такому лицу либо отказе от прохождения проверки (освидетельствования) (30,5 %);

● о хищениях (17,8 %).

Большинство специальных конфискаций пришлось на уголовные дела о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности (23,2 %), и менее тяжких преступлениях (57,4 %). Специальная конфискация по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях составила соответственно 9,2 и 10,2 %.

В 2020 году специальная конфискация применена в 1 831 случае. При этом лидерство пришлось на 3 указанные категории дел (соответственно 32,9, 31,3 и 16,6 %), что сопоставимо с данными 2019 года. При этом наибольший уровень применения специальной конфискации в рамках каждой из 3 указанных категорий уголовных дел отличает вторую из этих категорий уголовных дел. Так, по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 317-1 УК, в 2020 году специальная конфискация транспортных средств применялась по уголовным делам в отношении 68 % лиц, осужденных по ст. 317-1 УК.

В 2020 году зафиксирован примерно такой же, как и в 2019 году, удельный вес специальной конфискации в зависимости от категории преступления:

● на уголовные дела о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности, пришлось 23 % примененных специальных конфискаций;

● на уголовные дела о менее тяжких преступлениях – 57,1 %;

● на уголовные дела о тяжких преступлениях – 9,1 %;

● на уголовные дела об особо тяжких преступлениях – 10,8 %.

Республиканские органы госуправления в сфере осуществления уголовного преследования и уголовного судопроизводства, как и МВД, не учли состоявшееся в 2019 году введение в ст. 46 УК ч. 2, которая предусматривает применение специальной конфискации и при освобождении лица от уголовной ответственности.

Как следствие, в статотчетности не фиксируются сведения о применении специальной конфискации по отказным материалам и уголовным делам, по которым были приняты решения об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовных дел с освобождением от уголовной ответственности лиц, совершивших преступление. Указанное обстоятельство препятствует получению полной информации о практике применения специальной конфискации. В то же время решение об освобождении от уголовной ответственности ежегодно принимается в отношении около 5 тыс. лиц, совершивших преступления, и по уголовным делам о преступлениях, совершенных этими лицами, следовало применять специальную конфискацию.

Судебная практика.

По уголовному делу установлено, что обвиняемая совершила в магазине хищение велосипеда путем мошенничества, сдала похищенный велосипед в ломбард в качестве предмета залога в обеспечение заключенного с ней ломбардом договора микрозайма и получила 100 руб., которыми распорядилась по своему усмотрению.

Судом производство по уголовному делу по обвинению гражданки по ч. 1 ст. 209 УК прекращено, она освобождена от уголовной ответственности за мошенничество в соответствии со ст. 86 УК с привлечением к административной ответственности и подвергнута административному взысканию в виде штрафа в размере 30 БВ.

Пункт 3. Судебная практика применения специальной конфискации

В немалом числе случаев суды, применяя специальную конфискацию со ссылкой на ст. 46-1 УК, не указывают основание для принятия такого решения.

Судебная практика.

По приговору суда Фрунзенского района г. Минска, по которому обвиняемый осужден по ч. 1 ст. 328 УК, подвергнут специальной конфискации мобильный телефон «Huawei Honor».

В приговоре отмечено, что указанный телефон использовался обвиняемым при приобретении психотропного вещества, однако в описательно-мотивировочной части не назван ни один из признаков, по которым его можно отнести к одному из видов предметов специальной конфискации, т.е. не указано основание для его специальной конфискации.

Судебная практика.

По приговору суда Центрального района г. Гомеля по уголовному делу в отношении обвиняемых, осужденных по ч. 4 ст. 281 УК за добычу рыбы в запретное время, запрещенными орудиями, запрещенным способом, повлекшую ущерб в особо крупном размере, со ссылкой на ст. 46-1 УК подвергнуты специальной конфискации рыболовные сети и лодка ПВХ, однако без указания, к какому из видов предметов специальной конфискации суд отнес сети и лодку.

В указанных случаях судами нарушены предписания как ст. 46-1 УК, так и п. 1, 24 постановления Пленума Верховного Суда от 28.09.2001 № 9 «О приговоре суда», обязывающих суд приводить мотивы своего решения по любым вопросам, подлежащим разрешению судом. Несоответствие в этой части указанных приговоров ст. 46-1 УК и указаниям Верховного Суда не нашло отражения в определении судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда, которым приговор суда Фрунзенского района г. Минска оставлен без изменения.

В отличие от приведенных судебных постановлений в постановлениях других судов указанные предписания выдерживались.

Судебная практика.

В приговоре суда Крупского района и определении судебной коллегии по уголовным делам Минского областного суда решение о специальной конфискации велосипеда «Stels Navigator», использовавшегося при перевозке наркотических средств, мотивировано указанием на то, что он имеет статус средства совершения преступления, принадлежит обвиняемому и поэтому подлежит специальной конфискации в соответствии со ст. 46-1 УК.

Конфискация имущества, имеющего согласно ч. 1 ст. 46-1 УК признаки предмета специальной конфискации, применялась судами и без указания правового обоснования такого решения.

Судебная практика.

Суд Железнодорожного района г. Гомеля конфисковал в доход государства признанные вещественным доказательством денежные купюры достоинством 20, 10 и 5 руб., значащиеся в приговоре как предмет взятки. В приговоре отсутствует ссылка на ст. 46-1 УК, как не указано и правовое основание для конфискации в доход государства указанных денежных средств.

Судебная практика.

Судом Железнодорожного района г. Гомеля без ссылки на ст. 46-1 УК произведена конфискация 2 496 руб., признанных судом в резолютивной части приговора доходом, полученным преступным путем. В этой части приговор суда противоречит установленным по делу обстоятельствам, изложенным в описательно-мотивировочной части приговора, согласно которым имущество, добытое преступным путем, после его легализации было реализовано третьему лицу, в оплату которого от третьего лица были получены материальные ценности на сумму 2 496 руб.

Имеются приговоры, в которых вопрос о применении специальной конфискации не рассматривался, несмотря на то, что для этого имелись изложенные в нем основания. Не обращали внимания на это обстоятельство и вышестоящие суды, признавая их законными и обоснованными, не усматривая основания для отмены или изменения приговора в части, касающейся специальной конфискации.

Судебная практика.

По приговору суда Барановичского района и г. Барановичи обвиняемая осуждена за кражу мобильного телефона, который был впоследствии реализован, а вырученные от его продажи денежные средства потрачены обвиняемой на приобретение спиртного и продуктов питания.

Судебная практика.

По приговору суда Столинского района обвиняемая осуждена за кражу двигателя внутреннего сгорания от автомобиля, который был сдан в заготовительный пункт, а полученные от его реализации денежные средства обвиняемая потратила на личные нужды.

В приведенных приговорах отсутствует информация о размере денежных средств, полученных обвиняемыми от продажи похищенного имущества, не определяется статус этих денежных средств как имущества, приобретенного на средства, добытые преступным путем, как следствие, указанные денежные средства не подвергаются специальной конфискации со ссылкой на ч. 1 ст. 46-1 УК.

В тех случаях, когда устанавливается размер денежных средств, приобретенных на средства, добытые преступным путем, некоторые суды оставляют указанное обстоятельство без внимания и не принимают мер к их специальной конфискации.

Судебная практика.

Обвиняемый, осужденный судом Мозырского района за кражу мобильного телефона, продал его за 5 руб., использовав их на приобретение продуктов питания.

Судебная практика.

Суд Ленинского района г. Минска указал в приговоре по уголовному делу, что обвиняемый дважды похищал ювелирные изделия, сдавал их в ломбард, выручив от сделок с ними 150 руб.

Приведенные в примерах из судебной практики обстоятельства, установленные по уголовным делам, не послужили основанием для признания соответственно 5 и 150 руб. имуществом, приобретенным на средства, добытые преступным путем, и их специальной конфискации со ссылкой на ч. 1 ст. 46-1 УК.

Судебная практика.

Из приговора по уголовному делу обвиняемого, осужденного судом Мостовского района по ч. 3 ст. 147 и ч. 2 ст. 205 УК, следует, что похищенные из гаража потерпевшей вещи осужденный дважды продавал третьему лицу.

Впоследствии указанные вещи были изъяты у третьего лица и возвращены потерпевшей. Похищенное имущество является имуществом, добытым преступным путем, и одновременно предметом преступления. Дважды реализовав третьему лицу похищенное имущество, обвиняемый приобрел денежные средства, которые согласно ч. 1 ст. 46-1 УК являются имуществом, приобретенным на средства, добытые преступным путем, и подлежат специальной конфискации.

В приговоре отсутствует информация о размере денежных средств, вырученных осужденным от продажи похищенного имущества, не дана им оценка как предмета специальной конфискации и не принято решение об их специальной конфискации.

Указанное обстоятельство не нашло отражения в определении судебной коллегии по уголовным делам Гродненского областного суда, не обращено внимание суда первой инстанции на неисследование вопроса о размере полученного осужденным имущества, приобретенного им на средства, добытые преступным путем. Судебной коллегией не констатировано, что в этой части приговор является незаконным ввиду того, что в нем не исследован вопрос, требующий решения в соответствии со ст. 46-1 УК, и что на этом основании в рассматриваемой части приговор подлежит отмене и направлению на новое рассмотрение.

При принятии решения о специальной конфискации орудий и средств преступления суды не всегда учитывают, что в соответствии с ч. 1 ст. 46-1 УК такое решение допустимо лишь при условии принадлежности этих предметов лицу, совершившему преступление.

Судебная практика.

По уголовному делу обвиняемого, осужденного судом Октябрьского района г. Могилева по ч. 3 ст. 328 УК, была применена специальная конфискация автомобиля Renault Logan, мобильного телефона Samsung, принадлежащего, как указано в приговоре, обвиняемому. В апелляционной жалобе обвиняемым указано, что в части специальной конфискации мобильного телефона приговор суда является незаконным, т.к. телефон принадлежит его сестре.

Судебная коллегия по уголовным делам Могилевского областного суда оставила в этой части приговор без изменения, указав, что вопросы, касающиеся принадлежности конфискованного имущества, рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства.

Судебная практика.

По уголовному делу обвиняемого, осужденного по ч. 1 ст. 205 УК, судом Шкловского района со ссылкой на ч. 1 ст. 46-1 УК применена специальная конфискация транспортного средства – автомобиля марки Volkswagen Transporter.

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении жалобы обвиняемого, просившего отменить приговор в части специальной конфискации ввиду того, что автомобиль является общей совместной собственностью обвиняемого и его супруги. В обоснование такого решения указано, что указанный автомобиль, принадлежащий обвиняемому и зарегистрированный на его имя, использован обвиняемым в качестве средства совершения преступления, поэтому его специальная конфискация соответствует ч. 1 ст. 46-1 УК. Доводы обвиняемого, утверждавшего о том, что 1/2 доля указанного автомобиля принадлежит его супруге, признаны судом несостоятельными, поскольку, как указал суд апелляционной инстанции, споры об имуществе, подлежащем конфискации, рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства.

Несомненно, вопросы принадлежности имущества лицу на праве собственности – предмет исследования в гражданском судопроизводстве. Однако принадлежность орудия или средства совершения преступления лицу, совершившему преступление, или иному лицу является предметом доказывания по уголовному делу. Нельзя принимать решение о применении специальной конфискации без установления того, что орудия или средства совершения преступления принадлежат лицу, его совершившему. Если суд первой инстанции констатировал, что мобильный телефон, автомобиль или иное имущество принадлежит лицу, совершившему преступление, и этот вывод мотивирован в приговоре, то суд апелляционной инстанции не должен был отсылать осужденного в гражданский процесс для рассмотрения вопроса о его принадлежности. Суд апелляционной инстанции обязан был либо признать законным приговор суда в этой части ввиду его законности и обоснованности и оставить жалобы указанных лиц в этой части без удовлетворения, либо признать, что вопрос о принадлежности мобильного телефона, автомобиля не исследован судом, решение об их специальной конфискации не мотивировано (не доказано, что указанное имущество принадлежит обвиняемым) и отменить в этой части приговоры, направив их на новое рассмотрение в части примененной специальной конфискации.

Предложенная судом апелляционной инстанции процедура рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства вопроса о принадлежности орудия или средства совершения преступления является ущербной и по другой причине. Если в этом порядке будет признано, что телефон принадлежит не обвиняемому, а его сестре, а автомобиль является общей совместной собственностью супругов, то потребуется уголовно-процессуальная процедура пересмотра вступивших в законную силу приговоров судов, которыми указанное имущество подвергнуто специальной конфискации.

Указанные решения суда апелляционной инстанции не соответствуют как принципу обеспечения защиты судом прав и свобод граждан (ст. 10 УПК), так и принципу всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, имеющих значение для правильного разрешения вопроса о специальной конфискации (ст. 18 УПК).

Нельзя забывать и о финансовой стороне вопроса. Юстиция – весьма затратная статья расходной части бюджета, и увеличение ее такими спорными решениями судов апелляционной инстанции имеет негативные последствия. Такие судебные решения также существенным образом ущемляют имущественные и иные права и законные интересы собственника (сособственника) имущества, вынужденного нести финансовые, временные и иные затраты, связанные с инициацией гражданского судопроизводства и участием в нем, отменой вступивших в законную силу приговоров, возвратом имущества, подвернутого специальной конфискации, либо денежных средств, вырученных от его реализации в случае исполнения приговора в части специальной конфискации.

Вопрос о принадлежности обвиняемому транспортного средства, которым он управлял, совершая преступление, предусмотренное ст. 317-1 УК, также входит в предмет доказывания по уголовному делу о таком преступлении. Если транспортное средство не принадлежит обвиняемому, выбыло из законного владения собственника (пользователя) помимо его воли или в результате противоправных действий других лиц, то оно не подлежит специальной конфискации. Установление судом этого обстоятельства является безусловным основанием для неприменения специальной конфискации. Но суды не всегда придерживаются этого требования.

Судебная практика.

Суд Березовского района в нарушение предписаний ч. 1 ст. 46-1 УК применил специальную конфискацию автомобиля Opel Vectra, управлявшегося обвиняемым при совершении преступления, предусмотренного ст. 317-1 УК, несмотря на то, что по уголовному делу было установлено, что автомобиль принадлежит на праве собственности матери обвиняемого, которая не давала разрешение на его использование. Исправляя ошибку суда первой инстанции, судебная коллегия Брестского областного суда приняла решение об исключении из приговора указания о конфискации в доход государства указанного автомобиля.

По делам о преступлении, предусмотренном ст. 317-1 УК, важно также определить, управляло ли лицо – владелец транспортного средства этим транспортным средством. Дело в том, что указанное преступление может выражаться не только в управлении транспортным средством лицом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения или в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ, но и в передаче управления транспортным средством такому лицу, совершенной в течение 1 года после наложения административного взыскания за нарушения, указанные в диспозиции ст. 317-1 УК. В этом случае владелец транспортного средства, хотя и совершил преступление, предусмотренное ст. 317-1 УК, но принадлежащим ему транспортным средством не управлял, им управляло другое лицо. Поэтому основания для применения специальной конфискации такого транспортного средства отсутствуют.

Судебная практика.

Суд Сенненского района применил специальную конфискацию автомобиля Alfa Romeo, принадлежащего обвиняемому, осужденному по ч. 1 ст. 317-1 УК, за передачу этого автомобиля в управление находящемуся в состоянии алкогольного опьянения третьему лицу.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Витебского областного суда приговор в отношении обвиняемого изменен, из резолютивной части исключено указание о специальной конфискации в доход государства автомобиля Alfa Romeo, эта же часть приговора дополнена указанием об освобождении из-под ареста автомобиля Alfa Romeo и передаче его по принадлежности обвиняемому.

Указанные ошибки, связанные с применением специальной конфискации принадлежащего обвиняемому транспортного средства, переданного им в управление лица, находящегося в состоянии алкогольного опьянения или в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ, допускались судами и ранее. В связи с этим не без оснований перед законодателем ставился вопрос о дополнении нормативного правового предписания о специальной конфискации указанием на применение этой меры уголовно-правового характера и по уголовным делам, по которым преступление, предусмотренное ст. 317-1 УК, выразилось в передаче транспортного средства лицу, находящемуся в состоянии опьянения.

Пункт 4. Законодательное регулирование специальной конфискации и его влияние на судебную практику

Исследование опубликованных судебных постановлений по уголовным делам, закончившимся постановлением обвинительных приговоров, позволило установить, что, несмотря на выделение нормативных правовых предписаний о специальной конфискации в отдельную статью (ст. 46-1 УК) и более полное регулирование этого института в уголовном законе (дополнение ст. 46 УК ч. 2), суды применяли после введения в действие УК и применяют в настоящее время конфискацию имущества, признанного вещественным доказательством, со ссылкой на ст. 98 УПК.

В статье 98 УПК определены как предмет конфискации, а в ч. 1 ст. 46-1 УК – как предмет специальной конфискации:

● орудия или средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому (п. 1 ст. 98 УПК), орудия или средства совершения преступления, принадлежащие лицу, совершившему преступление (ч. 1 ст. 46-1 УК);

● предметы, запрещенные к обращению (п. 2 ст. 98 УПК), вещи, изъятые из оборота (ч. 1 ст. 46-1 УК);

● предметы, запрещенные к обращению (п. 2 ст. 98 УПК), предметы преступления, если они не подлежат возврату потерпевшему или иному лицу ввиду изъятия их из оборота (ч. 1 ст. 46-1 УК);

● деньги и иные ценности, приобретенные преступным путем (п. 4 ст. 98 УПК), имущество, добытое преступным путем (ч. 1 ст. 46-1 УК).

Практика конфискации названных предметов специальной конфискации со ссылкой на ст. 98 УПК, а не на ст. 46-1 УК не находит отражения в судебной статистике.

Судебная практика.

По приговору судебной коллегии областного суда обвиняемый признан виновным в совершении ряда преступлений, а охотничье ружье (цевье, рамка, ствол) как орудие преступления, признанное по уголовному делу вещественным доказательством, конфисковано со ссылкой на ст. 98 УПК.

Судебная практика.

По приговору суда Гомельского района обвиняемый осужден по ч. 1 ст. 328, ч. 1 ст. 328-1 УК и на основании ст. 98 УПК произведена конфискация вещественного доказательства – наркотического средства (марихуаны), как запрещенного к обороту (изъятого из оборота).

Судебной коллегией Гомельского областного суда приговор оставлен без изменения.

Судебная практика.

Судебная коллегия по уголовным делам Минского областного суда указала суду Вилейского района на ошибку в приговоре, выразившуюся в возврате обвиняемому жесткого диска с записями порнографического характера, признанного по уголовному делу вещественным доказательством. Областной суд отметил, что такие записи являются запрещенными к обороту и в соответствии со ст. 98 УПК подлежат конфискации или уничтожению.

В указанном случае решение о специальной конфискации вещи, изъятой из оборота, – жесткого диска, а не записи порнографического характера, содержащейся на нем, должно приниматься на основании ч. 1 ст. 46-1 УК.

В порядке разрешения судьбы вещественных доказательств решение о конфискации имущества в доход государства принималось некоторыми судами без указания ст. 46-1 УК или ст. 98 УПК.

Судебная практика.

Приговором суда Чечерского района был конфискован принадлежавший обвиняемому автомобиль Volkswagen Passat. В апелляционной жалобе на приговор суда обвиняемый просил отменить приговор в этой части, ссылаясь на то, что автомобиль не являлся орудием или средством совершенных им преступлений.

Исправляя ошибку нижестоящего суда, судебная коллегия по уголовным делам Гомельского областного суда изменила приговор, исключив из его резолютивной части указание на конфискацию признанного вещественным доказательством автомобиля Volkswagen Passat, оставив его по принадлежности обвиняемому.

В качестве обоснования такого решения в определении судебной коллегии указано, что совершение обвиняемым действий, предусмотренных ст. 168 и 169 УК, по которым он осужден к лишению свободы, не осуществлялось с использованием автомобиля. При этом, как и районный суд, суд апелляционной инстанции не указал правовое основание для такого решения со ссылкой на ст. 46-1 УК и приведением соответствующих ее положений, свидетельствующих об отсутствии у автомобиля обвиняемого какого-либо из признаков предметов специальной конфискации, перечисленных в ст. 46-1 УК.

Судебная практика.

В приговоре суда Лидского района мобильный телефон, принадлежавший обвиняемому, с использованием которого он совершил публичное оскорбление Президента Республики Беларусь (ч. 1 ст. 368 УК), обозначен как орудие совершения этого преступления. Телефон признан по уголовному делу вещественным доказательством и подвергнут конфискации в доход государства без ссылки на ст. 46-1 УК, как и на ст. 98 УПК.

Имеются и судебные постановления, согласно которым конфискация предметов специальной конфискации производилась со ссылкой как на ст. 46-1 УК, так и на ст. 98 УПК.

Судебная практика.

По приговору районного суда обвиняемые осуждены по ч. 1 ст. 328 УК. Принадлежащие им мобильный телефон «Xiaomi M1803E7SG» и мобильный телефон «Huawei JAT-LX1» с чехлом конфискованы как средство совершения преступления на основании ст. 46-1 УК, а обнаруженное и изъятое у них особо опасное наркотическое средство метадон (предмет преступления, не подлежащий возврату), признанное по уголовному делу вещественным доказательством, конфисковано со ссылкой на ст. 98 УПК.

Причина игнорирования судами положений уголовного закона о специальной конфискации или одновременного применения уголовного и уголовно-процессуального закона при конфискации предметов специальной конфискации, получивших в уголовном деле статус вещественных доказательств, заключается в несогласованности между собой нормативных правовых предписаний УК и УПК, предусматривающих уголовно-правовую (специальную) конфискацию (ст. 46-1 УК) и уголовно-процессуальную конфискацию (ст. 98 УПК) одних и тех же предметов, вещей, имущества, получивших по уголовному делу статус вещественных доказательств.

О наличии несогласованности положений п. 4 ст. 98 УПК и ч. 6 ст. 61 УК, создающей проблемы конфискации предмета взятки, указывалось в Заключении № З-132/2001. При подготовке этого Заключения был использован экспертный анализ нормативных правовых предписаний УК и УПК, посвященных применению специальной и уголовно-процессуальной конфискации, с выводом о наличии коллизионности соответствующих уголовных и уголовно-процессуальных норм и необходимости устранения этой коллизии в законодательном порядке³. Аналогичный вывод закреплен в Решении № Р-1086/2017, где указано на наличие правовой неопределенности положений ч. 6 ст. 61 УК и ст. 96, 98 УПК, выражающейся в неоднозначном и противоречивом правовом регулировании специальной конфискации нормами различной отраслевой принадлежности, а также в отсутствии четкого определения на законодательном уровне самого понятия специальной конфискации. При формулировании указанных положений Конституционный Суд использовал представленные кафедрой уголовного права юридического факультета БГУ выводы и предложения, подготовленные автором настоящей статьи.

Только в части Решение № Р-1086/2017 было реализовано в Законе № 171-З, в связи с чем в Решении № Р-1165/2018 законодателю указано на необходимость учесть положения Решения № Р-1086/2017 при дальнейшем совершенствовании уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Более четко позиция, согласно которой конфискация имущества, входящего в перечень предметов специальной конфискации и признанного по уголовному делу вещественным доказательством, осуществляется в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, отражена в п. 19 Постановления № 6, где указано, что деньги и ценности, являющиеся предметом взятки и признанные вещественными доказательствами, подлежат обращению в доход государства на основании ст. 98 УПК, а если деньги и ценности, являющиеся предметом взятки, не обнаружены, то их стоимостной эквивалент как неосновательно приобретенной выгоды взыскивается с обвиняемого в доход государства.

Такой подход не соответствовал Заключению № З-132/2001, в котором Конституционный Суд не только отметил несогласованность положений п. 4 ст. 98 УПК и ч. 6 ст. 61 УК, но и указал на то, что поскольку ни уголовным, ни уголовно-процессуальным законодательством не предусматриваются особенности определения судьбы предмета взятки при добровольном заявлении о ее даче, то этот вопрос должен решаться в соответствии с общими правилами, установленными ч. 6 ст. 61 УК.

Впоследствии в рассматриваемой части п. 19 Постановления № 6 стал противоречить и уголовно-правовой норме, согласно которой специальной конфискации подвергается денежная сумма, соответствующая стоимости имущества, добытого преступным путем, если по каким-либо причинам невозможна специальная конфискация самого имущества, добытого преступным путем. Указанное нормативное правовое предписание было включено в УК в 2017 году Законом № 53-З. Недавно постановлением Пленума Верховного Суда от 30.09.2021 № 6 «Об изменении постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 26 июня 2003 г. № 6» Постановление № 6 было приведено в соответствие с уголовным законом (изложено в новой редакции).

В новой редакции Постановления № 6 не упоминается о предмете взятки, признанном по делу вещественным доказательством. Умолчание в Постановлении № 6 о том, применять ли для конфискации предмета взятки, признанного по делу вещественным доказательством, ст. 46-1 УК или ст. 98 УПК, сохраняет основание для разрешения судами коллизии между указанными статьями УК и УПК в пользу применения ст. 98 УПК. В рамках имеющейся компетенции Верховный Суд мог указать в Постановлении № 6 о том, что конфискация вещественного доказательства, являющегося одновременно и предметом специальной конфискации, осуществляется по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 46 и ст. 46-1 УК, в порядке, предусмотренном ст. 98 УПК.

Подход российского законодателя может быть использован для устранения указанной коллизии отечественных норм УК и УПК. В статье 98 УПК следует предусмотреть, что решение о судьбе вещественного доказательства, относящегося к предмету специальной конфискации, принимается судом при наличии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 46 и ст. 46-1 УК. Основанием для такого решения являются нормативные правовые предписания, недавно введенные в ст. 30 УПК.

Следуя предписаниям ст. 44 Конституции, решение о конфискации имущества, являющегося вещественным доказательством, может принимать только суд. Только в 2021 году указанные конституционные предписания нашли конкретизацию в ст. 30 УПК, дополненной ч. 5, согласно которой при прекращении производства по уголовному делу в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 30 УПК, а также п. 3, 4 и 7 ч. 1 ст. 29 УПК, и при наличии оснований для специальной конфискации имущества, добытого преступным путем или приобретенного на средства, добытые преступным путем, дохода, полученного от использования этого имущества, либо денежной суммы, соответствующей стоимости имущества, добытого преступным путем или приобретенного на средства, добытые преступным путем, и (или) размеру дохода, полученного от использования этого имущества, копия постановления о прекращении производства по уголовному делу направляется следователем, прокурором в суд для решения вопроса о применении специальной конфискации в соответствии со ст. 46-1 УК. Впоследствии законодатель, имея в виду указанные коррективы, внесенные в УПК, дополнил и ч. 2 ст. 46-1 УК, из содержания которой следует, что решение о специальной конфискации стоимости имущества, добытого преступным путем или приобретенного на средства, добытые преступным путем, и (или) размера дохода, полученного от использования этого имущества, относится к компетенции суда и в том случае, когда по уголовному делу выносится постановление, определение о прекращении производства по уголовному делу.

Пункт 5. Конфискация неосновательно приобретенной выгоды

Не соответствовавшее законодательству положение п. 19 Постановления № 6 в части обращения в доход государства стоимостного эквивалента необнаруженных денег и ценностей (предмета взятки) как неосновательно приобретенной выгоды было реализовано судами по немалому числу уголовных дел (например, определение судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда от 29.01.2021 (дело № 1-448/20/А), определение судебной коллегии по уголовным делам Брестского областного суда от 09.07.2021 (дело № 13У2189/А)).

Не обратил внимания на это обстоятельство и законодатель в ст. 15 Закона от 19.07.2019 № 230-З «Об амнистии в связи с 75-летием освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков», ст. 10, 14 Закона от 18.05.2020 № 17-З «Об амнистии в связи с 75-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов», согласно которым неуплата осужденным в доход государства неосновательно приобретенной выгоды признана обстоятельством, препятствующим применению амнистии.

Определение понятия «неосновательно приобретенная выгода» в указанных статьях законов не приводится, но из их контекста следует, что неосновательно приобретенная выгода является видом дохода, полученного преступным путем. Этот вывод подтверждается и в письме председателя постоянной комиссии по национальной безопасности Национального собрания от 05.08.2020 № 05-05/377, согласно которому использованные в указанных законах об амнистии понятия «доход, полученный от незаконной предпринимательской деятельности», «доход, полученный от предпринимательской деятельности, осуществляемой без специального разрешения (лицензии)», «неосновательно приобретенная выгода», «иной доход, полученный преступным путем» объединяет содержащееся в ч. 3 ст. 44 УК общее понятие «доход, полученный преступным путем».

Такое определение понятия «неосновательно приобретенная выгода» противоречит ч. 2 ст. 46-1 УК и в этой части указанные законы, противоречащие предписаниям Общей части УК, не подлежат применению.

На указанные ошибки Национального собрания не обратил внимания и Конституционный Суд. В решении Конституционного Суда от 10.07.2019 № P-1189/2019 «О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «Об амнистии в связи с 75-летием освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков» и в решении Конституционного Суда от 07.05.2020 № Р-1216/2020 «О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «Об амнистии в связи с 75-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» Конституционный Суд только констатировал наличие таких нормативных правовых предписаний в этих законах, не дав им соответствующего анализа и не потребовав привести оба закона в рассматриваемой части в соответствие с УК.

Необходимость принятия такого решения обусловлена тем, что до 06.09.2017 ни в одном законе Республики Беларусь не предусматривалась конфискация неосновательно приобретенной выгоды.

Вынесение судами решения о конфискации неосновательно приобретенной выгоды основывалось исключительно на положениях п. 19 Постановления № 6, что противоречило конституционному принципу разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную (ст. 6 Конституции), поскольку, применив в приведенном нормативном правовом предписании понятие «неосновательно приобретенная выгода», не используемое в законах Республики Беларусь, Верховный Суд вышел за пределы своей компетенции, к которой относится дача разъяснений по вопросам применения законодательства (ст. 53 Кодекса о судоустройстве и статусе судей). Согласно ст. 58 Конституции не допускается принуждение к исполнению обязанностей, не предусмотренных Конституцией и законами. Обязанность уплатить в доход государства неосновательно приобретенную выгоду (денежная сумма, соответствующая стоимости имущества, добытого преступным путем) была введена Законом № 53-З только в 2017 году.

Указанные и иные вопросы специальной конфискации не регламентированы в УК, что отрицательно влияет на результаты судебной практики, не обеспечивает должным образом имущественные интересы как лица, пострадавшего от преступления, так и лица, совершившего преступление.

Библиография

1. Шаблинская, Д.В. Конфискация имущества в уголовном праве / Д.В. Шаблинская. – Минск: БОРБИЦ РНИУП «Институт радиологии», 2013. – C. 165.

Хомич, В.В. Комментарий к статье 46 / В.М. Хомич // Уголовный кодекс Республики Беларусь: науч.-практ. комментарий; под ред. В.М. Хомича, А.В. Баркова. В.В. Марчука. – Минск: Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь, 2019. – С. 115.

2. Крымiнальны кодэкс Беларускай ССР. Афiцыяльны тэкст са зменамi на 1 мая 1957 года i дадатками сiстэматызаваных матэрыялаў (На беларускай i рускай мовах). – Минск: Дзяржаўнае выдавецтва БССР, 1957. – С. 205.

3. Лукашов, А.И. О специальной конфискации в законодательстве и судебной практике / А.И. Лукашов // Юрист. – 2002. – № 1. – С. 11.

4. Шаблинская, Д.В. Указ. соч. – С. 153.