Возможность апелляционного пересмотра определения о судебном приказе по гражданскому делу

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 10 февраля 2022 г.

Анализируется возможность пересмотра в апелляционном порядке определения о судебном приказе с точки зрения порядка вступления его в законную силу, условий обжалования (опротестования) судебных постановлений в апелляционном порядке, эффективности практики применения процедуры подачи должником возражений против определения о судебном приказе и пр.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)

● постановление Пленума Верховного Суда от 31.03.2021 № 1 «О практике применения судами норм Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь, регулирующих производство дел в апелляционном порядке» (далее – Постановление № 1)

● постановление Пленума Верховного Суда от 28.06.2001 № 7 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее – Постановление № 7)

● постановление Пленума Верховного Суда от 29.06.2006 № 4 «О практике рассмотрения судами заявлений в порядке приказного производства» (далее – Постановление № 4)

С 21.07.2018 в гражданском процессе Республики Беларусь действует апелляционное производство, пришедшее на смену кассационной форме проверки не вступивших в законную силу судебных постановлений. Проведенные преобразования поставили на повестку дня большое число проблемных вопросов как теоретического, так и прикладного плана:

в чем состоят сущностные отличия апелляции от кассационного производства;

какая разновидность апелляции – полная или неполная – действует в гражданском процессе;

как на практике применять множество предусмотренных регламентом апелляционного производства новаций, которые отсутствовали в правилах кассационной проверки судебных постановлений?

Указанные вопросы активно обсуждаются отечественными исследователями. Особую помощь в решении отмеченных проблем призвано оказать Постановление № 1. Постановление № 1 во многом выполняет поставленные перед ним задачи, однако в нем имеются и спорные предписания, касающиеся возможности пересмотра в апелляционном порядка определения о судебном приказе.

В части 3 п. 2 Постановления № 1 закреплено, что возможность апелляционного обжалования определения о судебном приказе законом не предусмотрена. Вопрос отмены вступившего в законную силу определения о судебном приказе разрешается судьей суда первой инстанции в порядке, установленном ст. 398 ГПК, при поступлении возражений должника, заявлений иного лица, права и (или) законные интересы которого затрагиваются этим определением.

Подобное разъяснение не является новым. Еще в Постановлении № 7 было указано, что определение о судебном приказе может быть обжаловано только в порядке надзора (ч. 5 п. 29 Постановления № 7 (в ред. от 22.12.2005)).

В связи с принятием Постановления № 4 из Постановления № 7 все разъяснения относительно приказного производства были исключены. Но в Постановление № 4 вошли аналогичные положения о том, что определение о судебном приказе не подлежит обжалованию и опротестованию в кассационном порядке (ч. 2 п. 9 Постановления № 4), и если должником поданы возражения по истечении установленного ч. 3 ст. 398 ГПК 10-дневного срока, то они должны быть возвращены должнику с разъяснением ему права на обжалование определения о судебном приказе в порядке надзора (ч. 4 п. 10 Постановления № 4).

Верховный Суд ни в одном из указанных постановлений подробно не аргументировал свою позицию о невозможности пересмотра определения о судебном приказе в апелляционном (ранее – кассационном) порядке, констатировав такую невозможность, как факт. Вместе с тем анализ процессуального законодательства показывает, что некоторые основания для такого подхода существуют.

Во-первых, согласно ч. 8 ст. 398 ГПК, если от должника в установленный срок не поступят возражения, судья выдает взыскателю для предъявления к исполнению определение о судебном приказе с указанием даты вступления его в законную силу. Из указанного можно сделать вывод, что судья выдает взыскателю определение о судебном приказе, которое уже вступило в законную силу (т.е. не подлежит апелляционному обжалованию и опротестованию), а его вступление в законную силу связывается с непредставлением должником возражений против определения о судебном приказе в установленный процессуальным законом срок.

Во-вторых, правило ч. 1 ст. 432 ГПК позволяет обжаловать (опротестовать) определение суда первой инстанции в апелляционном порядке только в том случае, если это предусмотрено ГПК или определение препятствует возможности дальнейшего движения дела. Однако ГПК прямо не закрепляет предписаний о возможности апелляционного обжалования (опротестования) определения о судебном приказе. Аналогично нельзя говорить и о том, что определение о судебном приказе препятствует возможности дальнейшего движения дела, т.к. вынесением определения о судебном приказе соответствующее дело (о взыскании денежной суммы или движимого имущества), по сути, завершено.

В-третьих, правила приказного производства предоставляют должнику возможность подать возражения против определения о судебном приказе, при этом срок на подачу возражений исчисляется со дня получения копии определения (ч. 3 ст. 398 ГПК). Это значит, что должник не может не знать как о существовании, так и о содержании вынесенного судом определения о судебном приказе, и если у должника имеются возражения против указанного судебного постановления, то он, будучи движим своими интересами, такие возражения подаст. При таких обстоятельствах возможность апелляционного обжалования должником определения о судебном приказе фактически дублировала бы процедуру подачи должником возражений против определения о судебном приказе, позволяя должнику повторно оспаривать этот судебный акт.

Апелляционный пересмотр определения о судебном приказе в этом контексте являлся бы менее эффективной процедурой по сравнению с процедурой подачи должником возражений, поскольку последняя процедура:

● позволяет направлять возражения с использованием любых средств связи (употребленное в ч. 3 ст. 398 ГПК выражение «с использованием любых средств связи» дает повод утверждать, что возражения могут передаваться даже посредством телеграммы, телефонограммы, телефонного звонка, СМС-сообщения, сообщения по электронной почте и т.д. В связи с этим приходится констатировать, что в п. 10 Постановления № 4 нормативное правовое предписание ч. 3 ст. 398 ГПК продублировано без каких-либо разъяснений);

● не предполагает уплаты должником госпошлины за рассмотрение судом возражений (за совершение судом подобных юридически значимых действий ставка госпошлины не установлена);

● не требует от должника обоснования своей позиции (для отмены определения о судебном приказе достаточно самого факта выражения должником возражений независимо от их аргументации и ее наличия);

● имеет оперативный и упрощенный характер (в ч. 3 п. 12 Постановления № 4 разъяснено, что возражения должника, а также заявление иного лица рассматриваются судьей без вызова сторон и проведения судебного заседания);

● предусматривает решение вопроса об отмене определения о судебном приказе тем же судом, который и вынес это определение (такой порядок способствует ускорению и удешевлению процедуры оспаривания судебного постановления).

В-четвертых, возможность апелляционного пересмотра определения о судебном приказе свела бы на нет эффект оперативности защиты взыскателем своих прав в порядке приказного производства. Оперативность защиты прав в указанном виде судопроизводства достигается в т.ч. за счет очень сжатых сроков, предоставленных суду на разрешение дела (3 дня) и должнику на подачу возражений против определения о судебном приказе (10 дней). Апелляционное производство увеличивает срок защиты нарушенных прав взыскателя, поскольку сюда прибавляется срок на апелляционное обжалование определения о судебном приказе должником (15 дней), а в случае подачи должником апелляционной жалобы также срок на рассмотрение жалобы судом апелляционной инстанции (как правило, он равняется 1 мес., но в предусмотренных ст. 416 ГПК случаях его продолжительность может быть в 3 раза больше).

В-пятых, применение в отношении определения о судебном приказе правил апелляционного производства порождает ряд сложных и трудноразрешимых с практической точки зрения проблем, которые актуальны и для случаев пересмотра этого судебного постановления в порядке надзора. Апелляционное производство предполагает доказывание апеллянтом (в рассматриваемом случае – должником) неправильности оспариваемого судебного постановления путем приведения доводов и подтверждающих эти доводы материалов. Но вправе ли апелляционная инстанция принимать во внимание доводы и материалы от должника, ведь перед апелляционной инстанцией стоит задача проверить правильность постановления суда первой инстанции не в общем, а с точки зрения соблюдения судом правил той процедуры, в рамках которой судебное постановление им было вынесено. Правила приказного производства таковы, что допускают принятие судом во внимание при вынесении постановления по существу дела только правовой позиции взыскателя (предъявленных им доводов и доказательств). Следовательно, при апелляционном пересмотре определения о судебном приказе доводы и доказательства должника учитываться не должны. Если суд первой инстанции при вынесении определения о судебном приказе верно оценил представленные взыскателем материалы, то с точки зрения правил гл. 31 ГПК такое судебное постановление должно признаваться верным (даже если объективно оно противоречит имеющимся у должника доказательствам) и не подлежать отмене в апелляционном порядке.

Но даже если исходить из того, что доводы и материалы должника могут быть допущены при апелляционном пересмотре, то возникают другие вопросы. Так, предъявленные должником в суде второй инстанции доводы и материалы могут показать, что требования взыскателя или вообще не подлежат удовлетворению, или подлежат удовлетворению в меньшем размере. Обнаружение подобных обстоятельств судом первой инстанции, как следует из смысла п. 3 ч. 2 ст. 396 ГПК, должно влечь отказ в принятии заявления о возбуждении приказного производства. Однако такие последствия не могут наступить на этапе апелляционного производства потому, что к этому моменту заявление о возбуждении приказного производства не только было принято к производству, но и уже рассмотрено с вынесением по нему итогового судебного акта. Помимо этого, у суда апелляционной инстанции нет полномочия отказать в принятии заявления о возбуждении приказного производства. Если суд второй инстанции приходит к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению в меньшем объеме или вообще не могут быть удовлетворены, то он реализует совсем другие полномочия: или изменяет проверяемое судебное постановление, или отменяет его и выносит по делу новое судебное постановление, или отменяет судебное постановление и направляет дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Но вправе ли апелляционная инстанция реализовать каждое из этих полномочий при пересмотре определения о судебном приказе?

Против возможности изменения судом второй инстанции определения о судебном приказе говорит то обстоятельство, что такое постановление выполняет функции исполнительного документа, а исполнительный документ не может быть разделен на 2 разных правовых документа – определение о судебном приказе, постановленное судом первой инстанции, и определение суда апелляционной инстанции, изменившее первоначальное определение о судебном приказе. Выходом из положения могло бы стать изложение судом второй инстанции определения о судебном приказе в новой редакции (в судебной практике встречаются случаи, когда вышестоящий суд излагает в новой редакции какую-то часть проверяемого судебного акта¹), которая заменила бы собой определение о судебном приказе, постановленное нижестоящим судом. Но апелляционное определение, помимо новой редакции определения о судебном приказе, содержало бы тогда много иных реквизитов, предусмотренных ст. 428 ГПК и являющихся лишними с точки зрения исполнительного производства. Это значительно затруднило бы использование определения о судебном приказе, изложенного в новой редакции апелляционным определением, в качестве исполнительного документа. Таким образом, законодатель, наделив определение о судебном приказе функцией исполнительного документа, предусмотрел для него сжатое, по сравнению с иными итоговыми судебными постановлениями, содержание (ч. 2–4 ст. 397 ГПК).

Невозможна реализация апелляционной инстанцией в отношении определения о судебном приказе и полномочия, заключающегося в отмене проверяемого судебного постановления и вынесении по делу нового акта. В таком случае новым определением о судебном приказе апелляционная инстанция отказывала бы взыскателю в удовлетворении его требований. Но определение о судебном приказе выносится только при удовлетворении предъявленных взыскателем требований. Кроме того, такое новое определение о судебном приказе не имело бы отношения к приказному производству (т.е. его неправомерно было называть определением именно о судебном приказе), потому что приказное производство предусматривает разрешение заявленных требований с учетом позиции только взыскателя и не предполагает принятия во внимания доводов и доказательств должника (возражения должника учитываются только при отмене определения о судебном приказе).

Вероятно, апелляционной инстанции при отмене определения о судебном приказе следует направлять дело на новое рассмотрение в нижестоящий суд. Однако и такой вариант способен вызвать возражения. Апелляционная инстанция вправе направить дело на новое рассмотрение только в рамках той процедуры, по правилам которой судебное постановление изначально было вынесено, т.е. на новое рассмотрение в порядке приказного производства. Но поскольку в приказном производстве при разрешении по существу заявленных требований учитывается позиция только взыскателя, то суду первой инстанции при новом рассмотрении дела не останется иного, как вновь вынести определение о судебном приказе того же самого содержания. Такой вариант направления дела на новое рассмотрение не будет устраивать должника. В подобной ситуации должник может воспользоваться правом подачи возражений с целью отмены определения о судебном приказе. Но этот вариант нового рассмотрения дела не будет устраивать уже взыскателя.

Кроме того, нельзя исключать, что должником может быть избрана иная тактика поведения: не подавать суду первой инстанции возражения против определения о судебном приказе, а обжаловать это определение в апелляционном порядке и добиваться очередной передачи дела на новое рассмотрение в нижестоящий суд. При этом должник способен проделывать такую операцию неоднократно для того, чтобы измотать другую сторону и вынудить ее отказаться от защиты собственных прав.

По этой причине, осознавая все неблагоприятные перспективы направления дела на новое рассмотрение в нижестоящий суд, надзорные инстанции при признании определения о судебном приказе ошибочным нередко отменяли его (без каких-либо дальнейших действий в отношении дела приказного производства) и разъясняли взыскателю право на обращение в общем порядке с иском в суд². Такой подход противоречит положениям ГПК о полномочиях судов надзорной инстанции: рассмотрев дело в порядке надзора, суд не может ограничиться одной только отменой проверяемого судебного постановления без вынесения по делу нового постановления, или направления дела на новое рассмотрение, либо оставления в силе другого вынесенного по делу постановления, но, по мнению представителей судебной системы, видится в таких ситуациях меньшей проблемой, чем направление дела на новое рассмотрение.

В то же время полагаем, что существуют весомые аргументы и в пользу допустимости пересмотра определения о судебном приказе в апелляционном порядке, опровергающие приведенные доводы.

Во-первых, несмотря на то, что ч. 8 ст. 398 ГПК говорит о выдаче судьей (при непоступлении от должника в установленный срок возражений) взыскателю определения о судебном приказе с указанием даты вступления его в законную силу, из этого еще нельзя сделать вывод, что дата вступления определения о судебном приказе в законную силу непременно предшествует его выдаче и, следовательно, судья всегда выдает взыскателю уже вступившее в законную силу (не подлежащее обжалованию в апелляционном порядке) определение о судебном приказе. Выражение «с указанием даты вступления его в законную силу» является широким по логическому объему и может быть истолковано в том смысле, что дата вступления определения о судебном приказе в законную силу приходится на период времени после его выдачи.

Кроме того, в регулировании момента вступления определения о судебном приказе в законную силу в ГПК присутствует явное противоречие. Так, согласно п. 1 ч. 2 ст. 397 ГПК в определение о судебном приказе изначально должно быть включено указание о вступлении определения в законную силу. Получается, что определение о судебном приказе вступает в законную силу с момента его вынесения. При этом из смысла ч. 8 ст. 398 ГПК следует, что момент вступления определения о судебном приказе приходится на более позднюю дату, которая указывается не при вынесении определения, а при его выдаче взыскателю. Для сравнения, в хозяйственном процессе вопрос о вступлении определения о судебном приказе в законную силу урегулирован более однозначно: в соответствии с ч. 5 ст. 225 Хозяйственного процессуального кодекса определение суда, рассматривающего экономические дела, о судебном приказе вступает в законную силу с момента вынесения.

Во-вторых, предусмотренные ч. 1 ст. 432 ГПК условия обжалования в апелляционном порядке судебных постановлений применимы только в том случае, если признавать, что определение о судебном приказе действительно является определением. Однако по своей природе определение о судебном приказе идентично решению суда, общим с судебными определениями у него является только наименование. В связи с этим обращает на себя внимание ст. 324 ГПК, согласно которой к определению применяются нормы, регулирующие содержание, порядок и последствия вынесения решения, если иное не установлено ГПК или не противоречит существу определения. Полагаем, что применение к определению о судебном приказе положений ГПК, регулирующих обжалование в апелляционном порядке судебных решений, не противоречит существу определения о судебном приказе. Такое противоречие будет иметь место, если обжалование определения о судебном приказе будет осуществляться по правилам, предусмотренным для обжалования определений, потому что по своей сути такое постановление определением не является.

В-третьих, имеющиеся в настоящее время процессуальные средства защиты интересов должника – возможность подачи возражений против определения о судебном приказе в вынесший это определение суд, а также надзорное производство – не являются достаточными. Так, надзорное производство представляет собой исключительную (чрезвычайную) форму проверки судебных постановлений: возможность ее инициирования зависит практически полностью от усмотрения должностных лиц судов и органов прокуратуры (ст. 439 ГПК), а основанием для применения являются только существенные нарушения норм материального и (или) процессуального права (ч. 3 ст. 436 ГПК). Посредством такого процессуального механизма должнику не всегда удастся добиться защиты своих интересов.

Что касается возможности подачи должником возражений против определения о судебном приказе в вынесший его суд, то такое процессуальное средство защиты интересов является весьма эффективным. Однако его эффективность иногда обесценивают существующие в практике тенденции. Как указано в ч. 3 ст. 398 ГПК, 10-дневный срок на подачу возражений против определения о судебном приказе исчисляется со дня получения копии этого определения должником. В части 1 п. 10 Постановления № 4 разъяснено, что копию определения о судебном приказе нужно направлять должнику с уведомлением о получении, а уведомление о получении с указанием времени вручения и подписью лица, получившего копию определения, приобщать к материалам приказного производства. Но в реальной жизни вручить должнику копию определения о судебном приказе в силу разных причин не всегда представляется возможным: должник выехал за границу, сменил адрес места жительства, адрес места жительства должника изначально был указан взыскателем неверно и т.д. Тем не менее в подобных ситуациях определение о судебном приказе выдается судом взыскателю на руки для предъявления его к исполнению (делается это в нарушение положений ГПК, но в благих целях – чтобы предотвратить остановку ситуации с защитой прав взыскателя, поскольку со строго юридической точки зрения выдать определение взыскателю можно только после вручения его копии должнику и истечения срока на подачу последним возражений, между тем в описанных ситуациях выполнение этого условия может затянуться на неопределенный срок), и должник фактически лишается возможности подать возражения против этого определения (о существовании определения должник может узнать тогда, когда оно будет уже исполнено).

Существует также другая, более распространенная тенденция, которая имеет отношение к вручению не только копий определения о судебном приказе, а в целом судебной корреспонденции (повесток, извещений и пр.).

При наличии достоверных сведений о месте жительства адресата работник оператора почтовой связи, осуществляющего доставку копии определения о судебном приказе должнику, не предпринимает попытки непосредственного вручения почтового отправления адресату-должнику (как того требуют положения гл. 15 Правил оказания услуг почтовой связи общего пользования, утв. постановлением Совета Министров от 07.09.2004 № 1111), а оставляет в почтовом ящике адресата уведомление о необходимости явиться в отделение почтовой связи за получением корреспонденции. Должник может это уведомление своевременно не обнаружить, оно может выпасть из почтового ящика, быть похищено и т.д. В итоге из отделения почтовой связи в суд направляется уведомление о том, что адресат за получением корреспонденции не явился, а суд, принимая во внимание положения ст. 146¹ ГПК, по истечении установленного ч. 3 ст. 398 ГПК срока выдает взыскателю на руки определение о судебном приказе.

Таким образом, во всех описанных выше случаях возможность апелляционного пересмотра определения о судебном приказе являлась бы дополнительной гарантией защиты интересов должника. В этом плане показательно то, что в заочном производстве проигравшая дело сторона (ответчик) вправе не только добиваться отмены итогового судебного постановления (заочного решения) путем подачи соответствующего заявления в вынесший это постановление суд (ст. 334⁴ ГПК), но и обжаловать судебное постановление в апелляционном порядке (ч. 4 ст. 334² ГПК). Кроме того, допустимость апелляционного обжалования определения о судебном приказе служила бы гарантией защиты также интересов взыскателя (если, например, суд удовлетворил требования взыскателя в меньшем размере, чем следовало из представленных им документов), а возможность апелляционного опротестования такого определения прокурором – гарантией законности приказного производства в целом (не исключено, что в порядке приказного производства судом может быть удовлетворено требование, не предусмотренное ч. 1 ст. 394 ГПК).

В-четвертых, обеспечение эффекта оперативности защиты прав взыскателя в порядке приказного производства при существовании возможности апелляционного пересмотра определения о судебном приказе не является неразрешимой проблемой. Для ее решения следует предусмотреть в гл. 31 ГПК, что определение о судебном приказе подлежит немедленному исполнению, т.е. обращению к принудительному исполнению до момента окончания срока на апелляционное обжалование (опротестование), а если апелляционное производство было возбуждено – то до его завершения.

В-пятых, сложные прикладные вопросы, с которыми связан пересмотр определения о судебном приказе в апелляционном (как и в надзорном) порядке, возможно снять путем дополнения гл. 32 ГПК (гл. 33 ГПК) следующими положениями: при проверке определения о судебном приказе вышестоящий суд обязан принимать во внимание предъявляемые должником доводы и материалы. Если определение о судебном приказе хоть в какой-то части будет признано вышестоящим судом неверным, определение подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции, но уже по правилам искового производства.

В-шестых, ограничения права на судебную защиту (в т.ч. запрет на апелляционное обжалование (опротестование) определения о судебном приказе) должны закрепляться на уровне законодательных актов (прежде всего, ГПК), а не НПА подзаконного и разъяснительного характера (постановления Пленума Верховного Суда). Существование ограничения может быть оправдано только в том случае, если оно необходимо для охраны другого социального блага, чем право на судебную защиту, и защита другого значимого социального блага не может быть обеспечена иным образом, кроме как ограничением права на судебную защиту. Применительно к анализируемому случаю других, подлежащих охране социальных благ два: обеспечение оперативности защиты прав взыскателя в порядке приказного производства и предотвращение трудноразрешимых проблем, которые могли бы возникнуть при пересмотре определения о судебном приказе в апелляционном порядке. Однако вопросы защиты указанных благ могут быть решены и без ограничения права должника на судебную защиту – путем совершенствования правил приказного и апелляционного производств.

Библиография

1. Суд вправе отступить от равенства долей супругов с учетом интересов несовершеннолетних детей при разделе супругами имущества, находящегося в совместной собственности [извлечение из постановления Президиума Минского областного суда] // Судовы веснiк. – 2019. – № 1. – С. 58, 59.

2. В силу ч. 4 ст. 398 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь судья отменяет определение о судебном приказе, если от должника в установленный срок поступят обоснованные возражения против заявленного требования [извлечение из постановления Президиума Гродненского областного суда] // Судовы веснiк. – 2009. – № 3. – С. 42.

Родители, являющиеся иностранными гражданами, обязаны возмещать расходы по содержанию детей в порядке, установленном Декретом Президента Республики Беларусь № 18, в случае, если их дети являются гражданами Республики Беларусь [извлечение из постановления Президиума Гомельского областного суда] // Судовы веснiк. – 2012. – № 3. – С. 53.