Обжалование в суде решений антимонопольного органа по вопросу недобросовестной конкуренции

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 31 июля 2020 г.

Исследуется вопрос о выборе надлежащего средства судебной защиты в случае вынесения антимонопольным органом решения о наличии (отсутствии) в действиях субъекта хозяйствования признаков недобросовестной конкуренции. Приводятся предложения по совершенствованию действующего законодательства и практики его применения.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский кодекс (далее – ГК)

● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)

● Закон от 12.12.2013 № 94-З «О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции» (далее – Закон № 94-З)

● Закон от 28.10.2008 № 433-З «Об основах административных процедур» (далее – Закон № 433-З)

В практике гражданского оборота последнего времени все чаще встречаются случаи, когда субъекты хозяйствования в целях приобретения необоснованных преимуществ (выгод) в предпринимательской деятельности используют для маркировки производимых товаров, выполняемых работ или оказываемых услуг обозначения, сходные до степени смещения с товарными знаками и (или) знаками облуживания (далее – товарные знаки) своих конкурентов. Подобные действия соответствуют всем признакам недобросовестной конкуренции, установленным гл. 68 ГК и гл. 4 Закона № 94-З, а именно являются действиями, которые способны вызвать смешение субъектов хозяйствования, их предпринимательской деятельности, производимых ими товаров (работ, услуг).

В описанных случаях лицо, потерпевшее от недобросовестной конкуренции, вправе обратиться в антимонопольный орган с заявлением об установлении факта наличия нарушения антимонопольного законодательства в действиях соответствующего субъекта хозяйствования. Новая редакция Закона № 94-З (с изменениями, внесенными Законом от 08.01.2018 № 98-З «О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь «О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции»») подробно регулирует процедуру установления указанных фактов (гл. 6 Закона № 94-З), в т.ч. закрепляет и право на судебное обжалование вынесенного по ее результатам решения.

Лицо, оставшееся неудовлетворенным решением антимонопольного органа, нередко затем выбирает путь обращения в суд с жалобой. Практика судебного разбирательства таких дел выявила ряд проблем, главная из которых заключается в том, является ли в этих ситуациях жалоба надлежащим средством судебной защиты нарушенных прав (интересов). Анализ проблемы и путей ее решения целесообразно рассмотреть на примере конкретного судебного дела¹.

Фабула дела

ОАО, производитель кваса, обратилось в антимонопольный орган (на момент обращения таковым являлся Департамент ценовой политики Минэкономики, но ко времени рассмотрения дела судом место указанного департамента в связи с реорганизацией госорганов занял его правопреемник – МАРТ) с заявлением о признании актом недобросовестной конкуренции действий ООО «МЦ» и ООО «СР» по введению в гражданский оборот на территории Республики Беларусь товара (кваса) с использованием этикетки, сходной до степени смешения с товарным знаком, зарегистрированным на имя ОАО согласно свидетельству № 51193. В ходе рассмотрения антимонопольным органом заявления ОАО уточнило свои требования и просило признать недобросовестной конкуренцией также действия ООО «МЦ» и ООО «СР» по использованию для маркировки на территории Республики Беларусь товара (кваса) другой этикетки – имитирующей товарный знак, зарегистрированный на имя ОАО согласно свидетельству № 50645.

Рассмотрев заявление ОАО, антимонопольный орган пришел к следующим выводам. Было установлено, что ОАО и ООО «МЦ» являются конкурентами, поскольку осуществляют деятельность на одном и том же товарном рынке – рынке кваса (обе организации занимаются предпринимательской деятельность по производству и продаже соответствующего безалкогольного напитка), географическими границами которого выступает территория Республики Беларусь. ООО «СР» конкурентом ОАО не является в связи с тем, что ведет хозяйственную деятельность на территории Российской Федерации.

Также было выяснено, что этикетки, которые использует ОАО для маркировки кваса и в которых отражены зарегистрированные на имя ОАО товарные знаки, представляют собой графические композиции, выполненные в особом цветовом сочетании и состоящие из словесных элементов «квас», «лидский», «настоящий квас брожения», «хлебный» или «темный». Указанные графические композиции содержат словесно-цифровой элемент «№ 1 в Беларуси» и изобразительные элементы в виде стилизованного изображения бочки, треугольника, прямоугольника, колосков. Этикетки, посредством которых маркировало квас ООО «МЦ», включали в себя графические композиции, выполненные в особом цветовом сочетании и состоящие из словесных элементов «квас», «белорусский», «темный» или «оригинальный», «настоящий квас брожения». Кроме того, на этикетках ООО «МЦ» присутствовали словесно-цифровое обозначение «Grand since 1991» и изобразительные элементы в виде стилизованного изображения кружки, треугольника, прямоугольника, колосков, натуралистического изображения головы медведя.

Антимонопольный орган констатировал, что этикетки ООО «МЦ» сходны до степени смешения с этикетками ОАО ввиду их сходного композиционного и цветного исполнения. Вместе с тем, по мнению антимонопольного органа, введение ООО «МЦ» товара со спорными этикетками в гражданский оборот на территории Республики Беларусь не доказано, поскольку ООО «МЦ» передало указанный товар ООО «СР» для введения его в гражданский оборот (продажи) на территории Российской Федерации. Такое обстоятельство исключает возможность смешения товаров и их изготовителей, а также причинения убытков ОАО. Поэтому в удовлетворении заявления ОАО антимонопольным органом было отказано.

Не согласившись с решением антимонопольного органа, ОАО обратилось в судебную коллегию по делам интеллектуальной собственности Верховного Суда с жалобой в порядке абз. 6 гл. 29 ГПК.

Выбор в качестве средства судебной защиты жалобы

В связи с этим следует остановиться на вопросе о причинах выбора ОАО в качестве средства судебной защиты своих интересов именно жалобы. Дело в том, что в Законе № 94-З (в ред. от 12.12.2013) в отличие от его действующей редакции ничего не говорилось о возможности подачи судебной жалобы на решение антимонопольного органа об установлении факта наличия (отсутствия) нарушения субъектом хозяйствования антимонопольного законодательства. Порядок принятия антимонопольным органом подобных решений Законом № 94-З (в ред. от 12.12.2013) не регулировался.

В подпункте 1.2 п. 1 ст. 9 Закона № 94-З (в ред. от 12.12.2013) среди полномочий антимонопольного органа кратко констатировалось, что он имеет право устанавливать факт наличия (отсутствия) нарушения антимонопольного законодательства на основании имеющихся или полученных документов и (или) сведений. Процедура реализации указанного полномочия была регламентирована Инструкцией о порядке установления факта наличия (отсутствия) нарушения антимонопольного законодательства, утв. постановлением МАРТ от 25.11.2016 № 42 (далее – Инструкция № 42). Однако и в Инструкции № 42 каких-либо указаний относительности возможных средств судебной защиты не было. Согласно п. 6 Инструкции № 42 по результатам установления факта наличия (отсутствия) нарушения антимонопольного законодательства антимонопольным органом должно было приниматься решение, состоящее из вводной, описательно-мотивировочной и резолютивной частей. При этом резолютивная часть решения должна была содержать указание на порядок обжалования. Но указанный порядок Инструкция № 42 не раскрывала.

Вероятно, рассмотрение антимонопольным органом соответствующего вопроса квалифицировалось в правоприменительной практике как административная процедура, тем более что единый перечень административных процедур, осуществляемых государственными органами и иными организациями в отношении юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, утв. постановлением Совета Министров от 17.02.2012 № 156 (далее – Перечень), непосредственно относит решение антимонопольным органом ряда вопросов, предусмотренных Законом № 94-З, к административным процедурам (п. 2.3–2.7-2 гл. 2 Перечня). В свою очередь, ст. 30 Закона № 433-З прямо указывает на обжалование административных решений в судебном порядке.

Однако против подобного предположения говорят следующие обстоятельства. Во-первых, в Перечне никогда не была предусмотрена такая административная процедура, как установление антимонопольным органом факта наличия (отсутствия) нарушения антимонопольного законодательства. Между тем по смыслу ст. 3 Закона № 433-З любая административная процедура, осуществляемая госорганами и иными организациями в отношении юрлиц и ИП, должна быть включена в Перечень.

Во-вторых, административные процедуры – это такие по своей сути действия, которые направлены на обеспечение реализации (признания) госорганами и иными организациями только бесспорных прав физических и юридических лиц. При наличии между заинтересованными лицами конфликта (в рассматриваемом случае конфликт присутствует) административная процедура не может выступать формой осуществления тех или иных прав.

Возможно, единственной причиной выбора ОАО в качестве средства судебной защиты жалобы явился сам факт вынесения антимонопольным органом решения как таковой, т.е. факт совершения органом государственной власти определенного действия в отношении юрлица, поскольку по смыслу нормативных правовых предписаний гл. 29 ГПК именно осуществление госорганами некоторых действий (бездействия), являющихся неправильными по мнению заинтересованных лиц, является критерием, который обусловливает использованием в качестве средства судебной защиты жалобы.

Подобного подхода придерживалась и судебная практика предшествующих лет: при вынесении антимонопольным органом по заявлению одного участника предпринимательской деятельности решения относительно наличия (отсутствия) в действиях другого субъекта хозяйствования признаков недобросовестной конкуренции лицом, недовольным таким решением (в зависимости от содержания решения антимонопольного органа таким лицом мог являться как заявитель, так и субъект, чьи действия проверялись на предмет недобросовестной конкуренции), для защиты своих интересов всегда избиралась судебная жалоба². Такой подход не вызывал сомнений у судей (жалобы рассматривались ими по существу), а впоследствии нашел отражение в п. 6 ст. 44 новой редакции Закона № 94-З.

Решение судебной коллегии по делам интеллектуальной собственности Верховного Суда

Рассмотрев жалобу ОАО, судебная коллегия по делам интеллектуальной собственности Верховного Суда отказала в ее удовлетворении, т.е. фактически признала правомерным решение антимонопольного органа.

Судебная коллегия признала обоснованным вывод антимонопольного органа о том, что ОАО и ООО «МЦ» являются конкурентами, а ОАО и ООО «СР» – нет. В то же время она посчитала несостоятельным вывод антимонопольного органа о сходности до степени смешения этикеток ОАО и этикеток ООО «МЦ». По мнению судебной коллегии, несмотря на композиционное сходство и расположение словесных и изобразительных элементов, а также частичное совпадение элементов и их цветовой гаммы, этикетки ООО «МЦ» не являются сходными до степени смешения с этикетками ОАО, наличие в этикетках ОАО словесного элемента «ЛИДСКИЙ», известного в Республике Беларусь с 2006 года и ассоциирующегося у потребителя с известным производителем кваса из определенного географического объекта – г. Лиды, исключает возможность смешения товаров ОАО и ООО «МЦ», промаркированных противопоставленными этикетками. Также исключается возможность смешения указанных хозяйствующих субъектов как изготовителей этих товаров, поскольку именно словесное обозначение «ЛИДСКИЙ», размещенное в центре этикеток, является идентифицирующим обозначением товара (кваса) заявителя, на которое ориентируется потребитель при выборе этого товара.

Вместе с тем судебная коллегия признала правильным вывод антимонопольного органа о том, что заявителем не представлены доказательства введения ООО «МЦ» и ООО «СР» в гражданский оборот на территории Республики Беларусь товара (кваса) с иными этикетками, которые являются сходными до степени смешения с этикетками ОАО.

Таким образом, главные аргументы, на которых базировалось решение антимонопольного органа (этикетки ОАО и ООО «МЦ» сходны до степени смешения, но введение товара ООО «МЦ» в гражданский оборот на территории Беларуси не доказано) судебной коллегией фактически были отвергнуты. Возникает вопрос: правомерно ли было в такой ситуации отказывать ОАО в удовлетворении заявленных требований? Если дело рассматривалось по правилам гл. 29 ГПК, то задачей суда являлась проверка законности и обоснованности действий госоргана (ч. 1 ст. 339 ГПК), в рассматриваемом случае – действий по вынесению антимонопольным органом решения. Если суд пришел к выводу, что доводы, на которых основано решение антимонопольного органа, несостоятельны, то такое решение не могло быть признано судом обоснованным и законным, а поданная ОАО на это решение судебная жалоба – отклонена.

Однако существуют доводы и в пользу отклонения жалобы. При удовлетворении жалобы суду необходимо было бы указать в своем решении на обязанность антимонопольного органа устранить допущенное нарушение (ч. 2 ст. 357 ГПК), т.е. вынести новое – правильное – решение. Во-первых, это привело бы к связанности антимонопольного органа сделанными судом констатациями (о том, что спорные этикетки не сходны до степени смешения) и полностью предрешало бы содержание его будущего решения.

В анализируемом случае антимонопольный орган выступал в качестве юрисдикционного органа, т.е. органа, разрешающего конфликт между ОАО и ООО «МЦ», ООО «СР». Как и любой иной юрисдикционный орган, антимонопольный орган должен пользоваться определенной самостоятельностью, независимостью, свободой в оценке имеющихся доказательства и установлении искомых фактов. Суды, проверяя решения несудебных юрисдикционных органов, праве констатировать незаконность и необоснованность этих решений, однако не вправе обязывать юрисдикционные органы выносить решения определенного содержания.

Во-вторых, суд указывает в своем решении на обязанность госоргана устранить допущенное нарушение потому, что сам не обладает компетенцией на совершение соответствующих действий. Но действительно ли суд не компетентен устанавливать факт наличия (отсутствия) в действиях субъекта хозяйствования недобросовестной конкуренции?

Судебная практика последних лет подтверждает сделанный вывод – в ней встречаются дела, когда субъекты хозяйствования просят признать действия своих конкурентов недобросовестной конкуренцией, и судьи такие дела рассматривают по существу³.

Преимущества использования искового производства по делам о недобросовестной конкуренции

Проведенное исследование показывает, что в анализируемом судебном деле присутствуют противоречия. С одной стороны, есть все основания для удовлетворения жалобы, но с другой, существуют доводы и против этого. Вероятно, единственная причина отмеченных противоречий заключается в том, что для рассмотрения дела была избрана ненадлежащая процессуальная форма: дело рассматривалось в порядке гл. 29 ГПК, а необходимо было – по правилам искового производства (это не единственный случай, когда по делам, связанным с интеллектуальной собственностью, заинтересованные лица и судьи ошибаются с выбором надлежащего вида судопроизводства).

Использование искового производства в указанном случае помогло бы не только избежать описанных противоречий, но и решить ряд других вопросов, а именно:

● правильно определить предмет судебной деятельности. Таковым является конфликт между лицом, допустившим (предположительно) в своих действиях недобросовестную конкуренцию, и лицом, потерпевшим (предположительно) от таких действий. При обращении в суд ОАО спорило не столько с антимонопольным органом, сколько с ООО «МЦ» и ООО «СР» (подобную субъектную направленность конфликт имел еще на этапе рассмотрения дела антимонопольным органом), т.к. именно ООО «МЦ» и ООО «СР» нарушили, как считало ОАО, его права и интересы, гарантированные гл. 68 ГК и Законом № 94-З. Иными словами, между ОАО и ООО «МЦ», ООО «СР» возник спор о цивилистическом праве, а подобные споры могут рассматриваться только в исковом производстве. Поэтому п. 6 ст. 44 Закона № 94-З не вполне верно отражает суть явлений, указывая, что решение антимонопольного органа может быть обжаловано в суде. Если в описанной ситуации заинтересованное лицо подает в суд жалобу, суд должен отказать в ее принятии на основании п. 8 ст. 246 ГПК, а если жалоба ошибочно принята к производству – оставить ее без рассмотрения в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 165 ГПК.

Наличие в указанном случае правоприменительного акта несудебного органа – решения антимонопольного органа – не свидетельствует о том, что возможен только конфликт между антимонопольным органом и обратившимся к нему лицом (подлежащий рассмотрению по правилам гл. 29 ГПК) и исключается возникновение спора о цивилистическом праве между заинтересованными лицами. Например, при несогласии работника или нанимателя с решением комиссии по трудовым спорам (далее – КТС) соответствующее дело рассматривается в суде как спор из трудовых правоотношений между названными субъектами, а не как жалоба в порядке гл. 29 ГПК на решение КТС. Точно так несогласие гражданина с регистрацией недвижимого имущества (несудебным правоприменительным актом) за другим лицом разбирается в суде как спор между ними о праве собственности, а не как конфликт между указанным гражданином и организацией по регистрации недвижимого имущества, прав на него и сделок с ним.

Рассматривая дело в исковом производстве, суд не сможет обойти своим вниманием решение антимонопольного органа, т.е. проверить это решение на соответствие его требованиям закона. Однако такой контроль не составляет основной задачи суда (является косвенным, а не прямым контролем), не требует участия в судебном процессе представителей госоргана (иногда сотрудники органа могут выступить свидетелями по делу) и не может иметь своим результатом отмену решения или установление обязанности антимонопольного органа принять какое-либо новое решение. Главная задача суда – это разрешить спор между субъектами хозяйствования. Если в итоге разбирательства дела суд придет к иным выводам, чем антимонопольный орган, то решение суда в силу ст. 24 ГПК будет перекрывать собою действие решения антимонопольного органа. Возможно, что ввиду предписаний ст. 24 ГПК антимонопольному органу необходимо будет отменить свое неправильное решение;

● надлежащим образом сформулировать адресуемое суду требование. Это должно быть не требование о признании незаконным решения антимонопольного органа, а требование о признании действий ответчика (ответчиков) недобросовестной конкуренцией. При этом такое требование целесообразно дополнять еще одним важным притязанием – о пресечении (запрещении) действий ответчика (ответчиков) по осуществлению недобросовестной конкуренции. Решение суда об удовлетворении последнего требования фактически будет выполнять ту же роль, что и предписание антимонопольного органа, о котором указано в ст. 45 Закона № 94-З, однако более эффективно, поскольку судебные постановления общеобязательны (ст. 24 ГПК), а также решение суда может быть принудительно реализовано в соответствии с положениями Закона от 24.10.2016 № 439-З «Об исполнительном производстве»;

● более точно распределить процессуальные роли участников юридического конфликта. Лицо, допустившее недобросовестную конкуренцию, и субъект, потерпевший от этих действий, как непосредственные участники правового спора должны занимать положение сторон судебного производства, соответственно именно на них (а не на антимонопольный орган) должны возлагаться бремя доказывания и судебные расходы. В настоящее время при рассмотрении анализируемой категории дел в порядке § 6 гл. 29 ГПК все бремя доказывания фактически ложится на антимонопольный орган: ввиду предписаний ч. 2 ст. 339 ГПК (госорганы, организации и должностные лица обязаны представить суду материалы, послужившие основанием для соответствующих действий (бездействия)) он вынужден доказывать законность и обоснованность принятого им решения.

Чтобы отстоять собственное решение и избежать необходимости возмещения в случае проигрыша дела судебных расходов (ставки госпошлины за рассмотрение судебной коллегией по делам интеллектуальной собственности жалоб высоки), антимонопольной орган вынужден доказывать (даже если это объективно не так) доброкачественность совершенных им действий и тем самым фактически защищать интересы субъекта, в пользу которого этим органом было вынесено решение. Правильное распределение процессуальных ролей имеет большое значение еще и потому, что при рассмотрении дела в порядке гл. 29 ГПК правовые позиции антимонопольного органа и лица, чьи интересы он фактически защищает, не всегда могут полностью совпадать;

● предоставить заинтересованному лицу большую свободу процессуальных действий по защите собственных прав и охраняемых законом интересов. Поскольку в исковом производстве целью деятельности суда является не проверка правильности решения антимонопольного органа, а разрешение по существу (на общих основаниях) вопроса о наличии в действиях субъекта хозяйствования недобросовестной конкуренции, то заинтересованное лицо сможет ссылаться в суде на новые (не являвшиеся предметом исследования антимонопольного органа) факты и доказательства, чего не могло бы быть при рассмотрении дела по правилам гл. 29 ГПК (если госорган при принятии своего решения объективно не мог принять во внимание определенные факты и доказательства, потому что заинтересованное лицо на них не указало, то такие факты и доказательства не могут приниматься судом в расчет при оценке правомерности совершенных госорганом действий).

Аналогичная ситуация складывается и по трудовым спорам (суд не проверяет правильность решения КТС, а рассматривает спор по существу): недовольный решением КТС работник при рассмотрении спора судом вправе изменять (дополнять) обоснование своих требований и представлять новые доказательства по сравнению с разбирательством, происходившим в КТС;

● повысить шансы на выяснение действительных обстоятельств дела и вынесение законного и обоснованного решения. Если дело будет рассматриваться по правилам гл. 29 ГПК, т.е. как жалоба на действия госоргана, то высокое положение последнего в иерархии государственной власти, а также ложные представления о корпоративной солидарности сотрудников всех госструктур психологически могут довлеть над судьями и спровоцировать вынесение ими неправильного решения. Такой негативный психологический фактор нельзя недооценивать в правоприменительной деятельности. Но указанный психологический фактор устранится, если дело будет рассматриваться как спор между двумя равными, не обладающими властными полномочиями субъектами гражданского оборота.

Для обеспечения практической реализации отстаиваемого подхода в отечественное законодательство требуется внести определенные корректировки. Для того чтобы снять сомнения относительно полномочий суда в установлении факта наличия (отсутствия) недобросовестной конкуренции, в отечественную правовую систему целесообразно ввести нормативные правовые предписания следующего содержания: «При наличии спора о праве факт наличия (отсутствия) в действиях субъекта хозяйствования нарушения антимонопольного законодательства, в том числе недобросовестной конкуренции, может устанавливаться также судом по иску заинтересованного лица. В этом случае заинтересованное лицо вправе заявить также требование о пресечении (запрете) действий субъекта хозяйствования, нарушающих антимонопольное законодательство». Подобные положения возможно закрепить на уровне постановления Пленума Верховного Суда, но более целесообразно включить их в Закон № 94-З, путем закрепления в гл. 6 Закона № 94-З новой статьи.

Предлагаемые нововведения не предполагают, что при наличии спора о праве антимонопольный орган будет не компетентен на установление факта наличия (отсутствия) нарушения антимонопольного законодательства (именно поэтому предлагается использовать в новых нормативных правовых предписаниях оборот «может устанавливаться также судом»). Наоборот, и при наличии спора о праве заинтересованное лицо должно иметь возможность обратиться с соответствующим заявлением в антимонопольный орган. Однако решение антимонопольного органа по спору не будет иметь окончательного характера: при несогласии с ним любая сторона вправе будет обратиться за разрешением спора с иском в суд (поэтому п. 6 ст. 44 Закона № 94-З после слова «обжаловано» целесообразно дополнить термином «(оспорено)»). Решение по спору, вынесенное судом, фактически будет замещать собою решение антимонопольного органа. В расчете на такого рода случаи в п. 2 ст. 47 Закона № 94-З целесообразно закрепить новое основание для пересмотра решения антимонопольного органа по вновь открывшимся обстоятельствам – «наличие вступившего в законную силу решения суда, которым установлен факт наличия (отсутствия) нарушения антимонопольного законодательства».

Нормативного разрешения требует и еще одна проблема. Так, в некоторых случаях дела об оспаривании решений антимонопольного органа об установлении факта наличия (отсутствия) недобросовестной конкуренции рассматриваются не судебной коллегией по делам интеллектуальной собственности Верховного Суда, а судами экономической компетенции⁴. Возможно, это связано с тем, что феномены, которые сравнивались в целях определения признаков недобросовестной конкуренции, не являлись для конфликтующих субъектов хозяйствования объектами их исключительных прав в сфере интеллектуальной собственности. Например, в качестве сравниваемых феноменов выступали наименования и особенности оформления упаковки товаров (конструкторов для детей), которые белорусскими компаниями-конкурентами только реализовывались на территории Республики Беларусь, производителями же товаров (потенциальными обладателями исключительных прав на наименования товаров и оформление их упаковки) являлись зарубежные компании, в деле не участвовавшие.

Вместе с тем изложенное не означает того, что дела о недобросовестной конкуренцией (а также любые дела о нарушении антимонопольного законодательства) во всех случаях подлежат рассмотрению судом лишь в исковом производстве. Так, если решение об установлении факта наличия в действиях субъекта хозяйствования недобросовестной конкуренции было принято антимонопольным органом по его собственной инициативе в соответствии с абз. 2, 4, 5 ст. 36 Закона № 94-З, и субъект хозяйствования не согласен с таким решением, то возникшую ситуацию необходимо квалифицировать как конфликт, вытекающий из административно-правовых отношений, т.е. конфликт по поводу правомерности реализации госорганом его властных полномочий, который не затрагивает прав (интересов) иных участников гражданского оборота. В суде такое дело может быть рассмотрено только по правилам гл. 29 ГПК, следовательно, в п. 6 ст. 44 Закона № 94-З термин «обжаловано» следует сохранить (дополнив словом «(оспорено)»). В случае удовлетворения жалобы субъекта хозяйствования суд в соответствии с ч. 2 ст. 357 ГПК должен обязать антимонопольный орган устранить допущенное нарушение, что практически будет выражаться в отмене органом решения о наличии в действиях субъекта хозяйствования недобросовестной конкуренции или, как вариант, – в вынесении нового решения об отсутствии факта недобросовестной конкуренции.

Библиография

1. Отсутствие доказательств, подтверждающих введение в гражданский оборот товара, маркированного сходными до степени смешения этикетками, явилось основанием к отказу в удовлетворении жалобы на решение антимонопольного органа об отказе в признании действий хозяйствующих субъектов актом недобросовестной конкуренции [извлеч. из решения судеб. коллегии по делам интеллектуальной собственности Верхов. Суда Респ. Беларусь] // Судовы веснiк. – 2017. – № 2. – С. 39–41.

2. Глуховская, Г. Недобросовестная конкуренция в сфере интеллектуальной собственности / Г. Глуховская, И. Цисик // Судовы веснiк. – 2009. – № 4. – С. 44–47.

Действия по регистрации товарного знака не могут быть признаны недобросовестной конкуренцией при отсутствии со стороны владельца товарного знака реальных действий по запрету или ограничению использования конкурентом зарегистрированного в качестве товарного знака обозначения, которое до регистрации товарного знака использовалось последним в качестве средства индивидуализации своей продукции [извлеч. из решения судеб. коллегии по делам интеллектуальной собственности Верхов. Суда Респ. Беларусь] // Судовы веснiк. – 2010. – № 3. – С. 38–40.

3. Действия ответчика, связанные с введением в гражданский оборот на территории Республики Беларусь товара в упаковке, способной вызвать смешение с товаром истца, признаны недобросовестной конкуренцией, поскольку направлены на получение необоснованных преимуществ в предпринимательской деятельности, имеют своей целью повышение потребительского спроса на свой товар за счет использования известности товара истца, противоречат требованиям добросовестности и разумности, а также могут причинить убытки истцу в связи с перераспределение спроса на указанный товар на товарном рынке [извлеч. из решения судеб. коллегии по делам интеллектуальной собственности Верхов. Суда Респ. Беларусь] // Судовы веснiк. – 2017. – № 1. – С. 44–48.

4. Отсутствие всех необходимых признаков недобросовестной конкуренции, установленных антимонопольным законодательством, исключило возможность установления в действиях предприятия факта наличия недобросовестной конкуренции [извлеч. из постановления судеб. коллегии по эконом. делам Верхов. Суда Респ. Беларусь] // Судовы веснiк. – 2016. – № 4. – С. 43–46.